Давший клятву - Брендон Сандерсон

Наконец-то появилась служанка с ножом для Далинара. Он взял его с нетерпением, а потом нахмурился, когда женщина ушла.

– Что? – спросила Навани.

– Эта мелочь. – Далинар сжал изысканный ножик двумя пальцами и поболтал им. – Как я должен есть стейк из свинины… этим?

– Нападай на него, – посоветовала Йалай, изобразив выпад. – Притворись, что стейк – это какой-нибудь толстошеий солдат, который оскорбил твои бицепсы.

– Если бы кто-то оскорбил мои бицепсы, я бы не стал нападать на него. Я бы послал его к врачу, потому что у него явно что-то не так с глазами.

Навани мелодично рассмеялась.

– О, Далинар, – восхитился Садеас. – Не думаю, что на Рошаре найдется другой человек, который сможет это сказать с серьезным лицом.

Далинар хмыкнул, затем попытался разрезать стейк с помощью ножика. Мясо почти остыло, но все еще вкусно пахло. Вокруг его головы начал летать одинокий спрен голода, похожий на коричневую мошку вроде тех, что встречаются на западе, возле Чистозера.

– Что победило Солнцетворца? – внезапно спросил Гавилар.

– Хм? – отозвалась Йалай.

– Солнцетворец, – напомнил Гавилар, переводя взгляд с Навани на Садеаса и Далинара. – Он объединил Алеткар. Почему у него не вышло создать прочную империю?

– Его дети оказались слишком жадными, – предположил Далинар, распиливая свой стейк. – Или, может быть, слишком слабыми. Среди них не нашлось того, кого согласились бы поддержать остальные.

– Нет, дело не в этом, – возразила Навани. – Они могли бы объединиться, если бы Солнцетворец позаботился о том, чтобы назначить наследника. Он сам виноват.

– Он ушел на запад, – не согласился Гавилар. – Повел свою армию к «новой славе». Алеткара и Гердаза ему не хватило. Он хотел весь мир.

– Выходит, дело в его амбициях, – вставил Садеас.

– Нет, в его жадности, – негромко заявил Гавилар. – В чем смысл завоеваний, если ты не можешь наслаждаться достигнутым? Шубрет-сын-Машалана, Солнцетворец, даже Иерократия… все они тянулись дальше и дальше, пока не рухнули. За всю историю человечества найдется ли хоть один завоеватель, который решил, что с него хватит? Был ли тот, кто просто сказал: «Это хорошо. Это то, чего я хотел» – и пошел домой?

– Прямо сейчас, – прорычал Далинар, – я хочу съесть этот шквальный стейк. – Он поднял ножик – тот оказался согнутым посередине.

Навани моргнула:

– Клянусь десятым именем Всемогущего, как ты это сделал?

– Понятия не имею.

Зеленые глаза Гавилара глядели куда-то вдаль отрешенно. Этот взгляд появлялся у него все чаще и чаще.

– Брат, почему мы воюем?

– Опять ты за свое?! – возмутился Далинар. – Послушай, это не так уж сложно. Разве ты забыл, с чего мы начали?

– Напомни мне.

– Ну, мы посмотрели на это место, – начал описывать Далинар, помахивая согнутым ножом, – это королевство, и сказали себе: «Эй, у всех этих людей есть… разные вещи». И мы подумали: может, эти вещи должны принадлежать нам? Ну вот мы их и забрали.

– О, Далинар, – пробормотал Садеас, посмеиваясь. – Ты просто прелесть.

– А вы никогда не задумывались над тем, что это значит? – спросил Гавилар. – Королевство? Нечто более великое, чем ты сам?

– Гавилар, это глупость. Когда люди дерутся, дело в вещах – только и всего.

– Может быть, может быть. Я хочу, чтобы ты кое-что послушал. Заповеди войны, из старых времен. Тех времен, когда Алеткар что-то значил.

Далинар рассеянно кивнул, и тут вошли слуги с чаем и фруктами, которые подавали в завершение трапезы; одна служанка попыталась забрать его стейк, и он на нее зарычал. Когда она попятилась, Далинар кое-что заметил краем глаза. Из другого пиршественного зала в их комнату заглядывала женщина. На ней было изысканное тонкое платье бледно-желтого цвета, подходящее к белокурым волосам.

Он наклонился вперед, заинтригованный. Сестре Тоха Эви было восемнадцать или девятнадцать. Она была высокой, почти такой же высокой, как алети, и узкоплечей. В ней вообще ощущалось нечто хрупкое, как будто она каким-то образом была менее реальной, чем какая-нибудь женщина-алети. Это относилось и к ее стройному брату.

Но эти волосы… Из-за них она выделялась, словно горящая в темной комнате свеча.

Она перебежала через пиршественный зал к брату, который вручил ей бокал с выпивкой. Девушка пыталась взять его левой рукой, которая пряталась внутри завязанного мешочка из желтой ткани. У платья, странное дело, не было рукавов.

– Она все время пыталась есть защищенной рукой, – пояснила Навани, вскинув бровь.

Йалай перегнулась через стол к Далинару и заговорщическим тоном проговорила:

– На дальнем востоке все ходят полураздетыми, знаешь ли. Риранцы, ириали, реши. Они не такие сдержанные, как эти чопорные женщины-алети. Бьюсь об заклад, она довольно экзотична в спальне…

Далинар хмыкнул. Потом наконец-то заметил нож.

Он был спрятан в руке, которую слуга, собиравший тарелки Гавилара, держал за спиной.

Далинар ударил стул брата, сломал ножку, и Гавилар рухнул на пол. В тот же момент убийца замахнулся и задел ухо Гавилара, но удар как таковой не достиг цели. От неистового замаха нож достиг стола и вошел в древесину.

Вскочив, Далинар перегнулся через Гавилара и схватил нападающего за горло. Он развернул неудавшегося убийцу и бросил на пол так, что раздался приятный уху хруст. Продолжая движение, Далинар схватил нож со стола, воткнул в грудь убийцы и, пыхтя, отступил, вытирая дождевую воду с глаз. Гавилар поднялся на ноги, в руке появился осколочный клинок. Он бросил взгляд на убийцу, затем посмотрел на брата.

Далинар пнул убийцу, чтобы убедиться, что тот умер. Кивнул себе, поднял свой стул и сел, потом наклонился и выдернул нож из груди трупа. Прекрасное лезвие.

Он сполоснул оружие в вине, после чего отрезал кусок стейка и засунул в рот. «Наконец-то».

– Хорошая свинина, – заметил Далинар, не переставая жевать.

Тох и его сестра уставились на Далинара через комнату, и в их взглядах мешались благоговение и ужас. Он заметил вокруг них несколько спренов потрясения – треугольники из желтого света ломались и восстанавливались. Это редкие спрены.

– Спасибо. – Гавилар коснулся уха, из которого сочилась кровь.

Далинар пожал плечами:

– Извини, что убил. Ты ведь хотел его допросить, да?

– Нетрудно догадаться, кто его послал, – буркнул Гавилар, садясь и взмахом руки прогоняя охранников, которые с опозданием ринулись на помощь. Навани сжимала его руку, явно напуганная нападением.

Садеас тихо выругался:

– Наши враги становятся отчаянными. Трусливыми. Подослать убийцу во время бури? Для алети подобное постыдно.