Дитя Смерти - Алия Якубова

– Для этого понадобится время, – осторожно заметила Кируми. – Он же все-таки древний магистр и может заблокировать…

– Нет, мы не можем терять столько времени, – отрицательно покачала головой Мюриэль в некотором раздражении. И, немного подумав, добавила, – Мы объявим охоту.

Лота и Кируми переглянулись.

– Но… – начала было бывшая амазонка.

– Это лучший выход, – оборвала ее Мюриэль, – Он сэкономит нам драгоценное время.

– Но охота… это для отступников, – все-таки сказала Кируми.

– Уриэль сам поставил себя вне закона. Еще когда похитил Шерри, которую королева Менестрес объявила под своей защитой. Так что закон на нашей стороне. Никто нас не осудит.

– В таком случае, конечно, – согласилась Лота. – Нам оповестить всех магистров?

– Да, всех без исключения, а те, в свою очередь, пусть оповестят своих вампиров. Все в Париже и на сотню лье окрест должны знать, что Уриэль вне закона, ему запрещено оказывать помощь, а за его голову обещана награда, обычная таких случаях. Все понятно?

– Да, Мюриэль, – кивнула Кируми. – К завтрашнему вечеру все будут оповещены. Такие вести распространяются быстро, как пожар. И начнется гон.

– Хорошо. Быть посему.

– Ты можешь положиться на нас, – ответили вампирши.

– Знаю и ценю.

Мюриэль вздохнула. Игра началась и отступать бессмысленно, да и незачем. Партия предстоит запутанная и полная интриг, и призом в ней убийство Уриэля. Ей не видать покоя, пока он жив.

Что ж, с завтрашнего вечера все вампиры начнут прочищать город и окрестности в его поисках. И никто не посмеет оказать ему помощи. Охота – одна из двух самых великих кар, которые могут обрушится на вампира. Второй такой карой являются Селена и Милена – исполнительницы воли Совета народа Пьющих Кровь. И обе эти кары страшны своей полной неотвратимостью. Они найдут провинившегося в любом уголке мира.

Сейчас Мюриэль думала об этом даже с каким-то злорадством. Она никогда не скрывала, что мстительна. И на сей раз собиралась действовать с холодной решимостью. Ее ничуть не смущал тот факт, что в прошлую схватку их силы оказались равны. Во многом это объяснялось еще и тем, что тогда Мюриэль вынуждена была распределять силу на два фронта: сражаться с Уриэлем и поддерживать свой измененный облик. Теперь этого не будет.

Запустив колесо возмездия, Мюриэль решила вернуться в замок Шемро, но перед этим получила клятвенные уверения Лоты и Кируми, что как только что-либо станет известно, ей непременно сообщат. Так что уехала она с чувством выполненного долга.

По возвращении увидев Шерри, Мюриэль как-то сразу поняла, что сила окончательно угнездилась в девушке, перемены закончились. Сложно сказать, что именно указывало на это, но вампирша чувствовала. И чувства по этому поводу были двойственными: с одной стороны облегчение, а с другой все же некоторая настороженность.

Эта задумчивость не осталась незамеченной. Поцеловав Мюриэль, Шерри тихо поинтересовалась:

– Что-то не так?

– Почему ты так решила?

– У тебя был какой-то странный… взгляд.

– Странный это какой?

– Такой серьезно-задумчивый.

– Просто я поняла, что ты стала той, кем должна. Твое превращение завершилось.

– Это настолько заметно?

– Просто я же не первый день тебя знаю, – вампирша чмокнула ее в нос.

Шерри удовлетворенно вздохнула, а потом сказала:

– Ты лучше расскажи, как у тебя дела.

– У меня? А что у меня? Все хорошо, – уклончиво ответила Мюриэль.

– Не темни, – нахмурилась девушка. – Ты что-то задумала, я знаю!

– Я? – вампирша попробовала сделать честные голубые глаза, от чего губы Шерри дрогнули в улыбке, но она продолжала настаивать на своем:

– А я говорю, не темни!

– Ну… – нехотя выдавила Мюриэль. – Я разобралась с кое-какими делами.

Шерри нахмурилась и, наконец, выдала:

– Не нравится мне это. Сдается мне, ты так и жаждешь поквитаться с Уриэлем!

Вампирша досадливо поморщилась, но все-таки призналась:

– Неужели ты думала, я спущу ему с рук то, что он натворил? Он подверг тебя опасности, презрев распоряжение Менестрес на этот счет! Он должен заплатить за это!

– И ты снова вызовешь его на бой?

– Если он захочет играть по этим правилам – то да. В любом случае следует обезопасить тебя от него раз и навсегда!

– Но это же очень рискованно! – воскликнула Шерри, обняв Мюриэль за талию. – В прошлый раз ты так сильно пострадала!

– Не так уж сильно. К тому же сейчас я буду в полной силе.

– Тогда позволь мне…

– Нет, любовь моя, – ласково, но твердо ответила вампирша, прижав палец к губам девушки. – Это моя битва. Именно мне хочет отомстить Уриэль, и мне принимать бой.

– Но…

– Оставь Шерри, в этом тебе меня не переубедить. Лучше пойдем, я хочу переодеться.

И вампирша увлекла девушку за собой, всем своим видом демонстрируя, что разговор на эту тему окончен и убеждать ее в чем-либо бесполезно.

Пока Мюриэль переодевалась, Шерри решила заглянуть в ванную – освежиться. Именно в этот момент вампирша услышала в своей голове весьма четкий голос, который насмешливо проговорил:

– Как вижу, ты совсем перестала играть по правилам, Мюриэль.

– Уриэль? – скорее недоверчиво, чем удивленно, спросила вампирша.

– Он самый. Или думала, отделалась? Хотя нет, вряд ли думала, иначе не начала бы охоту. Что, кстати сказать, очень "мило" с твоей стороны, – сарказм был столь густ, что слова просто увязали в нем. Но на Мюриэль он не действовал, она холодно оборвала его излияния:

– Что тебе нужно?

– Честный бой, а не травля.

– По-моему, ты ее заслужил. Сам поставил себя вне закона.

– Сейчас это не важно. Мой вызов все еще в силе, ведь нам тогда… помешали. Предлагаю встретиться и закончить дело раз и навсегда. Согласна или нет?

– Согласна, – ответила Мюриэль почти не раздумывая. – Где и когда?

– На пустоши в двух лье от Парижа. Там нам не помешают. На закате через три дня.

– Что ж, хорошо.

– С нетерпением жду встречи.

Голос исчез. Неоспоримое преимущество Уриэля состояло в том, что, будучи создателем Мюриэль, он всегда мог связаться с ней мысленно. Будучи сама Магистром она может не прийти, скрыть свое местоположение, но не неуслышать. Хотя раньше Уриэль этим не пользовался. Возможно, не хватало сил, а может разделяющее их расстояние было слишком велико. Но сейчас это не важно.