Давший клятву - Брендон Сандерсон

– Как могло случиться, – возмутилась Шаллан, – что я все еще сплю на полу, а у вас кушетки на балконе?

– Ты великий князь? – пробормотал Себариаль, даже не открыв глаза.

– Нет. Я Сияющий рыцарь, и, сдается мне, это ранг повыше.

– Понятно, – сказал он и застонал от удовольствия, испытанного при прикосновении массажиста. – Означает ли это, что ты можешь заплатить за то, чтобы тебе из военных лагерей привезли кушетку? Или ты по-прежнему полагаешься на жалованье, которое плачу я? Жалованье, которое, стоит заметить, полагается тебе за помощь со счетами в качестве письмоводительницы, чего я не видел уже много недель.

– Тури, но она ведь спасла мир, – напомнила Палона с другой стороны от Шаллан. Гердазийка также не открыла глаза, и, хоть лежала лицом вниз, ее защищенная рука была всего лишь наполовину спрятана под полотенцем.

– Видишь ли, я думаю, она не столько спасла его, сколько отложила уничтожение. Моя дорогая, там полный хаос.

Поблизости главная массажистка – крупная рогоедка с ярко-рыжими волосами и бледной кожей – приказала, чтобы для Себариаля принесли партию разогретых камней. Бо́льшая часть слуг, скорее всего, были ее родственниками. Рогоеды любили заниматься каким-нибудь делом сообща.

– Хочу заметить, – продолжил Себариаль, – что это твое Опустошение пустит псу под хвост годы моей работы.

– Но вы же не можете винить в этом меня! – возмутилась Шаллан и скрестила руки на груди.

– Это ты выгнала меня из военных лагерей, – возразил Себариаль, – хоть они весьма неплохо выжили. Остатки тех куполов защитили их от того, что пришло с запада. Большой проблемой были паршуны, но с ними теперь все решено – они маршируют на Алеткар. Поэтому я планирую отправиться назад и вернуть свою землю, прежде чем другие захватят ее. – Он открыл глаза и посмотрел на Шаллан. – Твой молодой принц не хотел этого слышать – он беспокоится, что из-за меня вам не будет хватать сил. Но военные лагеря жизненно важны для торговли; мы не можем полностью оставить их в распоряжении Танадаля и Вамы.

Великолепно. Еще одна проблема, о которой надо подумать. Неудивительно, что Адолин выглядит таким рассеянным. Он отметил, что они опоздают на встречу с Йалай, но, похоже, не очень-то хотел туда отправляться.

– Будь хорошей Сияющей, – посоветовал ей Себариаль, – и сделай так, чтобы остальные Клятвенные врата заработали. Я создал отличную схему взимания налогов за проход через них.

– Какой вы черствый.

– Так надо. Единственный способ выжить в этих горах – обложить налогами Клятвенные врата, и Далинар об этом знает. Он поставил меня во главе торговли. Дитя, жизнь не останавливается во время войны. Всем по-прежнему нужны новые туфли, корзины, одежда и вино.

– А нам нужен массаж, – прибавила Палона. – И почаще, если мы собираемся жить в этой ледяной пустоши.

– Вы оба безнадежны, – резко бросила Шаллан и прошла по освещенному солнцем балкону к Адолину. – Эй. Ты готов?

– Конечно.

Они с Адолином отправились в путь по коридорам. Каждой из восьми армий великих князей, разместившихся в башне, выделили четверть второго или третьего уровня, с несколькими казармами на первом уровне, оставив бо́льшую его часть под рынки и склады.

Конечно, даже первый уровень не удалось исследовать до конца. В нем было слишком много коридоров и причудливых участков – скрытых комнат, спрятанных где-то позади всего остального. Может быть, в конце концов каждый великий князь будет по-настоящему править своей четвертью. Пока что они воссоздали маленькие полянки цивилизации посреди темноты Уритиру.

Разведку верхних уровней полностью остановили, поскольку у них не осталось буресвета, чтобы запускать подъемники.

Шаллан и Адолин покинули квартал Себариаля, миновали солдат и перекресток, где на полу были нарисованы стрелки, указывающие на разные места вроде ближайшей уборной. Застава более не походила на баррикаду, но Адолин указал на ящики с припасами и мешки с зерном, особым образом расставленные впереди. Любой, кто прибежал бы сюда по коридору, заплутал бы в них, а миновав преграду, столкнулся с солдатами, вооруженными пиками.

Солдаты кивнули Адолину, но не отдали честь, хотя один из них все же рявкнул приказ двоим, что играли в карты в комнате по соседству. Парни встали, и Шаллан с удивлением их узнала. Газ и Ватах.

– Я решил, сегодня можно взять с собой твоих охранников, – сказал Адолин.

«Моих охранников». Ну да. Шаллан выделили группу солдат, состоявшую из дезертиров и презренных убийц. Она против последнего не возражала, поскольку сама была презренной убийцей. Но еще и понятия не имела, как с ними обходиться.

Они лениво ее приветствовали. Ватах, высокий и неряшливый. Газ, коротышка с единственным карим глазом, другая глазница была скрыта под повязкой. Адолин явно их проинструктировал, и Ватах поспешил вперед, в то время как Газ чуть отстал.

Надеясь, что они достаточно далеко и ничего не услышат, Шаллан взяла Адолина за руку.

– Нам точно нужна охрана? – прошептала она.

– Конечно нужна.

– Почему? Ты осколочник, я Сияющая. Мне кажется, с нами все будет в порядке.

– Шаллан, охранники не всегда требуются ради безопасности. Речь об авторитете.

– У меня его много. Адолин, нынче авторитет практически капает у меня из носа.

– Я не это имел в виду. – Он наклонился к ней и прошептал: – Это ради них. Может, тебе и не нужны охранники, но почетная гвардия не помешает. Они должны знать, что им оказали честь, предоставив возможность занять этот пост. Это часть правил, по которым мы играем, – ты становишься кем-то важным, а они получают свою долю от этого.

– Будучи бесполезными.

– Будучи частью того, что делаешь ты, – возразил Адолин. – Вот буря, я забываю, насколько ты в этом деле новичок. Что ты с этими людьми делала?

– Большей частью не беспокоила их.

– А если бы они тебе понадобились?

– Не знаю, случится ли такое.

– Случится. Шаллан, ты ими руководишь. Может, ты и не военный командир, ведь они гражданские охранники, но это равнозначные вещи. Позволь им бездельничать, позволь поверить в то, что они незначительны, и ты их погубишь. Дай им вместо этого какое-нибудь важное задание, какую-нибудь работу, которой они будут гордиться, и они станут служить тебе с честью. Солдат-неудачник зачастую тот, кого подвел его командир.

Она улыбнулась.

– Что?

– Ты говоришь как твой отец, – сообщила Шаллан.

Он помедлил, потом отвернулся:

– Не вижу ничего плохого.

– Я и не говорила, что это плохо. Мне нравится. – Девушка взяла его за руку. – Я придумаю, что делать с охранниками. Что-то полезное. Обещаю.

Газ и Ватах, похоже, не считали свой долг таким уж важным, судя по тому, как они зевали и сутулились на ходу, держа одной рукой масляные лампы, а другой – копья на плече. Они прошли мимо большой группы женщин, которые несли воду, а потом – мимо каких-то мужчин, которые тащили доски для постройки новой уборной. Большинство расступались, завидев Ватаха; при виде личного охранника всякий понимал, что надо убраться в сторону.