Последыш древних - Василий Сахаров

– Лежите-лежите. Вам пока нельзя вставать. Рано еще.

– Да… Это…

Покраснев, я хотел объяснить ей, что у меня проблема, но она все поняла без слов:

– Не беспокойтесь. Все хорошо. Я вам помогу, для того сюда и приставлена.

Из-под кровати она извлекла «утку», и не успел я ей возразить, как она все сделала, а затем удалилась. Ну а я слегка смутился, не привык быть слабым и беспомощным, особенно если рядом женщины. А потом мое смущение еще усугубилось, потому что в комнате появилась Юна, свежая, чистая и красивая.

– Добрый день, поручик Руговир, – улыбнувшись, сказала она.

– Добрый, – пробурчал я и спросил: – Где мы находимся?

– В Сайгаре. Сюда из полевого армейского госпиталя перевезли часть тяжелораненых офицеров.

– Значит, вражеская столица в наших руках?

– Да. Рубайятцы сдали ее без боя и даже не стали ничего разрушать. Но про это вы поговорите со своими друзьями, а меня интересует ваше здоровье. Голова болит?

– Нет.

– А левое плечо?

Я пошевелил рукой:

– Тоже в порядке.

– Хорошо.

Она замолчала, и я поинтересовался:

– Что у меня было? Какие ранения?

– Несколько переломов, сильный ушиб головы и вывих ноги. Но вам, поручик, повезло. Ваш товарищ, кажется корнет Рок Кайра, дотянул вас до батальона, а на рассвете наши войска прорвались к городу, ворота которого были открыты. После чего всех раненых доставили в полевой госпиталь, временно развернутый возле тракта. А затем, пока вы находились без сознания, вас и еще три десятка офицеров переместили в этот дом, здесь раньше королевский канцлер проживал.

– Понятно. А давно я у вас?

– Уже сутки.

– А кто меня лечил? Наверное, вы?

– И я в том числе.

– Благодарю, Юна.

Девушка кивнула, снова притихла, а потом спросила:

– Поручик, а вы не знаете, что стало с младшим Эраховым?

«Сказать ей правду? А смысл? Лучше отмолчаться, ничего не знаю, ничего не видел, так проще».

– Нет, я потерял нашего общего знакомого сразу, как только мы налетели на вражеский лагерь. А разве его не нашли после боя?

– Разбор трупов еще идет, но морейцев отыскали всех, кроме Сьеррэ. Он пропал.

«Видимо, отсиживается где-нибудь на болоте, трусливая сволочь, и думает, какую сказку рассказать своему родственнику», – подумал я, но вслух этого не сказал. А Юна, наклонившись и обдав меня травяными запахами, приложила к моей голове ладонь и сказала:

– Спите, поручик. Вам нужно отдыхать.

Я мог прогнать наваждение, связь с магическими потоками восстановилась. Однако я послушно закрыл глаза и заснул…

Отдых был спокойным, и меня никто не тревожил, а проснулся я уже заметно окрепшим и очень голодным. Естественная реакция молодого организма, при помощи целителей быстро шедшего на поправку, и дальше все было без неожиданностей. Обед. Прогулка. Сон. Ужин. Прогулка и осмотр, проведенный пожилым целителем Данго Арьенте. Кстати сказать, учителем Юны, с детства опекавшим и обучавшим подающую надежды девочку, который смог привить этой взбалмошной аристократке любовь к магической медицине.

Потом была ночь, и единственное, чего мне не хватало, – это общения. Хотелось узнать, как проходил бой и что произошло после того, как Рок Кайра дотащил меня до своих. Но санитары и сиделки ничего толком не знали, кроме того, что наши войска продолжают гнать разбитого противника к восточной границе. А офицеры, находившиеся в соседних комнатах, были в гораздо более тяжелом состоянии, чем я. Поэтому приходилось проявлять терпение, и, постояв над кроватью спящего майора Агликано, которому вражеские копья вскрыли грудную клетку, но он выжил, я отправился к себе.

Ночь пролетела незаметно. Только закрыл глаза, а уже утро. И после завтрака меня вновь навестил Арьенте, который сказал, что в самом скором времени, через пару дней, я смогу вернуться в батальон. А мне, честно говоря, было все равно. Я уже как-то навоевался, и приключений хватало, а в госпитале для офицеров, кстати, он был не единственным, царил покой, и мне здесь было хорошо. Опять же красавица Юна время от времени забегала, а она мне нравилась, и я, к чему скрывать, хотел бы с ней сблизиться и чтобы у нас появились какие-то отношения. Пусть не любовные, но хотя бы дружеские. И если бы целитель сказал, что мне нельзя покидать госпиталь еще две недели, то я бы не возражал.

Вот с такими мыслями я вновь упал на кровать и приготовился потренироваться в вызове знаков. Однако ко мне пришли гости. И первым, кто меня посетил, был сержант Юссир, тоже раненый, левая рука на перевязи, а на голове повязка.

Дверь приоткрылась, и в комнату боком проник сержант. Он кивнул мне и спросил:

– Разрешите, господин Оттар?

– Юссир? – Гостю я обрадовался. – Проходи.

Сержант присел на краешек дорогого кресла с обивкой из красного баирского бархата, и я засыпал его вопросами:

– Ну как ты, рассказывай? Что нового? Где наш батальон? Что было? Как до утра продержались?

Он шмыгнул носом и сказал:

– Эльвик погиб, господин Оттар.

Старого дядьку, занимавшего определенное место в моей жизни, было жаль. Но когда вокруг гибнут тысячи людей, чувства притупляются. Поэтому я особо не горевал, а взял паузу, немного помолчал и спросил Юссира:

– Как он погиб?

– Перед самым рассветом. Кровососы попробовали вновь нас атаковать, наверное, пленного некроманта хотели отбить, и вместе с ними были остатки вражеских дружинников. Вот один из них Эльвика и подстрелил, из лука.

– Да уж, судьбина… Будет время, помянем старого дядьку… А пока рассказывай по порядку… Что, как и отчего, да откуда у нас взялся пленный чернокнижник?

– Пока штурмовики и пехота атаковали вражескую стоянку в лоб, майор Агликано и стрелки обошли поле боя по флангу, а затем, когда некроманты попытались удрать, двоих подстрелили. Да так удачно все вышло, что получилось одного черного злодея взять. Он без памяти был, но живой. И когда наши чародеи в силу вошли, майор приказал отступать. Мы похватали раненых, кто рядом оказался, и обратно на холм побежали. Там передышка, и корнет Кайра вас принес. А потом еще две отбитые атаки, смерть Эльвика и тяжелое ранение майора. Но мы держались, дотянули до утра, и только солнышко над землей начало подниматься, как на тракте появились наши пехотинцы и кавалеристы. Некроманта сразу же сдали «черным клинкам», а сами на отдых.

– И сколько нас всего осталось?

– В батальоне в строю полсотни солдат и сержантов, да три офицера: Ари Виниор, корнет Кайра и капитан Рейнер. Еще столько же по госпиталям.

– Где сейчас стоите?