Ловушка для змей - Алекс Орлов

Слова полковника прозвучали многообещающе, и у Джима не возникло сомнений, как именно будут учить этих новобранцев.

– А нет ли у вас возможности покормить нас? – без церемоний спросил Кэш, который успел проголодаться.

Впрочем, упоминание о еде почему-то напомнило ему кошмарные события прошлой ночи и утра. Джим ужаснулся от мысли, что является виновным как минимум в одном убийстве.

– Прошу вас, здесь совсем близко! – пригласил кавалерийский полковник, подкручивая длинный прокуренный ус. Затем добавил еще какие-то непонятные команды и зашагал вперед, показывая гостям дорогу и странно припадая на обе ноги поочередно.

У Кэша мелькнула мысль, что полковник тоже пружинно-механический, однако он отогнал эту догадку, объяснив ее своим переутомлением.

– Между прочим, – тихо заметил Эрвиль, обращаясь к штандартенфактору, – мне показалось, что он пытался зацепить вас саблей.

– Да-да, и мне тоже, – тут же вступил Кэш, – наверное, он не знал, что вы матрица.

– Вы хотите сказать, что он покушался на мою жизнь? – нервно спросил Квардли.

Адмиралы так сильно допекли его то ли шутками, то ли серьезными предупреждениями, что он был близок к настоящей истерике.

– Еще пару сантиметров, и картина была бы ужасающей.

– Да что вам нужно?! – спросил штандартенфактор, с сомнением глядя на странную походку полковника.

– Скажите, Квардли, – тихо сказал Джим, – почему нас здесь назвали кавалеристами, когда мы танкисты?

– Небольшая ошибка, – соврал тот.

– А я думаю, вы намеренно запутываете нас, чтобы мы наконец погибли. Кому выгодна наша смерть, Квардли?

Штандартенфактор еще не успел напустить на лицо выражение надменной таинственности, когда Лу сплюнул ему под ноги и со скукой в голосе произнес:

– Да чего ты у него спрашиваешь? Он в этих делах пешка, а главный тот – в капюшоне.

– Ха! А вот тут вы ошибаетесь! Я как раз тот человек, который может объяснить все!

– И даже исчезновение убитого лакея-маньяка? – поинтересовался Джим.

Он старался говорить насмешливо, однако это была глубокая рана, и он испытывал мучительную боль.

– Это проще простого – никакого трупа и не было! И никаких совращений малолетних девочек, скорее всего, тоже не было! – выпалил Квардли. – Это была только имитация, действие одного специалиста.

Спохватившись, что сказал слишком много, Квардли закрыл рот. Он ожидал лихорадочных расспросов и категоричных требований, но Джим вовремя понял это и вяло заметил:

– Полно вам бредить-то, штандартенфактор. Это у вас последствия.

– Чего последствия?

– Да вы в машине чуть крышу головой не просадили…

За непростыми разговорами гости наконец подошли к длинному зданию корпусной столовой, архитектурный рисунок которой указывал на то, что раньше здесь была конюшня. Впрочем, внутри бывшая конюшня выглядела вполне прилично, а в воздухе струились самые приятные запахи.

Без долгих рассуждений гостей усадили за стол, и полковник произнес речь, в которой снова упомянул сабельные атаки прославленных адмиралов. Он говорил так долго и так проникновенно, что сознание Джима помутилось от голода, и он уже и сам поверил, что может лихо скакать на коне и рубить врага налево и направо.

Наконец торжественная часть закончилась, и Джим навалился на мясо. Оно было жестковато, однако голод не давал возможности привередничать. Джим ел блюдо за блюдом, но нервное истощение прошедших суток не утолялось пищей, а только возбуждалось с новой силой. В конце концов сидевший рядом штандартенфактор сделал Кэшу замечание.

– Ничего не поделаешь, друг, – ответил ему Джим, – ночью я совершил гнуснейшее из сексуальных насилий и потерял при этом много сил.

– Ну уж не гнуснее, чем в музее, – парировал Квардли и, предупреждая возмущение адмирала, примирительно добавил: – Спокойнее, герцог, сейчас я вам все расскажу – только, пожалуйста, оставайтесь в рамках приличия, а то ваши змеиные привычки меня доконают.

В это время кавалерийский полковник поднялся с бокалом и провозгласил тост:

– За острые сабли!

– За острые сабли!!! – хором повторили сидевшие за столом офицеры, и Джим с Лу вынуждены были поддержать компанию.

Квардли промолчал, чем, естественно, обратил на себя всеобщее внимание. Воспользовавшись моментом, он таинственно улыбнулся и объявил:

– А сейчас, господа, адмирал Эрвиль Жестокий, граф Гронсар, сделает доклад о том, как ему удалось достичь чрезвычайной техники удара, когда одним взмахом сабли этот прославленный герой снес голову Железному Герману! Снес голову и притащил ее к дворцу Его Императорского Величества!.. Каков драгун, а?!

И штандартенфактор захлопал в ладоши, изображая жаркие аплодисменты и попытки качать несчастного Лу.

Тут же посыпались специфические вопросы и просьбы к кавалеристу-виртуозу досконально объяснить тонкости своего метода.

– Пожалуйста, адмирал Эрвиль, не стесняйтесь – здесь же все свои, – подлил масла в огонь Квардли.

– Зачем вы это делаете? – возмутился Джим.

– Зато никто не станет нам мешать, господин герцог.

Между тем обожающие взгляды драгун были сфокусированы на Эрвиле, и он, как показалось Джиму, должен был вот-вот провалиться под пол бывшей конюшни вместе с гостевым стулом.

Чтобы не видеть позора друга, Джим отвел глаза в сторону, на развешанную по стенам коллекцию седел.

– Основы моей методики всесокрушающих ударов, господа, уходят своими корнями в далекие времена, когда я, один из посвященных учеников мастера Куакосу, закончил начальный этап обучения и покинул монастырь в Тхото, чтобы продолжить совершенствование боевого искусства во внешнем мире…

Когда Джим услышал такое начало доклада, он понял, что подлый фокус Квардли не удался и Лу с честью выйдет из этой ситуации.

Пока все были поглощены рассказом адмирала Эрвиля, Квардли придвинул свой жующий рот к уху Джима и произнес:

– Дело в следующем, адмирал, – вы стали жертвой враждебной колдовской силы.

– А поподробнее?

– А поподробнее – девочка, этот чистый ребенок, и старик, которого вы застрелили, добив двумя выстрелами в голову… – Квардли сделал паузу и, послушав ровное повествование Эрвиля, продолжил: – Так вот, тот, кого вы добили двумя выстрелами в лицо, и нежная девочка, над которой вы так безобразно надругались, есть один и тот же специалист.

– Что… что вы этим хотите сказать, мистер Квардли? – осторожно спросил Джим.

Он чувствовал, что правда где-то рядом, но она мерзка и противна, как может быть противна гадость, которую вы уже проглотили.

– Вы занимались отвратительным соитием с колдуном, господин герцог, – не без удовольствия произнес Квардли и отер свой жирный рот салфеткой.