Хризантема с шипами - Делия Росси

– Ты позавтракала? – не обращая на них внимания, тихо спросил муж. – Нет? Иди в столовую.

– Нет, Редклиф. Я никуда не уйду, пока лорд Блэк не объяснится.

Я в упор посмотрела на главу Тайной канцелярии и заметила в его глазах глубоко запрятанную ненависть. Блэк ненавидел моего мужа. Это было очевидно. Понять бы еще, за что.

– Извольте, миледи, – холодно произнес дознаватель. – Ваш супруг разговаривает с несуществующими собеседниками и видит то, чего никто больше не видит. К тому же, мы до сих пор не исключаем возможность, что именно он убил тех людей, хоть и не помнит об этом.

– Глупости!

– У нас есть свидетель, утверждающий, что лорд Бенси неоднократно говорил о том, что охотится на неких гверхов, хотя на самом деле они всего лишь персонажи местных легенд.

– Да уж, вашему свидетелю можно верить, – с иронией произнес Редклиф, так посмотрев на Алана, что тот вздрогнул и отступил за Блэка.

Если бы не серьезность происходящего, это выглядело бы смешно – крупный, сильный Алан, прикрывающийся невысоким пожилым дознавателем.

– Я попросил бы вас относиться с большим уважением к присутствующим, граф, – холодно сказал Блэк.

– Даже если эти присутствующие лгут?

Редклиф говорил с насмешкой, но его руки, обнимающие меня, напряглись.

– Что ж, если у вас нет других свидетелей, прошу не задерживаться, господа, – добавил он, и его голос прозвучал с такой силой, что Алан сжался, а у Берти дернулся кадык. – Ваших обвинений недостаточно.

– Не торопитесь, граф. Я лично наблюдал, как вы бесцельно кружили по лесу, а потом больше получаса вели беседу с деревом.

– И что? Разве это запрещено? – вмешалась я. – Разве это говорит о безумии?

– Учитывая все остальные симптомы, да. Да, миледи. И это страшно, когда графством управляет невменяемый человек. Тем более графством, находящимся на границе с Ривией.

«Мопс» весь подобрался, словно готовился нанести удар, и выдал:

– Я уже вызвал из Вердофа докторов, которые смогут осмотреть лорда Бенси и поставить диагноз. А до тех пор, граф, – обратился Блэк к моему мужу, – я буду вынужден обезвредить вас, чтобы вы не смогли причинить вред ни себе, ни окружающим.

Я задохнулась от возмущения и собиралась сказать все, что думаю о методах дознавателей, но Редклиф прижал меня крепче, вынуждая замолчать.

– Вы совершаете ошибку, Руфус, – спокойно сказал он Блэку. – За которую мы все заплатим дорогую цену. По графству разгуливает гверх. Если его не остановить, произойдет непоправимое.

– Ну вот, о чем я и говорил, – скривился Блэк, отчего его лицо пошло некрасивыми складками. – Снова эти сказки. Гверхов не существует, граф.

– Боюсь, когда вы убедитесь в обратном, будет уже слишком поздно.

Редклиф пристально посмотрел на Блэка, коснулся губами моего виска и тихо прошептал: – «Ничего не бойся». А потом мягко отодвинул меня в сторону, вскинул руку в активирующем жесте, но не успел произнести заклинание. Альберт был начеку. Он подкинул в воздух горсть какого-то порошка, и Редклиф как-то странно дернулся и застыл.

– Даже не думайте, Бенси, – с мерзкой усмешкой заявил Блэк. – Вы не выйдете из замка. Монт, – он посмотрел на моего бывшего. – Наручники.

Берти с готовностью достал из кармана железные ограничители и защелкнул их на запястьях Редклифа.

– Что вы делаете?

Я с яростью посмотрела на бывшего мужа, но тот только сжал желваки и отвернулся.

– Вот так, – довольно заявил Блэк и перевел взгляд на меня. – Что ж, нам пора, миледи. Присмотрите за супругом. А мы скоро вернемся с помощью. Обещаю, графа обязательно вылечат.

Он кивнул своим подручным, а я обнимала мужа, не понимая, почему он такой неподвижный, словно неживой. И взгляд будто остекленевший. Что это за магия такая?

– Что вы с ним сделали? – крикнула уходящему Блэку.

– Не волнуйтесь, миледи, граф скоро придет в себя. А там и доктора подоспеют.

Дверь за дознавателями захлопнулась, оставляя нас с мужем в тишине кабинета.

– Редклиф!

Я попыталась дозваться графа, но тот не реагировал. Неподвижное лицо, безжизненный взгляд, застывшая фигура – не человек, а каменная статуя.

– Редклиф, очнись!

Душу затопило отчаянием и страхом. Я не понимала, что произошло, и старалась найти хоть какое-то решение, но сосредоточиться не получалось.

– Подожди, я что-нибудь придумаю, – прошептала мужу и подошла к стене, приложив к ней ладонь.

– Уго! – громко обратилась к духу замка.

– Да слышу я, не кричи, – проворчал тот. – Мешаешь думать.

– Уго, что за дрянь они использовали?

– Порошок Эрвеля. Обездвиживает мага на сутки, а то и больше. Не знаю, как сейчас, но до войны это средство считалось запрещенным. И редким. Не думал, что кто-то в Эрилии о нем помнит, а вот, гляди ж ты!

Дух сокрушенно вздохнул.

– А почему тогда я могу двигаться? Да и эти…

– Заклинание направленного действия, – пояснил Уго. – Заранее подготовились, все рассчитали. Беда в том, что чем могущественнее маг, тем сильнее на него действует порошок. За счет его собственной магии. Так что граф не скоро в себя придет.

– Должен же быть какой-то способ вытащить его из этой летаргии?

Я с отчаянием смотрела на мужа.

– Нужно подумать, – протянул Уго и замолчал.

Тишина в кабинете стала давящей.

– Уго?

– Что?

– Ты долго будешь думать?

– Вот нетерпеливая какая, – буркнул дух. – Есть один способ. Только вряд ли у нас получится.

– Что надо делать?

– Если попробовать оттянуть часть магической силы, граф быстрее придет в себя.

– Так в чем подвох?

– Для этого нужны люди с родственной магией, – проскрипел Уго.

– Но у Редклифа нет родственников. Или я чего-то не знаю?

– Нет, – подтвердил дух.

– Но тогда…

Я не договорила. Мне показалось, что муж шевельнул указательным пальцем.

– Что? Редклиф, ты меня слышишь?

Палец снова едва заметно пошевелился.

– Силен хозяин, – с уважением протянул Уго. – Не помню, чтобы у кого-то получилось преодолеть действие порошка Эрвеля.

– По-моему, он пытается нам что-то подсказать, – глядя на мужа, пробормотала в ответ.

Редклиф снова пошевелил рукой, и мне показалось, что он указывает на письменный стол, на котором лежала книга. Та самая, что совсем недавно попалась мне на глаза.