Так держать - Рейнбоу Рауэлл

– Хочу знать, кто убил мою мать.

– Ты знаешь, кто убил ее. – Языком мужчина теребит десну на месте отсутствующего зуба. – Все это знают. И все знают, что сделала твоя мать с теми, кто был там.

Баз подносит сигарету ко рту, делает затяжку, потом опускает руку, стряхивая пепел на пол.

– Расскажи мне остальное, – говорит он. – Расскажи, на ком лежит ответственность.

Никодемус смеется:

– Или что? Укусишь меня? – Он опускает взгляд на сигарету. – Хочешь показать, что ты сын своей матери? Готов поджечь нас тут всех? Но себя вы пока не убили, мистер Питч. Вряд ли ты выберешь для этого сегодняшний день.

Баз оглядывается по сторонам, словно размышляет, скольких вампиров сможет забрать с собой на тот свет.

– Расскажи ему остальное! – рычу я. – Иначе тебя убью я!

Никодемус смотрит на меня поверх плеча База и кривит губы:

– Думаешь, ты такой неуязвимый? Со всей этой силой. Будто ничто не может одолеть тебя.

– До сих пор так и было, – говорю я.

Он снова смеется. Его смех совершенно не похож на смех Эб: он смеется так, будто ему все безразлично, а его сестра – будто для нее все важно.

– Хорошо. Я кое-что расскажу вам. – Он опускает кий на стол. – Вампиры не могут просто так зайти в Уотфорд. Мы никуда не можем зайти, если нас не пригласить. Кроме дома. Ко мне пришел один человек – за несколько недель до рейда – и хотел заключить сделку. Этим я живу здесь. Заключаю сделки, знакомлю людей друг с другом. Здесь не так много работы для вампира, который не может укусить, или для мага без волшебной палочки. – Его язык нервно скользит между зубами. – Оплату предлагали хорошую. Но я отказался. Моя сестра живет в Уотфорде. Я бы никогда не послал смерть к ее дверям, только если бы она захотела того сама. – Никодемус снова улыбается, как тыква на Хеллоуин. – Мистер Питч, мне любопытно, не вы ли были частью плана. Трудно поверить, что маги допустили это… И почему допускают до сих пор? Что они собираются с вами делать?

– Кто это был? – спрашивает Баз, и мне кажется, с тех пор как мы пришли, он ни разу не моргнул. – Кто пришел к тебе? Это был Тоскливиус?

– Тоскливиус? Ну конечно, бугимен, мистер Питч. Монстр, живущий под кроватью.

– Был ли это Тоскливиус? – спрашивает Баз, отчеканивая каждое слово.

Никодемус качает головой, по-прежнему улыбаясь:

– Это был один из вас. Но его имя не стоит моей жизни. Может, ты убьешь меня, если я ничего тебе не скажу, но в противном случае я умру наверняка.

Баз зажимает губами сигарету, достает из рукава палочку и кладет на ладонь:

– Я могу заставить тебя сказать.

– Это незаконно.

Никодемус прав. Заклинания принуждения запрещены.

– И опасно. – Он снова прав. – Что сделает Ковен, если ты наложишь запретное заклинание, Тиранус Бэзилтон? – ухмыляется Никодемус. – Думаешь, они простят такого, как ты?

– Я обязан убить тебя прямо здесь, – говорит Баз, его грудь вздымается. – Вряд ли меня кто-нибудь остановит. Или будет скучать по тебе.

Я кладу руку Базу на плечо:

– Пойдем.

– Он нам ничего не сказал! – шипит в ответ Баз.

– Я сказал достаточно, – говорит Никодемус.

– Идем, – зову я, оттаскивая База.

– Да, иди, – говорит Никодемус. – Иди со своим дружком. Когда-нибудь ты найдешь обратную дорогу сюда.

Баз кидает сигарету на бильярдный стол, и Никодемус отпрыгивает, впервые теряя самообладание. Он бежит за стаканом и выливает жидкость на окурок. Баз направляется прочь.

Я смотрю на Никодемуса:

– Твоя сестра скучает по тебе.

Снова поворачиваюсь к Базу и, шаркая ногами, догоняю его. Он ждет меня наверху лестницы. Можно подумать, я его лучший друг или он хочет, чтобы так думали они. Верхний зал Баз преодолевает со спокойствием удава.

Когда мы оказываемся на улице, огни ночного Лондона ослепляют меня.

Находим машину, «ягуар» его отца, и Баз заводит двигатель, пока я еще не успеваю открыть дверцу пассажира. Как только я сажусь внутрь, он срывается с места и мчится по запруженной улице так быстро, как может. Упирается в такси и круто сворачивает в соседний ряд.

– Эй, – говорю я.

– Сноу, заткнись!

– Слушай…

– «Заткнись!» – Он вкладывает в это слово магию, но без волшебной палочки оно уходит в никуда. Потом Баз хватает палочку – не для того ли, чтобы наложить на меня проклятие? – но вместо этого указывает на автобус: – «Дорогу королю!»

Автобус перестраивается на другую полосу, но перед ним возникает другая машина. Баз указывает на нее и снова произносит заклинание. Какая глупая трата магии!

– Скорее машина перевернется, не успеем мы добраться до Вест-Энда.

Баз пропускает мои слова мимо ушей, указывает палочкой перед собой и нажимает на газ. В следующий раз, когда он накладывает заклинание, я кладу руку ему на плечо и делюсь с ним магией.

– «Дорогу!» – говорит он.

Машины разъезжаются по сторонам. Транспорт словно расступается перед ним – я еще не видел ничего подобного.

И не чувствовал.

Я закрываю глаза на каждом красном свете светофора и молюсь о зеленом. Баз вжимает педаль в пол.

Мы летим.

Магия льется все то время, пока я касаюсь руки База.

Чувствую себя невероятно свободным.

Словно я поток.

Не знаю, что чувствует Баз. Его лицо похоже на камень, а когда мы выбираемся из Лондона, с его ресниц падают слезы. Он не смахивает их и не моргает, поэтому они струятся по щекам и задерживаются на подбородке.

За городской чертой Баз больше не нуждается в моей магии, чтобы расчистить путь, поэтому я отпускаю его. Он то и дело сворачивает на проселочные дороги, а в итоге мы едем вдоль лесополосы. Под нами скрипит гравий и ударяется о дно машины.

Внезапно Баз сворачивает с дороги и давит по тормозам, наполовину занося машину в канаву, потом выбирается наружу, будто таким образом припарковался, и направляется к лесу.

Я открываю дверцу и иду следом, потом возвращаюсь, чтобы выключить машину и забрать ключи. Бегу по оставленным на снегу следам, мимо полосы деревьев, пока не теряю следы в темноте.

– Баз! – кричу я. – Баз! – Не останавливаясь, я перепрыгиваю через ветку, потом все же спотыкаюсь. – Баз!

Впереди, в глубине леса, я вижу вспышку света. Это огонь.

– Черт подери, Сноу! – слышу я вопль База.

Я бегу в сторону огня, ориентируясь на голос:

– Баз?

Новая вспышка пламени охватывает ветку и ползет дальше, освещая сидящего под деревом База: он обхватил голову руками.