Красная пирамида - Рик Риордан

СЕЙДИ

— Где это мы? — спросила я.

Мы стояли на пустой широкой улице, перед воротами большой усадьбы. Кажется, это все еще был Мемфис. Во всяком случае, деревья, погода и время дня не изменились.

Усадьба занимала самое малое несколько акров. Створки белых металлических ворот ограды были украшены забавными силуэтами гитаристов и нотными значками. За воротами начиналась дорога. Она огибала деревья и подходила к двухэтажному дому с портиком и белыми колоннами.

— Слушай, а ведь я уже видел эти ворота, — сказал Картер.

— Когда?

— Отец как-то возил меня сюда. Гробница великого мага… Должно быть, Тот пошутил.

— Картер, хватит говорить загадками. Здесь кто-то похоронен?

Брат кивнул.

— Это же Грейсленд. Усадьба одного из величайших в мире певцов.

— Здесь жил Майкл Джексон?

— Нет, дурочка, — усмехнулся Картер — Элвис Пресли. 

Я не знала, смеяться мне или ругаться.

— Элвис Пресли? Парень, который выступал в белых костюмах с искусственными бриллиантами? У него еще были черные волосы. Они жутко блестели. Я видела его фото на обложках дедовых пластинок. Ты про того Элвиса?

Картер настороженно озирался по сторонам. Он зачем-то вытащил меч, хотя мы были совсем одни.

— Да, про него. Он здесь жил и умер. Его могила за домом.

Я смотрела на дом с белыми колоннами.

— Известный певец — это понятно. Но неужели Элвис был еще и магом?

— Не знаю, — ответил Картер, сжимая меч. — Тот говорил, что музыка — разновидность магии. Но что-то здесь не так. Почему мы одни? Обычно здесь полно туристов.

— Может, музей закрыли на время рождественских праздников?

— Какой дурак это сделал? Праздники — самое доходное время. Но даже если так, где тогда охрана?

— Слушай, а если Тот сделал то же, что и Зия в Луксоре? Временно отвадил туристов от этого места?

— Возможно, — пробурчал Картер, однако моя догадка его не успокоила.

Он толкнул ворота, и те легко открылись.

— Странно все это.

— Возможно, — согласилась я. — Но уж раз мы здесь, идем отдадим дань памяти Элвису.

Пока мы шли к дому, я не могла отделаться от мысли, что жилище короля рок-н-ролла не очень-то впечатляет. По сравнению с богатыми домами знаменитостей, которые я видела по телевизору, особняк Элвиса выглядел на удивление маленьким. Всего два этажа, кирпичные стены и этот странный портик с белыми колоннами. По обеим сторонам ступенек стояли смешные гипсовые львы. Может, в те времена запросы у звезд были скромнее? А может, Элвис тратил все деньги на свои костюмы с бриллиантами?

Мы остановились у крыльца.

— Значит, отец привозил тебя сюда?

— Да, — ответил Картер, подозрительно озираясь на гипсовых львов. — Отец больше любил джаз и блюз. А Элвиса он ценил за то, что тот сделал музыку чернокожих американцев популярной среди белых. Не зря Пресли называли королем рок-н-ролла.

— Вы специально ездили сюда?

— Нет. В Мемфисе был какой-то симпозиум. Сейчас уже не помню какой. Отца на него пригласили. А раз мы оказались здесь, он сказал, что мы обязательно должны навестить Грейсленд.

— Везло тебе.

Нет, я уже вполне понимала: жизнь Картера с отцом не была сплошным праздником. И все равно чуточку завидовала брату. И не потому, что умирала от желания побывать в Грейсленде. Меня отец никогда никуда не водил. В кои-то веки мы отправились в Британский музей, где он и исчез. Я даже не знала, что отец — поклонник Элвиса, и это меня почему-то коробило.

Мы поднялись по ступенькам. Входная дверь распахнулась сама собой.