На дне могилы - Джанин Фрост

В мозгу все взорвалось болью, когда рухнула возведенная Кости стена и сквозь пролом ворвались его чувства. Я ощутила мучительную боль от серебра в его спине и животе. Последняя рана жгла гораздо сильнее, так что я сама инстинктивно схватилась за живот. Если это всего лишь тень того, что чувствует Кости, его боль, как видно, сжигает кислотой.

Клинок его дрогнул и скользнул по спине Грегора, вместо того чтобы вонзиться в сердце. Я, обомлев, смотрела, как Кости отшатнулся, потянувшись рукой к животу. Он выдернул нож, но Грегор уже поднимался на ноги, отрубленная рука и рана в животе залечились. Кости, едва держась на ногах, попятился. Я не сдержала крика, когда Грегор выдернул нож из его руки и пинком опрокинул на спину.

Гнев и боль сплелись во мне, и я уже не различала, где мои чувства, а где — Кости. Серебряного клинка в его животе больше не было, но боль не отступала. Невероятно — я чувствовала, как она нарастает, ударяя волнами, и, если бы Влад не обнимал меня за плечи, я не удержалась бы на ногах.

Что-то не так! Не должно становиться хуже, ведь серебряный клинок вынут. Почему он не может двигаться? «Вставай! — беззвучно кричала я. — Вставай!»

Бум. Бум. Сердце загрохотало в груди, когда Грегор прыгнул на безоружного Кости. Я смутно услышала, как всхлипнула Аннет, почувствовала, как сжимаются ладони Влада на моих плечах, но все казалось далеким, кроме двух фигур на темной глинистой земле. Словно в замедленной съемке, я видела, как Грегор поднимает нож. Видела, как он коленями прижимает локти Кости, не давая подняться. Видела, как нож начинает опускаться к залитой кровью груди. Чувствовала отчаяние Кости, горькое, как яд. Видела, как горящий изумрудом взгляд Грегора обошел толпу, отыскал меня. И тогда Грегор улыбнулся.

Той же улыбкой, что послал мне после убийства Родни. Довольной. Торжествующей. Беспощадной. Острие ножа коснулось груди Кости, рассекло кожу. Улыбка стала шире.

В глазах у меня покраснело, все тело пронизала одна мысль: «Нет!»

Пламя взметнулось так быстро, что улыбка не успела покинуть лицо Грегора. У меня был миг, чтобы улыбнуться в ответ… а потом голова его взорвалась. Рука еще удерживала нож в груди Кости, но тело опрокинулось набок, и там, где была голова, остались только языки пламени.

Влад изумленно выругался у меня над ухом. Только теперь я осознала, что все взгляды обращены ко мне и что ладони мои скрыты синим огнем.

— Смерть ей, — сказала женщина-Страж.

Никто не попытался вступиться, когда трое Стражей-мужчин шагнули вперед и схватили меня. Сказать по правде, я и не собиралась сопротивляться. Я была слишком занята, пытаясь разглядеть Кости, которого загораживали от меня чужие спины. Он не двигался, когда я видела его в последний раз. Успела ли я остановить нож Грегора? Или он вонзился слишком глубоко?

— Что ты наделала, Кэт, — прохрипел Влад.

Он не мог оторвать взгляда от моих рук. Пламя затухало, что, думаю, порадовано Стражей, державших меня за локти.

— Что с Кости? — не слушая, спросила я.

На меня снизошло странное спокойствие. Я не нарочно послала шаровую молнию в голову Грегора, но и не жалела о сделанном. Даже если я не успела спасти Кости — что ж, я скоро присоединюсь к нему, а смерть Грегора даст свободу моей матери. Случается, умирают и за меньшее.

Менчерес казался таким же ошеломленным, как Влад. Пожалуй, он в самом деле утратил провидение будущего. По его лицу видно было, что он никак не ожидал такого развития событий.

Мать пробилась сквозь толпу. Глаза ее горели зеленью, и она ткнула кулаком в первого попавшегося Стража:

— Уберите руки от моей дочери!

— Влад, — попросила я.

Лицо его замкнулось, и он коротко кивнул. И обхватил мать, прижав ее к груди мертвой хваткой. Я благодарно улыбнулась ему, зная наверняка, что его защита не ограничится этой минутой.

— Ты верный друг, — сказала я.

Только это я и успела выговорить. Один из Стражей локтем пережал мне горло, задушив попытку попрощаться с матерью, и меня вытащили на площадку. Светловолосая женщина-Страж уже стояла посредине с серебряным ножом в руке.

«Быстро они приводят приговор в исполнение…» — подумала я, отгоняя страх. В сторону обступивших Кости людей я не смотрела. Если он жив, лучше ему этого не видеть. Я надеялась, что Стражи поспешат и все будет кончено прежде, чем он поймет, что происходит.

— Стойте!

Я узнала сорванный голос Кости, и мое сердце подпрыгнуло. Жив! Пожалуйста, скорее, и, Господи, пусть он не увидит.

— Она нарушила закон, — холодно отозвалась женщина-Страж.

Она уже запрокинула мне голову, когда к нам шагнул полуживой Кости.

Я встретила его взгляд, пытаясь в короткое мгновение сказать ему, что люблю его и не боюсь, но его следующие слова заставили Стражей помедлить:

— Грегор мошенничал.

Стражи выпустили меня так внезапно, что я упала. Кости больше не смотрел на меня. Все его внимание было устремлено подходившей к нему светловолосой женщине.

— Если ты лжешь, встретишь смерть вместе с ней, — жестко предупредила она.

Кости указал на свой живот, на котором даже сквозь кровь виднелся странный темный свищ.

— Жидкое серебро, — пояснил он и протянул ей нож Грегора. — Где-то в нем скрыт инжектор. Последним ударом Грегор отравил меня, чтобы лишить силы и скорости. Вероятно, рассчитывал, что после того, как я высохну, никто не поймет, в чем дело.

Вот чем объяснялась агония боли, которая передалась мне от Кости, — от последнего предательского укола серебро распространялось по его венам. Я так и знала, что обычная рана не могла причинить такую боль. Как это похоже на Грегора: поняв, что не может побить Кости в честном бою, пойти на грязный обман!

Страж взяла нож и тщательно осмотрела его. Нажала в разных местах, и, когда ее палец лег на кончик рукояти, по клинку скользнула серебристая жидкость.

— Хитро, — пробормотала она. Но ее взгляд снова стал жестким, обратившись ко мне. — Она не могла об этом знать. Наказание за вмешательство остается тем же.

— Я знала.

Все Стражи обернулись ко мне.

— Я чувствовала, как серебро выжигает Кости изнутри, — продолжала я. — Мы связаны. Он не только мой муж, но и старшой. Вот почему я знала.

На меня налетел Люциус:

— Не он твой муж, а Грегор!

Кости вздернул бровь в сторону трупа Грегора:

— Кажется, теперь у нее только один муж?

Судя по лицам Стражей, мое объяснение не сочли удовлетворительным. Я напряглась. Одно дело — умереть, спасая Кости, но если есть шанс выжить…

— К тому же Грегор показывал мне такой нож, когда я была подростком, — добавила я. — Это было давно, и я забыла. Но когда Кости после укола повел себя так странно и я почувствовала, что боль распространяется и после того, как нож вынут…