Награда проклятого демона - Ольга Силаева

— Маленького Ниро лучше накормить, — сообщила я.

— Этот парень точно не хочет оставаться без завтрака, — согласился Конте, вставая. — Идём, Закладка. Посмотрим, где мы оказались.

— А если окажется, что до ближайшего жилья неделя пути среди голодных медведей и диких демонов… — тем же тоном продолжила я, вставая вслед за ним, — что ж, мы оба знали, на что шли, когда прыгали через Зеркало, верно?

Конте хмыкнул, подхватывая меч.

— Умеешь ты обрисовать блестящие виды на будущее.

— Конте, — тихо окликнула его я. — Он жив?

Конте на миг прикрыл глаза.

— Жив, — уверенно произнёс он. — Ниро выжил в Подземье однажды. Выживет и ещё раз. Пара покушений в день? Да раз плюнуть.

— Но мы больше его не увидим, — сказала я глухо. — Ни я, ни ты… ни его сын.

Вместо ответа Конте посмотрел вверх. Долгим и напряжённым взглядом, будто надеялся, что среди деревьев вот-вот вновь откроется портал и его младший брат, растрёпанный, хохочущий, приземлится в кучу листьев, вскочит — и обнимет нас обоих.

Но небо молчало.

Не глядя на меня, Конте покачал головой. И безмолвно двинулся прочь.

Три месяца спустя

Демон был чертовски огромен.

Единственный филастр на округу. По словам Вепря, это был чуть ли не последний филастр, оставшийся в нашем мире. Но сохранять бесценный редкий вид мы отнюдь не собирались.

— Похоже, придётся заманивать его в пещеру, — прокомментировал Конте. — На открытом воздухе мы просто не успеем нарисовать пентаграмму. Он нас сомнёт.

Мы оба выпили зелья орлиного зрения и теперь наблюдали с холма, как филастр ворочается на пепелище. К счастью, люди успели уйти из деревни — но, к сожалению, диким демонам хватало смекалки, чтобы разжечь пожар.

Нам бы не помешали Вепрь, Сетер и Аласса, которых Арис в последний миг всё-таки провёл через портал домой, но у старой гвардии тоже было полно работы. Даже с новыми охотниками нам всем приходилось нелегко: остатки диких демонов полезли из катакомб, и больше не было подкрепления от демонов, чтобы с ними справляться.

Демонов и впрямь осталось не так много. После закрытия порталов пошли грабежи, самовольные убийства и казни без суда и следствия, разграбления особняков и пожары, и понадобились объединённые усилия гильдий, стражи и охотников, чтобы это прекратить. Сейчас демоны образовали отдельные анклавы в Чед Нате и в паре других городов, и, судя по последним новостям оттуда, было похоже, что первоначальный шок прошёл и впереди ждало если не процветание, то перемирие.

— Разберёмся вдвоём, — произнесла я, прищурившись. — Я черчу пентаграмму, ты заманиваешь этого увальня внутрь. Как обычно.

— И это твоё последнее дело, — подчеркнул Конте. — В следующий раз ты возьмёшь мечи через год, не раньше.

Вообще-то наше предыдущее дело должно было стать последним. Но так получилось, что никого из других охотников не было поблизости, а филастр ждать не собирался — и вот-вот намеревался отправиться в деревню по соседству.

— Угу, — пробормотала я. — Само собой.

— Закладка!

Я с ехидной улыбкой покосилась на него.

— Я не спорю, Конте. Но ты же сам знаешь, что дома я сидеть не буду.

— Значит, будешь обучать новобранцев и торговаться с оружейниками, — хмыкнул Конте.

— Или снова собирать сплетни в Янтарном квартале, — поддакнула я. — Самое подходящее для скромной будущей матери занятие.

— О да. О тебе будут сочинять легенды.

Конте передал мне крошечный пузырёк со своей кровью.

— Только для дела, — предупредил он. — Я тебя знаю, Закладка. Если снова попробуешь припрятать часть для того, чтобы чертить пентаграммы по ночам…

Он осёкся. Его лицо помрачнело.

— Не надо, — тихо добавил он. — Его не вернуть.

Я знала, о чём он. Мы оба знали. Первые дни, когда мы вернулись из Подземья, я чертила пентаграмму каждую ночь. Ставила свечу в середину и долго смотрела на огонь, пока окончательно не слипались глаза.

И каждый раз дописывала в пентаграмму одно-единственное имя, чтобы из Подземья не мог проникнуть кто-то ещё.

«Тень».

Тень, Тень, Тень…

Потом Конте начал давать мне свою кровь всё реже. Потом он перестал делиться ею вообще.

Тогда я начала рано ложиться спать. И спала долго, со вкусом, с каждым разом вставая всё позднее.

Я мечтала увидеть сон с Тенью. Хотя бы один. Я знала, что это было возможно, что связь с Подземьем через сны существовала, пусть слабая, и я пыталась, пыталась, пыталась…

…Пока мне не приснился один-единственный обрывок сна.

Тень сидел на нашем общем каменном островке в одиночестве. Обломок скалы по-прежнему висел в небе, вот только звёзд вокруг больше не было.

Лишь пустота.

— Хватит, Дара, — произнёс Тень, не оборачиваясь. — Тебя здесь нет.

«Я здесь, — хотела было сказать я. — Здесь, с тобой, обернись, вернись, тебе лишь кажется, что ты один…»

И проснулась у погасшего костра, дрожащая, с текущими по щекам слезами.

Конте ни о чём не стал меня спрашивать. Но когда он заметил, что я вновь сплю как обычно, я ощутила его скрытое облегчение.

Демоны отвлекали нас обоих от мыслей о Тени. Впрочем, после очередной заварушки мне всё чаще начинало казаться, что я предпочла бы вязание. Хотя бы пару недель, для разнообразия, пока я не зачахну от скуки.

С этими мыслями я вошла в меловой грот. Путь, уходящий в глубину пещеры, давным-давно завалило обвалом, так что отступать было некуда. Но бежать не потребуется, если я начерчу пентаграмму правильно.

Быстрые меловые линии одна за другой ложились на каменный пол. Я замерла, прислушиваясь, — и почти тотчас же почувствовала, как дрожит земля. Следом я услышала топот филастра.

— Быстро, Закладка! — заорал Конте.

Чёрт подери, он дал мне слишком мало времени! Я едва дочертила последнюю линию, я не успела ни добавить кровь, ни дочертить защитный символ!

Увы, филастр ждать не станет. Я вскрыла пузырёк крови и бросилась бежать вдоль вершин. Первая, вторая, третья…

Филастр ворвался, когда я застыла над пятой вершиной. На миг у меня защемило сердце, пока пятая капля крови летела в пересечение меловых линий. Я вспомнила, как мы дрались с Конте и Тенью бок о бок, как нам казалось, что всё кончено, — но мы не ощущали ни отчаяния, ни страха. Мы были вместе. Уверенное тепло во взгляде Тени, его близость… как же мне этого не хватало.

Но мгновение прошло. С торжествующим видом я сжала в руке пузырёк, пентаграмма вспыхнула — и демон, взревев, бросился внутрь.