Тени зимы - Джиллиан Брэдшоу

— Руаун, — хриплым шепотом сумела я выговорить.

Он кивнул девушке, и она поспешно развязала мне руки, немного повозившись с тугими узлами.

— Хотите пить, благородная леди? — шепотом спросила она. Я только кивнула в ответ.

Она принесла кувшин с водой и поднесла к моим губам — руки настолько онемели, что я не смогла бы его удержать. А чашек в комнате все равно не было. Холодная вода ужасно щипала воспалившиеся места во рту, так что выпила я немного. Служанка поставила кувшин на стол и развела огонь. Налила котелок и поставила подогревать.

— Благородная леди… — начал Руаун и замолчал, глядя на меня.

— Ну, что тебе? — холодно спросила я.

— Говорят, лорд Мордред намерен… жениться на вас.

Некоторое время я тупо смотрела на воина, затем покачала головой.

— Когда Медро делал мне предложение, о супружестве речь не шла. Он собирался просто изнасиловать меня. А потом… да, ему бы не повредило жениться на императрице.

— Так он взял вас! — воскликнул Руауна даже с какой-то радостью. Служанка испуганно посмотрела на него.

— У него не получилось. — Я пыталась говорить ровным голосом, но, увидев выражение лица Руауна, закусила губу. — Вижу, ты одобряешь его намерения?

Он резко отвернулся и так сжал рукоять меча, что пальцы побелели.

— Лорд Мордред — мой друг и господин, — сдавленным голосом произнес он.

— Помнится, ты приносил клятву королю Артуру, — как бы между прочим, напомнила я ему. — И обещал провалиться в преисподнюю, если он этого пожелает. А теперь, оказывается, твой господин — Мордред, и ты готов сражаться со своими друзьями, с теми, с кем сражался во многих битвах, и готов поддерживать захватчика трона, своего треклятого лорда, и даже не прочь постоять со свечкой, пока он насилует жену Императора в его же собственной крепости. Чем же так насолил тебе Артур, Руаун, что ты его предал? Не надо пересказывать мне слухи, которыми забил тебе голову Мордред. Что-то я не помню, чтобы Артур обижал твой клан или тебя самого. Тебе не выдали положенную долю добычи? Император обделил тебя золотом? В бою требовал от тебя невозможного? — Руаун молчал. — Так почему же ты нарушил свою клятву, почему предал его?

— Нет, нет, — как-то испуганно ответил Руаун. — Миледи, я не поверил, когда они сказали, что Медро задумал это… это преступление против вас. Я не верил, когда они говорили, что ему нужен только императорский пурпур. А теперь ... теперь я больше не знаю, чему верить. Но Медро… он же мой друг, — беспомощно закончил он.

Я убрала волосы с лица. Служанка смотрела на нас с ужасом. Я пыталась понять, побежит ли она пересказывать Мордреду наш разговор. Да и дьявол бы с ней! Даже если она повторит ему каждое слово, мне-то что терять?

— Друг, говоришь? — я перешла в наступление. — И что же такого хорошего Мордред для тебя сделал? Убеждал, что совсем не стремится стать императором? Ну, теперь ты знаешь, что это была очередная ложь.

— Он говорит, что император приказал бы его убить, если бы он не захватил власть. Он сделал это только для того, чтобы себя защитить!

— Артур? Приказал бы его убить? Побойся Бога! Артур, который вытерпел нашу связь с Бедивером, пощадивший нас обоих, да и вообще простивший бы нас, если бы смог? Ты знаешь Артура, Руаун. Так вот, послушай. Я и вправду пыталась отравить твоего «друга» и твоего лорда Мордреда, потому что боялась именно того, что теперь и случилось, боялась гражданской войны, которая разрушит Империю. Я предпочла заслужить проклятие, лишь бы избежать этого. Я не посвящала мужа в свои планы, а когда он узнал, то разгневался так, как никогда в жизни. — Бледный Руаун потрясенно смотрел на меня. — Мордред все время лгал тебе. Ему нужна была только власть! Вспомни его, когда он впервые сюда приехал! А теперь, когда власть он захватил, как он ее использует? Справедливо, милосердно? Он обсуждает с вами свои планы? И что в итоге? Ты боишься его, и все другие тоже.

Лицо Руауна ясно показало мне, что я была права, и во мне вспыхнула отчаянная, почти всепоглощающая надежда. Я никогда не считала его злым, только обманутым.

— Руаун, — прошептала я, — помоги мне бежать.

Дверь распахнулась. На пороге стоял какой-то незнакомый воин, мрачно глядя на Руауна. — Лорд Руаун, вам не место здесь, — произнес пришедший.

— Лорд Мордред пожелал, чтобы я позаботился о леди, — заявил Руаун. — Я сменил Мабона, он ни слова не сказал против.

— Наверное, вы хотели сказать: «Император пожелал, чтобы за ней наблюдали», — поправил воин, бросив на меня короткий взгляд.

— Да, да, Император Мордред, — поспешно закивал Руаун. — Я собираюсь повидать его и поговорить о ней. — Руаун бросил на меня непонятный взгляд и вышел, предоставив другому воину снова связать меня.

День прошел мучительно медленно. В середине утра мне принесли немного еды, разрешили встать и умыться. Я была рада возможности встать, смыть следы слез, но аппетита не было совсем. После полудня опять принесли еду, но я даже смотреть на нее не могла; вечером не пришел никто. Я пыталась освободить руки, но ничего не смогла поделать, только запястья опять стали кровоточить. Попробовала пошатать каркас постели. Никакого толка.

Стемнело. Руаун не вернулся, и моя краткая надежда оказалась бессмысленной. Страх и страдания стали настолько велики, что повергли меня в ступор. Приходилось заставлять оцепеневший разум думать. А потом у двери послышались голоса. Кто-то хотел войти.

— У меня есть разрешение лорда Мордреда. Я должен увидеться с ней! — Руаун говорил со стражником на повышенных тонах.

— Император не предупреждал, что надо вас пускать, — отвечал один из стражников.

— Да при чем здесь какое-то предупреждение! — горячился Руаун. — Я его друг с самого начала!

— Ну, не особенный друг с тех пор, как наш господин стал императором. Уходите.

— Ну, хорошо же. — Вслед за этим выкриком послышалось странное мычание.

— Эй! — раздался крик второго стражника, — вы что творите? Ай! — Раздался короткий звон металла о металл, а вслед за ним длинный вздох.

Дверь отворилась, и вошел Руаун с обнаженным мечом. Клинок был в крови. Он быстро подошел ко мне, перерубил веревку, привязывавшую меня к балке, и сильным рывком поставил меня на ноги.

— Миледи, надо спешить.

Я протянула к нему связанные руки. Он с недоумением посмотрел на меня.

— Путы! Режь!

— Ах, да, — спохватился он и быстро перерезал веревки. Я вернулась в кухню, подобрала веревку, связанную из одеял, и вслед за Руауном вышла из дома.

Стражники лежали возле двери. Один растянулся на пороге лицом вверх. Его открытые глаза уставились в ночь. Редкие снежинки на нем уже не таяли. Руаун остановился, подумал, нагнулся и стянул с мертвеца тяжелый зимний плащ. Протянул мне.

— Берите, леди. Вам понадобится. Да, еще деньги… И лошадь… лошадь вашу надо забрать.