Общий враг - Павел Мамонтов

Следующим утром группа поднялась с рассветом. Я вдохнул полной грудью свежий воздух, пахнущий росой и травой. Невдалеке Коля и Рикки жарили на костре каких-то грызунов. Я подошёл к ним, мне протянули палочку с насаженным на неё «блюдом». Я с хрустом вгрызся в поджаренное свежее мясо – надоели эти консервы.

Разведчики один за другим просыпались. Те, кто пришёл из дозора, наоборот, ложились, пытаясь урвать лишние полчаса сна: когда есть возможность отдохнуть – отдыхай. Один из бойцов Грома разминал плечи Вовке Орлову: кто не бегал весь день в броне и с автоматом, а потом не дежурил в этой же экипировке полночи, не знает, как затекает спина. Словом, в лагере текла самая обычная жизнь во время рейда.

Нелюди тоже занимались своими утренними делами. Кто-то готовил еду, кто-то чистил оружие, старались не мешать тем, кто ещё спит.

Через час прилетел воздушный шар. Привёз взрывчатку, а заодно новости.

– Ну удачи, Веня, – сказал я на прощание и похлопал сапёра по плечу.

Командование предписывало ему с напарником остаться и вместе с нелюдью выкуривать союзников южан из-под земли, а мои группы получили приказ выдвигаться к городу Южному – столице вражеской Колонии.

– Спасибо, командир, тебе тоже. Очень приятно было с тобой работать.

– А уж мне как приятно! – засмеялся я. – Ну всего доброго!

– Давай, землекоп, взорви их всех на хрен, – сказал переминающийся Коля, обнял и приподнял Веню над землёй.

Когда все попрощались, группы отправилась в путь. А пленного южанина переправили к основным войскам на воздушном шаре.

Первые десять километров мы бежали с особой осторожностью, опасаясь нарваться на южан, которые могли прятаться под землёй. Но затем Туман заверил, что подземных туннелей под нами больше нет, и мы немного ускорились.

Пробежка доставляла огромное удовольствие. Большую часть дополнительного снаряжения мы использовали, поэтому передвигались, считай, налегке, местность удобная для бега, без преград и с хорошим обзором, погода отличная. Лето ещё не сменило весну, поэтому даже в полдень было нежарко и дул прохладный ветер. А враг… Что касается состояния дел у южан, Гаврик весь день передавал полученные из штаба сообщения о том, сколько их сдалось в плен и какие населённые пункты заняты союзниками. Раненая нога меня не беспокоила, утром перед выходом снял швы. Рана была чистая и почти полностью затянулась. Повязку на руке я ещё прошлым вечером снял. В общем, дела налаживались.

К первому поселению южан мы вышли во второй половине дня. Называлось оно, кажется, Васильковое, точнее название было не узнать, потому что поселение было оставлено жителями и сожжено. Мы внимательно осмотрели территорию вокруг пожарища на предмет засад, а потом устроили привал. Часов в пять двинулись дальше. Вечером увидели в небе дирижабль, на борту которого золотыми буквами красовалась надпись: «Аполлон», – старый знакомый. Дирижабль держал курс на северо-запад, то есть возвращался из столицы Южной Колонии. Гаврик связался с ним по амулету – узнать обстановку. Ему передали, что впереди конвоев противника не замечено, и пожелали удачи, Гаврик сказал спасибо.

Ночью разбили лагерь. За первый день мы прошли километров сорок – я решил парней не слишком утомлять.

С рассветом продолжили рейд, через два часа вышли к ещё одному городку южан – Долгостепенному, тоже оставленному, но не сожжённому. Мои бойцы два часа осматривали городок, но в дома не заходили, чтобы не нарваться на оставленную мину.