Сталь в бархате - Виктория Визорина

Он разбил ее сердце, а теперь смеется и играет, как ни в чем ни бывало! Но, по крайней мере, про плечо он сказал правду. Невозможно вообразить, чтобы человек со сломанной ключицей совершал подобное!

После наиболее удачного трюка Винна, по-прежнему не замечая хозяйку, захлопала в ладоши и громко закричала:

– Замечательно! Чудесно!

Должно быть услышав ее, юный рыцарь повернулся к тому месту, где стояла девушка, и изящно поклонился.

– Ах, какой он ловкий! – еще восторженнее закричала Винна и послала юноше воздушный поцелуй.

Конрад сделал вид, что поймал его и сжал в кулаке. В это время Сарацин прыгнул на него и сбил с ног. Юноша и собака покатились по траве, потом вскочили на ноги. Де Вильен жестами показал, что пес отнял у него подарок Винны и погнался за Сарацином, который со всей прытью принялся укорачиваться от его рук. Винна звонко хохотала, Жанк упал в траву и катался в ней, давясь от смеха. Молена увидела нескольких служанок, которые хихикали, стоя в стороне. Наверное, они сбежались на шум. Наконец, юному рыцарю удалось схватить собаку за уши. Пес старался увернуться, извиваясь всем телом, но юноша крепко его держал. Он приблизил свои губы к собачей морде, как бы желая получить поцелуй Винны назад. На мгновенье человек и пес замерли, замерли и зрители, а затем Сарацин высунул свой розовый язык и с восторгом облизал все лицо обожаемого им молодого человека. Все снова захохотали, Конрад расцеловал собаку, а потом послал Винне целый букет поцелуев и от себя и от Сарацина, на что девушка, поддержав игру, отвечала не менее пылко, раздарив не менее полусотни шутливых ласк на двоих.

Молена смотрела на них и в ее сердце шевельнулось что-то гадкое, с острыми краями. Винна? Она достаточно красива, чтобы покорить его. Молена вспомнила их первую встречу и те любезности, которые он расточал девушке тогда, да и в других случаях. Теперь ей казалось, что все эти слова и взгляды имели особый, скрытый и известный только этим двоим смысл. Но ведь он не может жениться на Винне, она – не знатного происхождения! Может быть, именно это и имел в виду Конрад, когда говорил о насмешке судьбы? Молена ощущала, как в ее душе растет что-то твердое и холодное.

– Винна! – резко и зло крикнула она. – Иди за мной! Ты мне нужна!

Дочь начальника стражи вздрогнула и обернулась. Улыбка медленно сползла с ее лица при виде гнева в глазах Молены. Все еще раскрасневшаяся девушка последовала за госпожой, недоумевая, чем вызвала ее неудовольствие.

Молена привела ее в свою комнату. Там они застали Далину, которая с недоумением разглядывала поднятую с кровати рубашку Конрада.

– Далина, отнеси рубашку Жанку. Это де Вильена. Сегодня он пожаловался мне, что пропали две его рубашки. Что это такое? Когда это в моем замке пропадали чужие вещи? Это неслыханно! Я нашла ее среди своих вещей. Что это такое? Как она туда попала?

– Этого не может быть, госпожа!

– Должно быть, ты просто перепутала что-то.

Служанка обиделась.

– По-вашему, я так стара, что уже ни на что не гожусь?

– Я этого не говорила, – смягчилась Молена. – Немедленно отнеси эту рубашку Жанку и подними на ноги всех, чтобы найти вторую. Это просто позор какой-то! Что наш гость о нас подумает?

Далина поспешила из комнаты, а Молена обратилась к Винне.

– Я хотела тебя спросить: что ты думаешь о Конраде? – спросила она девушку, резко поворачиваясь к ней.

– Что я думаю о Конраде? – переспросила Винна, все еще не догадываясь, куда дует ветер. – Он красивый, любезный, ловкий. Веселый. И, говорят, невероятно храбрый. Жаль, что он беден, а то бы все знатные дамы передрались из-за него как наши служанки.

– Что ты плетешь?

– Разве вы не знаете? – в этот момент, чувствуя крайнее раздражение хозяйки, она не решилась назвать подругу на «ты». – Каждый раз, когда нужно убрать в его комнате или выстирать рубашки, мне их просто разнимать приходится. Даже толстуха Олла и та тает, когда он проходит мимо. А по вечерам на кухне такого о нем наслушаешься… Все только о нем и болтают. На кого, как и сколько раз он посмотрел, кому улыбнулся, а с кем заговорил и о чем. А Крин, та вообще говорит, что он… Что они…

Тут Винна запнулась и покраснела.

– Что? Договаривай, раз уж начала.

– Только я не верю. Вы же знаете Крин. Все знают, что она врунья. Соврет и недорого возьмет. Это она придумала, чтобы другие девушки ей завидовали. Ведь не проверишь.

– Так что говорит Крин, Винна? – строго спросила Молена, хмурясь.

– Вранье это. Глупости.

Кажется девушка уже догадалась, в чем дело и теперь, спохватившись, отводила глаза от пристального взгляда госпожи.

– Тебе придется сказать. Ну?

– Что они с Конрадом… Ну… На сене в конюшне… Два раза… – упавшим голосом наконец вдавила из себя Винна и тут же поспешно добавила. – Только я не верю! Он не такой.

Молена прислонилась лбом к резному столбику, поддерживающему полог кровати. Она хорошо знала худую и длинноносую Крин со светлыми прямыми волосами, которыми она очень гордилась. Может он предпочитает блондинок?

– Не такой… – с горькой усмешкой прошептала дочь барона, качая головой. – Не такой…

– Ой, и зачем я только сказала! – Винна прикрыла рот рукой. – Вот верно говорит Далина: язык мой – враг мой. Вы не верьте, госпожа. Врет это Крин. Тоже мне красавица – кожа да кости. Если бы такое Риана сказала или Билле, или уж на худой конец – Лун, тогда я бы еще поверила, а то – Крин. Язык длиннее носа, а на голове – солома. Фу!

– Почему же я не должна верить? – спросила с холодной улыбкой Молена. – Разве Конрад де Вильен – не такой мужчина, как другие? Служанки как раз для того и созданы, чтобы задирать им юбки. Разве не так говорят? А тут еще и вы все вертите перед ним этими юбками. Придумала, чтобы завидовали, говоришь? Видишь, завидовали, а не осуждали. Представляю, что бы стало твориться, если бы в замке появился герцог де Варра!

– А вот ничегошеньки. Герцог – не про нас пирог. Да он даже и не взглянет ни на кого, такой важный, надменный. Чтобы он вот так перед нами играл с собакой? Да ни за что! Знаете, что я вам скажу, госпожа: герцог хоть и красивый, как на картинке, только красота его – холодная.

– По твоему, если знатный человек ведет себя с достоинством, солидно, а не корчит рожи и валяет по сену служанок, так он уж и холоден?

Винна пожала плечами.

– Он, конечно, герцог. Не простой рыцарь. И денег у него – полные карманы. И корона герцогская. Чтобы герцогством править, наверное, так и нужно – важность соблюдать. И опять же старше он, а Конрад – еще мальчишка. Только, воля ваша, госпожа, а от него льдом веет. А возле Конрада – тепло, как на солнышке.

Заметив, как вытянулось при ее словах лицо Молены, Винна прикусила губу.

– Да что я в этом всем понимаю? – попыталась оправдаться она. – Вы же знатная дама, а я – дочь стражника. Вам про герцога виднее. Разве может курица судить об орле?