Макс по прозвищу Лис - Максим Крылов

Волк произнес последнюю фразу, и ему стало мучительно жалко эту девушку, которая в своей жизни по большому счету ничего хорошего и не видела, и умерла, так ничего и не поняв. А он не смог ее защитить, и даже стал причиной ее смерти. Это же все произошло из-за его дел, из-за того, что он убивал. Чертовы наставники! Они прислали ее сюда умирать, знали, что у нее не хватит сил выжить.

Он тяжело вздохнул и прислушался: к двери подкатил робот, легкое стрекотание его моторов было хорошо слышно, и кто-то начал вводить в него программу, потом плюнул и поставил на ручное управление. Действительно, придумывать программу, когда требуется просто стрелять, глупо. Дженг посмотрел на мертвую волчицу, почувствовал, как растет сдерживаемый до сей поры гнев, и полез на стену возле двери, где и завис, ожидая, когда появятся враги.

Ждать их долго не пришлось: робот первой же очередью разнес дверь, и в нее тут же влетело пять светошумовых гранат, Дженг едва успел закрыть глаза и защитить уши — хорошо, что у него это прописано на уровне инстинктов, — а потом в комнату влетели бандиты. Волк упал на четвереньки и выкатился из комнаты, не обращая внимания на ворвавшихся бойцов. Он вскочил на ноги и заметил громилу, стоящего за роботом, — тот уже вытащил панель и начал лупить по кнопке включения автоматики.

Оборотень его разорвал, вскрыв снизу когтистой лапой, потом отключил робота и вернулся в комнату.

Убивал он бандитов грязно, некрасиво, но быстро и эффективно, не тронул только того, кто наклонился над девушкой, с медицинской сумкой на боку.

— Оставлю в живых, если оживишь, — проревел Дженг деформированной из-за огромных клыков челюстью. — Если нет — отправишься к своему богу.

К его удивлению, человек побледнел, но не испугался.

— Когда она умерла? Если больше пяти минут, то нет смысла ее оживлять, потому что ее мозг уже не восстановится...

— Заткнись, эскулап, и делай свое дело, — поморщился оборотень, едва сдерживаясь, чтобы не убить этого маленького смешного человечка. Адреналин еще гулял в его крови, к тому же в комнате нестерпимо пахло кровью, от которой хотелось выть и грызть мягкую податливую плоть. — Чем ты собрался ее оживлять?

— Адреналин в сердце, прямой укол, потом поддерживающие средства, — ответил медик. — Думаю, должно сработать, если умерла не так давно.

— Адреналин подойдет, — согласился Дженг, понемногу приходя в себя. — А потом следует влить в кровь какой-нибудь сильный наркотик — морфин, например, или героин.

— Это убьет ее, — покачал головой доктор. — Такого не перенесет даже оборотень.

— Что ты знаешь о нашей физиологии, эскулап? — фыркнул волк, садясь на стул. Его ноги и руки дрожали от внутреннего напряжения. — Разве ее учат в ваших академиях?

— В нашей учили... — Медик воткнул длинную иглу шприца в сердце Джунты. Дженг вздрогнул и едва сдержался, чтобы не порвать доктора на куски, хоть и понимал, что девушка мертва и ей уже ничего плохого не сделаешь. — Нам читали курс физиологии полулюдей.

— Всегда подозревал, что цена сегодняшнему образованию равна пластику, на котором выдавлен ваш диплом вместе с отпечатками пальцев, — фыркнул волк. — Запомни, эскулап, на нас, оборотней, наркотики действуют по-другому. Ты когда-нибудь слышал об оборотне-наркомане? Нет? И не услышишь, потому что это невозможно, как невозможен оборотень-алкоголик.

— Ну что ж, под вашу ответственность. — Медик набрал полный шприц прозрачной жидкости. — Это мелиморфин, он мощнее героина в сотни раз. Такой дозы хватит, чтобы получить кайф сотням людей. Военные применяют этот наркотик, чтобы воины продолжали воевать при смертельных ранениях. Я же его использую как обезболивающее для умирающих, он помогает им уйти в мир иной.

— Коли! — прорычал Дженг. — Это то, что надо.

Доктор воткнул шприц, выдавил его содержимое в кровь и спросил:

— Надеюсь, после всего, что я сделал, вы меня не убьете?

— Будешь жить, эскулап, — ответил оборотень. — Ты сильный, мужественный человек. Я вижу, как у тебя трясутся коленки, и слышу, как дрожит голос, но ты преодолеваешь свой страх. Я уважаю таких. Обещаю: если ты не нападешь на меня и не сделаешь плохо моей подруге, я не трону тебя и даже отблагодарю, если назовешь свое имя и дашь мне номер своего счета.

— Это пожалуйста. — Медик протянул ему карточку. — Здесь все, что нужно для благодарности.

— Так я и думал, — фыркнул волк. — Когда дело доходит до денег, каждый доктор становится бесстрашным. Я заплачу тебе, если моя подруга проснется.

— А если нет? — Доктор нагнулся над волчицей и начал делать искусственное дыхание. — Она не приходит в себя, а должна бы. Что-то не так. И время уходит, возможно, уже поздно ее оживлять?

— Делай свое дело, эскулап, — проревел волк, отращивая клыки и когти. Он почувствовал приближающийся запах оружейной смазки. — Я ненадолго тебя оставлю, но вернусь. Постарайся сделать так, чтобы за это время она ожила. Используй все, что у тебя есть. Если есть запрещенные препараты или наркотики, то не брезгуй ими: оборотни легко переваривают все смертельное для человека.

Он выскочил в коридор, и вовремя: от лифта в его направлении катились два робота, за ними шли пятеро в полном вооружении, а замыкал шествие бандит в боевом скафандре со штурмовой винтовкой нового поколения. Настроение у Дженга упало: не любил он этих бронированных машин с людьми внутри: убивать их трудно — везде броня. Он побежал навстречу, набирая скорость.

Когда до первого робота осталось не больше двадцати метров, датчики роботов поймали фигуру, но не смогли ее просканировать: она неуловимо менялась, причем некоторые лица подпадали под описание охраняемых объектов. Роботы растерянно заводили стволами, а бандиты замерли, не зная, что делать, — на них бежал Большой, потом он изменился и стал Ржавым, потом Клинком, и опять Большим. Это было настолько невероятно, что они растерялись. И тогда на последних метрах фигура рванулась вверх, а на них уже упал свирепый оборотень. Никто ничего не успел сделать — волк был быстр, а его когти на ногах и руках остры и длинны.

Не задерживаясь, Дженг пробежал по стене и напал на того, кто находился в боевом скафандре. Сервомоторы взвыли, пытаясь отследить его продвижение, и тут он ударил, сделав всю свою руку единым острым когтем, целясь в фильтры. Ему удалось пробить с первого раза тонкую броню, которая не была предназначена для такого мощного удара, вырвал фильтры — и в образовавшееся отверстие ударил второй рукой, превращенной в острый костяной стилет, пробивая кости черепа. Человек заорал что-то, из динамиков послышался мат, боевой скафандр покачнулся и начал падать.

Он спрыгнул на пол уже спокойно, подошел к роботам, вытащил панель управления и поставил их на охрану самого себя, зафиксировав лицо Алекса Торнтона. Когда он пошел обратно, роботы покатились за ним. Медик сидел на полу, лицо его было бледным, испуганным и усталым — похоже, он видел, что происходило в коридоре. Врач дрожал мелкой дрожью, засунув в рот ладонь, чтобы не кричать от страха.