Зеркала - Мария Покусаева

Кондор наклонил голову набок:

– Не слишком ли ты занят? – спросил он.

– Найду полчаса. – Блэкторн улыбнулся и поклонился мне. – До скорой встречи, миледи. Милорд.

Кондору он лишь коротко кивнул и, развернувшись на каблуках, вышел из комнаты, оставив нас одних рядом с зеркалом.

Я моргнула, еще не понимая, что произошло.

– Ну что, леди Лидделл? – спросил волшебник иронично. – Готовы сбросить лягушачью шкурку и превратиться в благородную даму?

Я демонстративно спрятала руки за спину. Мне очень хотелось съязвить в ответ, но я не могла найти подходящих слов – достаточно острых и емких.

– Если честно, – сказала я куда более мирно, чем хотела бы, – я бы предпочла для начала позавтракать.

– Конечно, милая. – Кондор миролюбиво кивнул. – Я и забыл, что кое-кто сегодня притащил сэндвич ко мне в кабинет, потому что проспал завтрак. Попробуем решить этот вопрос.

Он замолчал.

Я тоже.

Из-за задернутых тяжелых занавесей пробивались яркие солнечные лучи, в них кружились пылинки.

– Ну? – Кондор протянул ко мне ладонь. – Если ты не возьмешь меня за руку, боюсь, единственным способом провести тебя через зеркало будет закинуть тебя на плечо, а это, знаешь ли, не устраивает уже меня.

– И почему же? – ворчливо спросила я, но за руку, впрочем, взялась.

– Я против насилия.

Он почти улыбался.

– Совсем недавно вы доказали мне обратное, милорд, – сказала я с наигранной покорностью. – Или как я теперь должна вас называть?

Кондор покосился в мою сторону, его почти улыбку стерло с лица.

– Я бы предпочел, чтобы наши отношения остались прежними, – сказал он. – Как пару дней назад. Еще до того, как я совершил ошибку, а ты узнала, кто я такой. Это поможет… хм… – Он задумчиво посмотрел в сторону. – Поможет избежать некоторой неловкости. Не только тебе, но и мне.

Мне было неловко уже потому, что он все это время держал меня за руку.

– М-м, – протянула я. – Взрослые богатые мальчики умеют испытывать неловкость.

– Ты даже не представляешь, – сказал он и потянул меня в сторону зеркала.

***

Вокруг было мило, как бывает мило в доме у красивой и почти беззаботной женщины, твердо уверенной в своей красоте. Нежные тона, тонкая лепнина на потолке и вокруг огромных чистых зеркал, живые цветы в хрупких фарфоровых вазах, позолота и статуэтки, изящная мебель с обивкой из той же ткани, что была на стенах, распахнутые занавеси на огромных окнах. Вид открывался на спуск к реке – а за этой рекой виднелся Королевский Остров.

Тот самый, откуда меня привел чародей.

В комнате пахло пудрой, пионами и чаем.

Хозяйка дома, маленькая, не выше меня женщина, тонкая, как одна из ее статуэток, как одна из прекрасных юных дев на пасторалях, висящих на стенах в круглых рамах, смотрела на меня оценивающе, но без видимой неприязни. Она только покачала головой и недовольно цокнула языком, дотронувшись до рукава моего платья.

– Странная ткань.

Это прозвучало задумчиво, словно эта дама, такая же красивая, как комната, которая ей принадлежала, столкнулась с чем-то, чему не могла найти объяснение.

– Так найдите что-то менее странное, – ответил Кондор. – У леди Лидделл… некоторые затруднения с гардеробом. Со всем гардеробом, – добавил он тоном, который я от него никогда не слышала – таким холодным и официальным, что мне стало страшно. – И вам, госпожа Фонс-Флорал, придется помочь леди Лидделл начать снова выглядеть как леди.

Госпожа Фонс-Флорал отреагировала на это улыбкой, формальной и неискренней. «Видимо, – подумала я, садясь в кресло рядом с Кондором, который еле заметно мне кивнул, – у госпожи Фонс-Флорал есть иммунитет против приказного тона богатых мальчиков, которые сидят в ее приемной, пьют ее чай и таскают к ней всяких таинственных девочек, похожих на оборванок».

– Снова выглядеть как леди? – уточнила владелица швейной мастерской. Она сощурилась – и мелкая сеточка морщинок сделала ее лицо полным деловитого участия. – Как именно как леди должна выглядеть леди Лидделл?

– Как скромная юная дочь почтенного семейства, – ответил Кондор прохладно. – Которой предстоит оказаться в придворном обществе. Ваше молчание о том, что пришлось одевать клиентку, у которой нет даже одежды по сезону, будет включено в вознаграждение, – добавил он. – Нарушение этого правила, боюсь, вызовет некоторые проблемы в отношениях с заказчиком.

Я заметила, как деловитое участие на лице госпожи Фонс-Флорал сменилось чем-то другим, похожим одновременно на торжество и на тревогу, а потом, когда ее взгляд снова устремился на меня, лицо приобрело выражение обаятельного добродушия.

– Главное, чтобы леди Лидделл немного понимала, чего она сама хочет, – примирительно сказала госпожа Фонс-Флорал.

– Я думаю, в первую очередь леди Лидделл хочет пообедать. – Кондор посмотрел на меня. – Ведь так, ми… леди?

Я кивнула.

– Я пошлю слугу в соседнюю чайную, – сказала госпожа Фонс-Флорал и ласково мне улыбнулась. – Итак. Есть ли у вас… особые желания, миледи?

Я так и не поняла, к чему это относилось: к обеду или к платьям.

Они обменялись еще парой фраз, на мой взгляд, совершенно ничего не значащих: замечания о погоде, о каких-то людях, о предстоящих праздниках и о том, как одинокой женщине сложно держать свое дело в столице, и как она благодарна таинственному и такому щедрому клиенту. Я почему-то не сомневалась, что имя того, кто платит за мою одежду и обед, госпоже Фонс-Флорал известно.

Когда чай окончательно остыл, и пить его стало невозможно, Кондор исчез в зеркале, нахально улыбаясь, и обещал вернуться через пару часов.

– Оставляю вас на растерзание волшебницам иглы и ножниц, – сказал он мне на прощание и добавил для госпожи Фонс-Флорал почти строго: – Меня и… вашего непосредственного заказчика очень заботит благополучие леди Лидделл. Я доверяю вам и надеюсь, что это доверие будет оправдано.

Я заметила, как губы госпожи Фонс-Флорал растянулись в вежливой улыбке:

– Несомненно, милорд. Вам не о чем беспокоиться.

Мне бы очень хотелось, чтобы он остался, хотя бы с какой-нибудь книгой в каком-нибудь кресле, просто потому что оказаться вдруг в незнакомом городе среди чужаков – это было ужасно.

– Не лен и не хлопок, – пробурчала под нос госпожа Фонс-Флорал, когда Кондор ушел, и мы остались с ней наедине. – Простите, леди Лидделл, но откуда у вас это платье?

Я пожала плечами и почти не соврала:

– Мне одолжила его камеристка.

– Я буду благодарна вам, – она подошла чуть ближе и сказала это мне почти на ухо, – если вы попросите у нее для меня образец ткани и выведаете, где она ее взяла. Моя благодарность, леди Лидделл, будет не только на словах. А теперь, – тонкая сухая ручка дернула за шнурок, свисающий со стены, – начнем то, ради чего вы здесь оказались.