На дне могилы - Джанин Фрост

Кости стоял передо мной без рубахи, в одних свободных черных брюках. Я старалась скрыть панику, но, каким бы бесстрастным ни было мое лицо, меня выдавал тошнотворно-кислый запах страха.

Кости сжал мои руки. Его ладони были теплыми от недавнего кормления. Мои по сравнению с ними — холодными как лед.

— Может, будь у меня время, я могла бы вчера сжечь Грегора до смерти, — заговорила я не в силах думать о предстоящем. — Зачем ты меня укусил, когда улетал со мной? Может, тебе не пришлось бы этого делать, не выпей ты из меня столько крови.

У него вырвался сухой, похожий на лай смешок.

— В самом деле, только не так, как ты думаешь, Котенок. Ты меня обжигала. Оставалось либо позволить тебе меня поджарить, либо укусить и надеяться, что потеря крови в сочетании с солнцем притушит твое пламя, или же бросить тебя. Все еще недовольна моим выбором?

Я и Кости обожгла?

— Надеюсь, эта сила уйдет. — Я действительно этого желала.

Он пожал плечами:

— Может статься. Человеческая кровь поддерживает вампиров всего несколько дней, потом нам надо пополнять силы. Возможно, и с тобой будет так же, а мне не нравится мысль, что ты снова станешь кусать Цепеша, чтобы сохранить власть над огнем.

— Ни за что на свете, — согласилась я, вздрагивая от мысли, что чуть не сожгла Кости. Кому нужна такая сила, если не умеешь ее сдерживать и можешь погубить тех, кого любишь?

Без стука вошел Ниггер.

— Пора, — сказал он.

На лице его была маска безразличия, но я знала, что он заведен не меньше меня.

Темные глаза Кости встретились с моими. Он улыбнулся, но я не смогла бы ответить на улыбку даже ради спасения собственной жизни. Его сила ласково коснулась меня. Я чувствовала, как она стирает мой страх, проникает в подсознание, связывая нас еще прочнее.

— Не дергайся, милая, — тихо сказал он. — Скоро все кончится, и Грегор будет мертв.

Я кивнула, не доверяя своему голосу. О Господи, если бы можно было поменяться с Кости местами, я это сделала бы, не раздумывая ни секунды.

— Я бы попросил тебя остаться здесь, — продолжал Кости, — но подозреваю, что ты откажешься.

Я невольно фыркнула:

— Как ты говоришь, именно так! — Не могла я прятаться, когда Кости сходится с Грегором в смертельной схватке. — Но ты обо мне не беспокойся. Думай о нем. Со мной все будет в порядке.

— О, я уделю ему все внимание, Котенок, — мрачно заверил Кости. — Не сомневайся.

Мне хотелось сказать, что не нужно ему этого делать, что можно найти другой выход, но я знала, что слова бесполезны. Кости ни за что не откажется от этого боя, даже если Грегор вдруг поклянется оставить нас в покое, а моя мать внезапно решит, что ей очень нравится быть вампиром. Кости сражался с Грегором не только из-за меня.

В дверях появился Менчерес, за ним Джэн. Я смотрела на двух вампиров: темноволосого и экзотичного и на рыжего, наделенного классической красотой. Оба они были в ответе за существование Кости, ведь Менчерес превратил Джэна, а уж тот — Кости. Так много событий вело к этой минуте.

Кости склонился и поцеловал меня, легко коснувшись губами. Когда он поднимал голову, я провела пальцами по его щеке, сдерживая порыв прижать его к себе и не отпускать.

Меня окружил резкий запах отчаяния. Кости взял меня за плечи и легонько сжал.

— Я не первый раз встречаюсь со смертью, Котенок, и твердо надеюсь, что не последний. Я выбрал для себя очень опасную жизнь, но таков уж я есть. И ты тоже такова, и так было бы, даже если бы мы не встретились.

Я знала, что он хочет сказать: «Если я умру, это не твоя вина». Да, правда, и я, и Кости жили бы не менее опасной жизнью, даже если бы не встретились, но все равно если он сегодня погибнет, то будет моя вина.

— Я люблю тебя.

Ничего другого я сейчас не могла сказать. Любые другие слова только растревожили бы его, а ему необходима сосредоточенность, чтобы побить Грегора.

— Я знаю, — прошептал он. — И я тебя люблю. Всегда.

В мгновение ока он развернулся и вышел из комнаты.

Решили, что дуэль состоится на лужайке за домом Менчереса. Места там хватало: несколько акров земли в окружении высоких деревьев. Пространство величиной с бейсбольное поле расчистили до земли. Я не знала, зачем им так много места, но ведь я впервые видела подобное и надеялась, что больше не увижу.

Грегор уже ждал, стоя рядом со своим светловолосым слугой Люциусом. Я удивилась, увидев Люциуса живым, полагая, что он был среди вампиров, убитых Кости, Ниггером и Родни в том доме. Странно, что вчера он отсутствовал: прежде я никогда не видела Грегора без него. Впрочем, у меня хватало других забот, кроме как гадать, почему Люциус не участвовал в предыдущей засаде.

Грегор с Люциусом явились не одни. Как видно, формальная дуэль считалась важным событием. Здесь было несколько незнакомых мне мастеров-вампиров — союзников Грегора, как сказал мне Менчерес, — и еще кое-кто из клана Кости. И четверо вампиров, которых представили как Стражей Закона.

Среди этих четверых высокая светловолосая женщина лучилась такой силой, что мне стало не по себе. Она выглядела не старше восемнадцати, но я чувствовала, что ей добрых пять тысяч лет, да и остальные трое были мегамастерами. Мы с Кости и Ниггером нарушили все законы, отобрав у Грегора мою мать. И Родни, конечно, тоже, но он уже был неподсуден трибуналу неумерших. А остальных, возможно, еще ждала кара.

Кстати, о матери — она тоже была здесь. Я думала, она постарается держаться подальше от Грегора, но мама стояла на дальнем краю лужайки, не спуская с Грегора глаз, горящих, как огни светофора. Запах ненависти и гнева бил на тридцать футов от нее. Мне даже думать не хотелось, что могло случиться с матерью, пока она находилась во власти Грегора. Во мне сразу разгоралась такая ярость, что я боялась, как бы из пальцев снова не посыпались искры.

Кости, с тех пор как двадцать минут назад покинул комнату, старался со мной не встречаться. Я его понимала: он очищал разум от всего, не связанного с боем. Он даже сумел отгородиться от связи, которую я ощущала между нами с тех пор, как очнулась вампиром. Я чувствовала себя ущербной, словно потеряла руку или ногу. Сколько раз слышала, как Кости говорил о связи между вампиром и его старшим, но, только когда она прервалась, поняла, как она глубока.

Кости стоял на краю поля боя, переговариваясь с Ниггером. Я их не слышала: за общим шумом или потому, что они говорили слишком тихо.

Лунный свет блестел на бледной, прекрасной коже Кости, и его темные волосы казались подсвеченными ее алебастровыми лучами. Я не могла оторвать от него взгляд, тревога во мне нарастала с каждой секундой. Не может он сегодня умереть. Просто не может! Не может судьба быть так жестока, чтобы отдать победу Грегору после всего ужасного, что он сотворил, верно?