Последыш древних - Василий Сахаров

Я шикнул на него, но он не унимался:

– Руговир, как же это? Я не могу умереть… Кто угодно, но только не я… Так не должно быть…

«Сдулся Сьеррэ, и тут все ясно. Всемогущего дяди рядом нет, прикрыть некому, и потому знатный аристократ, которому с детства во всем потакали, заходится в истерике» – такой вывод я сделал, и мне захотелось его ударить. Но вмешался один из пехотных офицеров, на ходу приставивший к спине младшего Эрахова рукоять клинка и прошипевший:

– Лейтенант, если ты не замолчишь, я тебе позвоночник сломаю и выброшу твою тушку на потеху вампирам. Понял меня?

– Да-а-а… – заикаясь, выдавил Сьеррэ и замолчал.

Одновременно с этим наша колонна ударила в толпу мертвецов и, не сбавляя скорости, расшвыряла ее. Под ногами стало мокро, и я услышал хлюпанье. Мы шли по пропитанной кровью земле, по кишкам и расчлененному мясу. Противно, но мы шагали.

Оживших мертвецов, пытавшихся остановить нас, миновали быстро. А затем Агликано оставил прикрытие, полсотни воинов во главе с Рунольвом Виниором, которые должны были сдержать натиск вампиров, а заодно отвлечь мертвечину. По сути, они шли на верную смерть, но никто не скулил, подобно Сьеррэ Эрахову. И Рунольв, войдя в состояние боевой ярости, закричал:

– Эй! Кровососы! Все ко мне! Я убивал вас еще ребенком, и мне не страшны ваши клыки! Потому что вы никчемный кусок мертвой плоти, и я один перебью всю вашу трусливую шайку! Мрази! Сюда! Скорее!

Видимо, оскорбления, которыми Виниор осыпал вампиров, подействовали, так как они от нас отстали и набросились на прикрытие. Ну а мы продолжали переход, спустились с холма, вышли в поле и столкнулись с ополченцами, брошенными на убой вражескими полководцами. Однако в этот раз напор рубайятских нищебродов был слабым. И как только мы на них надавили, они расступились, а затем в толпу полетели бутылки с зажигательной смесью, сбереженные штурмовиками, и пламя обратило врага в бегство.

Вспышки! Грохот! Выкрики! Проклятия! Посвист клинков и щелканье арбалетов! Короткая стычка закончилась нашей победой, и до вражеских костров оставалось всего сто метров. Это один рывок. Но некроманты задумали сбежать.

Меня в этот момент вынесло на передний край, я заменил раненого бойца, перехватил его щит и увидел, что чернокнижники собирают свои вещи, хватают сумки и разворачиваются лицом к городу. Однако отпускать их было нельзя, ведь у них негатор, а вампиры по-прежнему рядом, и врагов гораздо больше, чем нас. Значит, без помощи магов мы все равно погибнем, и майор проревел:

– Воины! Бегом! Каждый сам за себя! Убивайте всех, кто против нас! Главная цель – чернокнижники! Арбалетчики, ко мне!

– Убивай! – поддержали комбата солдаты и офицеры, наш плотный строй рассыпался, и мы побежали к вражеской стоянке, откуда навстречу нам устремились дружинники местных феодалов. Причем часть бросилась к лошадям, но большинство кинулось в драку пешком.

Дикий рев, тяжелые хрипы, топот сотен ног и ударивший в нос едкий запах человеческого пота. Именно таким этот бой запечатлелся в моей памяти. А спустя несколько мгновений я столкнулся с врагами.

Левое плечо на приближающегося дружинника. Щит выдвинулся вперед, и я принял на него тело противника, низкорослого вояки в кольчуге и с шестопером в руках. Столкновение! Удар! Левая рука онемела, и в плече что-то хрустнуло. Но боли не было, или я ее пока не чувствовал, а хорошо натренированное тело действовало само по себе.

Выпад! Клинок скьявоны, пробивая кольчугу, вонзился в сердце противника и, подобно змеиному жалу, немедленно вернулся назад. Толчок ногой! Тело убитого дружинника, тяжелый шестопер которого лишь слегка коснулся моего щита и повис на перевязи, упало. Проход освободился, и снова я бегом бросился в бой. Но далеко не убежал, поскольку дорогу мне преградил еще один противник, здоровяк с кривой саблей в правой руке и небольшим кавалерийским щитом на левой.

Размен ударами и звон стали. Противник ногой пнул меня по щиту, а я не смог удержаться и сделал шаг назад. Рука не слушалась, щит не удержать, и рывком я отбросил защиту в сторону, а затем перешел в атаку. Замах! Горизонтальный удар, и дружинник отступил. Промах! И вражеский боец попробовал подсечь мне ноги. Да только не успел. Мимо него пробегал Ари Виниор, и он на ходу, легко и непринужденно, полоснул его по шее клинком, а потом бросил мне:

– Оттар, не отставай!

«Легко сказать – не отставай, – криво ухмыльнувшись, подумал я, направляясь вслед за фридлозе, – рука не слушается, сил уже почти не осталось, магии нет, а между нами и некромантами минимум сотня бойцов. Преграда, конечно, так себе. Но она есть, и без потерь ее не преодолеть, тем более быстро».

Впрочем, эти мысли ушли из головы сразу. Я продолжил движение к кострам и заметил, что один из рубайятских дружинников упал на карачки, то ли поскользнулся, то ли рану получил, не ясно. Но его прикрытая броней спина оказалась передо мной, словно удобная подставка, и я на нее запрыгнул. Встал, но не задержался, а прыгнул дальше и, перелетев через пару вражеских бойцов, готовившихся проткнуть меня кавалерийскими пиками, оказался возле костра. Равновесие не удержал, покатился по траве и едва не попал в пламя. Однако повезло, и, с трудом поднимаясь, я огляделся и понял, что не первый, кто оказался на стоянке наших врагов, и мой взгляд заскользил в поисках противника.

Чисто. Рядом, на расстоянии удара, никого не было. Зато я разглядел Сьеррэ Эрахова, который, вместо того чтобы биться, испуганно оглядываясь, бросился в темноту.

– Мерзавец! – прошипел я, сделал несколько шагов в сторону и воткнул меч в спину вражеского воина, боровшегося с нашим солдатом.

– Благодарю, господин поручик, – отозвался совершенно незнакомый воин, и я отвернулся.

«Где некроманты?! – в голове возник вопрос, но среди сражающихся людей чернокнижников я не разглядел. – Неужели удрали?»

– Стрелки! Бей! – снова команда вездесущего комбата, непонятно как оказавшегося впереди авангардной группы морейских солдат. Видимо, он обошел поле боя по флангу. А затем появилась связь с магическими потоками. Значит, наши стрелки все же завалили некроманта с негатором, и в подтверждение этого над полем боя вспыхнул нестерпимо яркий солнечный свет.

Мне пришлось зажмуриться. А когда, утирая выступившие слезы, я открыл глаза, то обнаружил, что живые мертвецы один за другим падают у подножия холма, а вампиры, задетые краем солнечного света, повизгивая, удирают в сторону тракта. Морейские маги не оплошали и сделали то, что было нужно, да и воины показали себя. Однако сражение продолжалось, потому что вновь нас попытались атаковать ополченцы, а вместе с ними конные дружинники.

– А-а-а-а!!! – с неистовым ревом на меня налетел всадник, и я отскочил в сторону, а потом бросился на него, ухватился за вонючий сапог дружинника и потянул его на себя.

Получилось. Всадник выпал из седла, и я, выронив клинок, припечатал его кулаком в горло. При этом оцарапался о кольчугу, но кадык ему сломал и сразу же услышал шум со спины.