Темный мастер - Анна Степанова

Лая тогда лишь смеялась в ответ.

«Судьбами мира пусть занимаются боги! — говорила она. — Нам бы уж как-нибудь с собой разобраться!».

Теперь ей уже не было смешно. Проклятые боги, конечно же, палец о палец не хотели ударить, с радостью сгрузив всю свою ношу на хрупкие людские плечи!

Мысль о богах неожиданно позабавила девушку. Вспомнилось, как лет в двенадцать морочила она голову глупым фермерским девчонкам, пытавшимся у нее выведать, правда ли, что Эдан — незаконный отпрыск какого-то знатного семейства.

«Нет, конечно! — отвечала она загадочным шепотом, делая страшные глаза. — Разве такое лицо может создать человеческая кровь, пусть даже и благородная? Скорее уж беспечные лесные боги потеряли в наших краях свое дитя!»

Эдан потом еще удивлялся, почему при встрече с ним окрестные фермеры делают знак, отпугивающий духов. Злило его это неимоверно…

— Ты можешь говорить об этом, — вдруг вторгся в Лаины размышления голос ее спутника.

Вздрогнув от неожиданности, девушка остановилась, перевела недоверчивый взгляд с соснячка впереди, понемногу сереющего от лениво кружащего снежка, на бледное лицо своего друга.

— Говорить о чем?

— О том, что было в Эн-Амареше, — невозмутимо ответил тот, останавливаясь рядом. — И обо всем остальном. Вообще, о чем угодно.

— С чего это ты вдруг? — прищурилась на него Лая с плохо скрываемым подозрением.

— Да вот, наблюдал за тобой последние минут десять, — усмехнулся Эдан в ответ. — Если и у меня все предыдущие дни был такой же угрюмый вид, то я удивлен, как ты вместо своих несносных песенок еще не запустила в меня булыжником.

— Иногда хотелось, — радуясь внезапной перемене, ухмыльнулась девушка, и он подхватил ее улыбку совершенно искренне.

— Обещаю больше не доставлять таких хлопот, — проговорил, будто бы извиняясь. И, в подтверждение своих слов, сначала крепко сжал ее руку, а затем прижался губами к ее губам. И в этом касании впервые за последние две недели не было ни болезненного отчаяния, ни холодной отстраненности — только нежность и желание, — так что упругая неприятная пружина, тревогой сжимающая Лаино сердце, наконец, отпустила.

Девушка вздохнула — радостно и с облегчением, а затем вновь запела все ту же песенку — мелодичным, красивым голосом, настолько отличающимся от ее прежнего кривляния, что Эдан, не выдержав, рассмеялся.

— Ну ладно, — проговорил он сквозь смех, — раз уж мы все о твоем пении выяснили, может, скажешь теперь, куда ты нас тащишь? Пока мы петляли по глухим проселкам и полузаброшенным деревушкам, меня всего лишь одолевало любопытство, но последние два дня не то, что жилья, но даже тропинки приличной не видно — все лес да горы. Так что я уже начинаю волноваться. А бедняга Стрелокрыл и вовсе места себе не находит, чуя всяческое здешнее зверье…

— Передай ему, чтоб не переживал, — ухмыльнулась Лая. — Мы уже пришли.

Эдан огляделся, приподнимая брови в картинном изумлении. Поросшая мелким кустарником и жухлой, подмерзшей травой лесная проплешина на склоне невысокой горы в качестве конечной цели путешествия и правда не слишком обнадеживала. Но все же это было то самое место. Лая, даже не смотря по сторонам, могла сказать об этом с абсолютной уверенностью.

— Пришли? — наконец, с легкой насмешкой переспросил юноша.

— Да. Уверена, нас уже встречают, — загадочно обронила охотница, внимательно всматриваясь в нагромождение переломанных древесных стволов и бурых сосновых веток у него за спиной.

— Но я не чувствую здесь человеческого присутствия, — будто невзначай заметил ее спутник, и Лае почудилась в его голосе едва уловимая нотка смущенного снисхождения: так, не желая обидеть, указывают на ошибку капризному ребенку.

— Ну конечно не чувствуешь! — куда более резко, чем следовало, бросила, задетая его тоном, девушка. — Уверена, она постаралась, чтобы никто не почувствовал!

Эдан уже хотел было что-то возразить, но в это время из-за деревьев раздался легкий, словно неуверенный, свист, в точности повторяющий мелодию недавней Лаиной песенки, а, спустя мгновение, осторожно выглянули две заросшие мужские физиономии. С ног до головы осмотрели расплывшуюся в усмешке охотницу и ее внезапно напрягшегося спутника, затем бесшумно скользнули на полянку.

— Наконец-то соизволили показаться, «храбрецы»! — насмешливо фыркнула Лая.

— Ты не одна, — сильно растягивая слова, с угрюмым неодобрением констатировал один из загадочных пришельцев.

— Мы должны были подумать, — эхом подтянул второй.

— Нечего тут было думать! — отрезала девушка. — Все равно не вам принимать решение!

— Может и не нам, — настороженно проговорил первый. — А только не говори, что мы не предупреждали, если остальные не обрадуются и проход закроется перед самым твоим носом.

— Твое дело вести, а не советы давать! — уже не столь уверенно буркнула Лая.

Пожав плечами, их новый спутник потрусил неторопливо за своим товарищем, который уже молча углублялся куда-то в самую чащу.

Девушка одной рукой покрепче сжала поводья Лошадки, другой схватила за руку Эдана и потащила его следом за теми двумя.

— Лая, — начал было юноша, красноречиво переводя взгляд с их лошадей на с виду непроходимую стену голых деревьев.

— Доверься мне, — только и сказала она, стараясь не отставать от легкого шага их провожатых.

За деревьями обнаружилась вполне приличная каменистая тропинка, полого спускающаяся куда-то в сосновый полумрак. Их новые знакомые уже поджидали за ее изгибом рядом с парой невысоких коренастых скакунов.

Дальше ехали верхом, друг за другом, в полной тишине и очень медленно. Их провожатые неодобрительно хмурились. Эдан настороженно подмечал все вокруг, но благоразумно хранил молчание. Лая думала.

Амулеты, хранящие место, куда они направлялись, поддерживаются энергией всех здешних жителей — и лишь от желания большинства из них зависит, откроется ли проход перед чужими. Хуже всего, если они, и правда, испугаются: сразу прогонят, а то и вовсе не разрешат войти. Что делать и куда им деваться в таком случае, охотница просто не представляла. Значит, надо их отвлечь. Вот только как?

С непонятной надеждой осмотрела она окрестный лесок, затем привстала в стременах и оглянулась, невольно залюбовавшись, на Эдана. В рассеянном лесном сумраке и мягко кружащемся, редком снежке ее друг выглядел поистине великолепно и загадочно.

«Вот уж правда, лесной бог! Или горный…» — вздохнула девушка и, неожиданно для себя, принялась тихонько напевать полузабытую старую песню:

Синим ветром спустился с вершины,

К снежной гриве припав беспокойно,

Бог слепящих метелей всесильный.

Горный снег на его ладонях,

Белый иней в растрепанных прядях.

Льдистым смехом дорогу он стелет,