Дочь двух миров. Возвращение - Вера Чиркова

– Нужно спросить того мага… как его? – сообразила я. – Он мог знать, кого спасал.

– Идем к Хаттерсу, – тотчас понял мой замысел дед. – Лазарет в правом крыле.

Но пауки уже расхватали нас, как призы, и дружно потащили внутрь здания.

Только по пути, слушая, как Бес уверенно командует носильщикам «направо-налево», я засомневалась в правильности наших действий, но смолчала. Знала по опыту: бесполезно бросаться наперерез с разумными доводами о своевременности эксперимента, если Бес уже встал на след какой-нибудь догадки или открытия.

И потому скромно держалась позади всех, когда дед бесцеремонно открывал створку внушительной, как все в этом дворце, двери.

– Рэйльдс? – Учитель выглядел утомленным, но довольным. – Ты еще не спишь?

– Мы Варю привели, – неожиданно кротко доложил дед.

– Варьяна? Она здесь? – Хаттерс торопливо оглядел сидящих на пауках мужчин и ринулся ко мне: – Девочка моя, как я рад! Так беспокоился за тебя… попасть с двумя шакалами в связку…

– Я тоже рада, – отпуская питомцев, искренне обняла учителя. – А мы тебя не разбудили? Ты выглядишь усталым.

– У меня трудный пациент, – помрачнев, признался он. – Я как раз думал о тебе…

– Но ведь его вылечили? – Почему-то сразу стало понятно, о ком именно он говорит.

– Ожоги сняли и гортань восстановили, – согласился он, – но регенерация идет плохо. Он словно потерял вкус к жизни. Говорят, та княжна…

– А что сделает с ним Варя? – Глеб, которому дед тихонько переводил наш разговор, с любопытством смотрел на Хаттерса.

– Какой интересный дар, – присмотрелся к нему учитель. – Кто у него наставник?

– Может, ты возьмешь? – осторожно предложил Бес, подмигивая Зверобою. – Он тут ненадолго. Варю ведь забрала Шейна. Тогда Сержа отдадим Данерсу.

– Сержа лучше поручить Леттенсу, – невинно предложила я, заметив, как напрягся мой мужчина. – Он уже хорошо знает русский. И имеет представление о том мире.

– Правильно, – с энтузиазмом поддержал Дан, пробравшийся поближе ко мне. – У меня пока времени на учеников не хватает, я и сам учусь.

– Ладно, подумаю, – внимательно посмотрев на деда, согласился учитель. – А Варья пусть просто посмотрит, она умеет видеть тонкости, которые упускаю я.

– Ты про Витерса? – догадалась я.

– Из него получился отличный глава лазарета, – гордо и чуть смущенно улыбнулся Хаттерс. – Всего за полпериода заставил всех делать так, как нужно ему.

– Ну вот и возьмешь его помощником, когда примешь печать князя, – уверенно заявила непонятно откуда появившаяся княгиня, и я ринулась к ней, как путник к роднику.

– Шейна!

– Я верила, что ты с ними справишься, – крепко прижимая меня к себе, шепнула она еле слышно и добавила громче: – Куда вы собрались?

– Проведать Загерса, – доложил Хаттерс.

– Зачем? – испытующе уставилась она мне в глаза, потом, что-то разглядев, огорченно вздохнула: – Жаль, я не могу с вами. Опаздываем. Данерс, пора.

– Я готов, – едва коснувшись губами моей щеки, шагнул к ней Дан, и оба исчезли в мгновенном портале.

– Куда они? – заинтересовался Глеб, окидывая нас быстрым взглядом.

– На войну, еще не все города освобождены, – невесело пояснила в ответ, чувствуя, как холодно и пусто сразу стало.

– А разве мы не могли бы помочь? – нахмурился он, и я лишь развела руками.

– Пока язык не знаете – никуда ни шагу, – твердо отрезал Бес и тут же перевел свои слова учителю.

– У меня найдется пустая спальня с двумя кроватями, – тотчас предложил Хаттерс. – Кристаллы есть?

– Вот они, – кивнул дед, подавая коробочку. – Тогда забирай гостей. Мы здесь подождем.

Пока Хаттерс устраивал землян, мы с дедом успели обсудить все догадки и подозрения и даже наметить план допроса злобного мага.

Но выполнить его не успели – в комнату ворвался санитар в голубой повязке и встревоженно выкрикнул, что девушка умирает.

Меня словно взрывом подкинуло. Ноги сами рванулись в сторону двери, откуда он появился. Дед мчался следом, и мы уже ворвались в полутемный коридор, как что-то щелкнуло в сознании, заставляя остановиться.

– Дед…

Позади резко хлопнула дверь, громыхнул гром, и по толстенной дубовой створке поползли ледяные змейки.

– Наивный чукотский юноша! – рыкнул Бестенс.

– И такая же чукотская его внучка, – вздохнула я. – Не старайся ломать хорошую дверку, Пуль его уже поймал.

– Как ты догадалась?

– После работы в госпитале я тяжелых пациентов ощущаю на расстоянии. И точно знаю, кому помощь нужна в первую очередь. А тут таких нет. Самый слабый – это он сам, непонятно, где взял силы на этот бросок.

– А я почувствовал торжество, но не сразу поверил сам себе. Нужно почаще тренироваться, расслабился от радости. Ну, ты открыла дверь?

– Да.

Створка, которую я успела избавить от льда самым простым способом, собрав энергию заклинания, легко распахнулась, и мы вернулись в приемную.

– Ну и куда ты так бежал? – оглядев зажатого в объятиях Пуля беглеца, устало осведомился Бес.

Тот только презрительно дернул уголком губ и отвернулся.

– Мне кажется, – усаживаясь рядом с пленником, задумчиво произнесла я и протянула руку к его груди, проверяя состояние сердца, – он заподозрил нас в чем-то очень нехорошем. И бежал спасаться.

– Но прежде он должен был узнать о нашем приходе, – поддержал игру дед. – Значит, имеет одну из очень редких ментальных способностей или слышит через стены.

– И какая должна быть способность? – заинтересовал меня его намек.

– Видение аур на расстоянии. Вернее, умение чуять энергию каждого мага. Таким восприимчивым не мешают ни стены, ни щиты, они могут посчитать всех одаренных в этом дворце.

– Думаю, таким даром он все же не обладает, – поразмыслив, пришла я к твердому выводу. – Маги тут ходят постоянно, и он ни от кого не убегал. Значит, все же слух. Загерс услыхал нечто, сильно испугавшее его, иначе не стал бы устраивать попытку побега.

– Но ведь мы не собирались допрашивать его с пристрастием или пытать, – прищурившись, рассматривал недавнего мучителя Бес. – Наоборот, подлечить хотели.

– Я уже подлечила и добавила энергии, – доложила деду с нарочитой кротостью. – А еще приставила к нему питомца, чтобы больше не наделал глупостей.

Пациент желчно фыркнул.

– Храбрится, – вздохнул дед. – А на самом деле ему больно и плохо. И эта боль – не за него самого, теперь я начинаю понемногу различать.

– В таком случае он будет большим дураком, если продолжит молчать и дальше, – мгновенно сложила я все намеки Беса и собственные подозрения. – Пока у нас есть возможность помочь.