Дитя Смерти - Алия Якубова

– Бей!

– Но…

– Ты погибнешь, к сожалению. Но твоя смерть высвободит скрытую силу Света, которая спасет всех, и прежде всего, Мюриэль. Главное захоти этого. Направь свою силу во благо, и твоя жертва принесет благодать всем, кого ты любишь!

Шерри ощутила прикосновение холодного лезвия Косы к груди и проснулась. Благо на сей раз она не кричала. А то она этим сильно волновала Мюриэль. Сейчас, кажется, девушка не разбудила ее. Вампирша лежала рядом, на боку, с сонной безмятежностью на лице. Но даже во сне одна ее рука чуть приобнимала Шерри.

Девушка невольно улыбнулась, и тут же подумала, что просто не переживет, если Мюриэль вдруг не станет. Может, это и эгоизм, но Шерри предпочла бы умереть сама. Эта мысль с четкой ясностью засела в ее голове, стерев всякий намек на улыбку. И снова будто шепот подсознания:

– Прими верное решение! Ты сможешь! Все зависит от тебя.

Честно говоря, все эти сны, голоса ужасно измотали Шерри. Но она по-прежнему никому о них не рассказывала. Считала, что это по-детски жаловаться на кошмар. Мюриэль, конечно, обо всем догадывалась, ведь они спали вместе, но больше, похоже, никто.

На следующий день, вернее вечер, когда Шерри зашла к королеве, чтобы продолжить занятия по оттачиванию способностей, Менестрес сказала ей:

– Я хочу кое о чем поговорить с тобой.

– Да? Я слушаю, – девушка выжидательно посмотрела на вампиршу.

– Шерри, садись пожалуйста, – она послушно села, догадываясь, что разговор предстоит серьезный, а Менестрес продолжила, – Ты ведь знаешь, что Мюриэль предстоит битва с Уриэлем?

– Да, – кивнула девушка, едва не ляпнув: "А откуда вы это знаете?", но королева и так догадалась, так как сказала:

– Мне известно многое, что касаемо моих подданных. Но не об этом сейчас речь. Я хочу предостеречь тебя.

– Меня? Но от чего?

– От необдуманных поступков, – осторожно начала Менестрес. – Я бы очень хотела, чтобы ты не присутствовала на этой схватке.

– Нет. Боюсь, это невозможно, – покачала головой Шерри. – Я просто должна там быть. Понимаешь, должна!

– Чего-то подобного я и ожидала, – вздохнула Менестрес. – Но хотя бы не вмешивайся! Очень тебя прошу! Ты же знаешь наши законы.

– Бросающие вызов должны сражаться только друг с другом, без привлечения кого-либо со стороны, – почти процитировала Шерри. – Да, я знаю. Мюриэль очень… подробно мне все объяснила.

На самом деле у них накануне состоялся почти такой же разговор. Причем Мюриэль поначалу даже слышать не хотела о ее присутствии, лишь под конец смирилась как с неизбежным. И тоже настаивала на ее полном невмешательстве. Переговоры велись до сих пор.

– Вот именно, – согласилась меж тем Менестрес. – Твое вмешательство может повлечь очень… плохие последствия. Ты это понимаешь?

– Да, но… – слова: "но я все равно не позволю ей погибнуть!" так и повисли в воздухе, хоть и не высказанные, но понятые.

– Я понимаю твои чувства, – как можно более ласково сказала вампирша, – И все-таки постарайся. Я бы не хотела, чтобы развернулась война. А угроза более чем реальна.

– Война?

– Понимаешь ли, Шерри, нарушение правил с любой стороны может привлечь внимание… высших сил. Может разгореться серьезный конфликт.

– Из-за схватки двух вампиров? – Шерри не понимала, ведь схватки за лидерство были не так уж редки.

– Нет, из-за твоего вмешательства, – осторожно намекнула Менестрес. – Не забывай, какая сила стоит за тобой. Ты не простая смертная или вампир.

Шерри вздохнула и сказала:

– Хорошо, я постараюсь.

– Вот и чудно.

Весь остаток вечера и следующий день слова Менестрес не выходили у Шерри из головы. Особенно последние доводы. "Конфликт". "Из-за нее". "Не простая смертная". Эти обрывки фраз не давали ей покоя. И тут же вспомнились другие, которые таинственный голос говорил ей в каждом сне: "Это все из-за тебя! Из-за тебя погибнут многие! Мессия тьмы!".

Шерри уже готова была с воплем бежать от всего этого, но от себя не убежишь. И мысли возвращались снова и снова, мучая, порождая сомнения и постепенную веру словам "голоса". Шерри готовилась к худшему, а надежда на лучшее не особенно ее радовала.

Чтобы обдумать все услышанное, Шерри удалилась к себе. До занятий так и не дошло. Уж слишком много других забот. К тому же Менестрес и не настаивала.

Едва девушка удалилась, как к королеве зашел Антуан. Столкнувшись с практически непроницаемым лицом любимой, а такое у нее бывало лишь в очень серьезные моменты, он спросил:

– Что-то не так?

– О, очень многое! – голос вампирши прозвучал как-то устало.

Антуан подошел к ней и принялся мягко массировать плечи, проговорив:

– Может, было бы легче, если бы она все знала? – он чмокнул ее в макушку.

– Не знаю. И слишком многое поставлено на карту, чтобы гадать. Мы решили идти по пути наименьшего сопротивления, но…

– Но Шерри в конце-концов все равно может поступить по-своему непредсказуемо, – предположил Антуан.

– Именно.

– Ты ведь знаешь, на что способна ее сила.

– Да, но знание тут может и не помочь. Даже я не могу предугадать заранее, как именно она применит свои способности. Вынуждена признать, что ситуация весьма неоднозначна. Как бы я хотела просто избавиться от Уриэля. Но кто-то очень тщательно прячет этого мерзавца, и отводит нам глаза.

– Значит, мы будем драться прямо там! – Антуан не стал уточнять, где именно "там", но его глаза хищно блеснули.

– Это если все пойдет уж слишком плохо.

– Но все равно, на нашей стороне перевес сил.

– На данный момент да. И я очень надеюсь, что с их стороны в самый последний момент не вылезет какой-нибудь козырь.

– Это какой же козырь должен быть? – искренне изумился Антуан. – Или ты имеешь в виду договор?

– И его тоже. Не нравится мне эта игра. Слишком уж могущественные силы в нее вмешались.

– Не думаю, что даже они смогут справиться с нами.

– Твоими бы устами! – вздохнула Менестрес, и тут же добавила, – С такими интригами пессимистом станешь!

На это Антуан лишь понимающе улыбнулся.

* * *

– И все-таки я не хочу, чтобы ты билась с этим треклятым Уриэлем! – уже в который раз говорила Шерри, на сей раз забираясь под одеяло их общей кровати.

Мюриэль, как раз расстегивавшая рубашку, тихо вздохнула и сказала:

– Мы уже не раз говорили с тобой на эту тему. Вызов брошен и принят, назад дороги нет. Здесь не только жажда мщения, здесь уже затронута моя честь, – последняя фраза прозвучала с непоколебимой твердостью.