Награда проклятого демона - Ольга Силаева

А потом крылья за спиной Тени и впрямь распахнулись.

— Ты моя жена, Дара Мореро, — прошептал он. — Пока смерть не разлучит нас.

Мир брызнул на меня ослепительным светом, и я беспомощно простонала в объятьях Тени, чувствуя, как теряюсь в нём, отдаюсь ему целиком, окончательно и без остатка. И становлюсь его женой.

— Я принадлежу тебе вечно, — прошептала я, глядя ему в глаза. — Возьми меня.

И услышала задохнувшийся стон в ответ.

Мы долго лежали у самой воды, переплетясь руками и ногами. Глаза Тени были полузакрыты. Он наслаждался возвращением домой, вдыхая свой прежний мир с каждым глотком воздуха. Небо, озеро, бесконечно далёкую луну и такую близкую обнажённую девушку рядом с ним. Брата, спящего в пещере неподалёку. И огромную ношу, спавшую наконец с его плеч.

А я думала о том, что самое главное можно выразить лишь в нескольких словах, а то и вовсе без слов. Но всё же каждый наш разговор, каждая ехидная реплика, насмешливый и дерзкий ответ или холодный приказ — все они имели значение, потому что позволили нам узнать друг друга. Во снах и наяву, искренне и по-настоящему.

Вот чем был драгоценный дар, к которому Тень так хотел вернуться.

— Понимание, — прошептала я вслух.

— Ммм. Думаешь, я тебя понимаю? — Тень приоткрыл один глаз. — Ты всегда будешь загадкой, Дара Незарис.

— Дара Мореро.

Тень хмыкнул:

— Я забыл дать императорское согласие на наш брак, между прочим.

— Не считается, — отпарировала я. — Императорское слово важнее императорского согласия.

— То есть от опрометчивого брака, получается, мне не отвертеться? — Тень вздёрнул бровь.

— Ни малейшего шанса.

Наши пальцы сплелись, и на губах Тени появилась лёгкая улыбка.

А потом морщинка пересекла его лоб.

— За нами будут охотиться и пытаться вернуть в Подземье, — помолчав, сказал он. — Меня, Конте и наших детей. Вернуть экзорцизмом и попробовать с нашей помощью запустить восстановленное Зеркало.

— Его восстановили?

— Нет. И в ближайшие сто лет вряд ли даже подступятся. Но надежд они не теряют.

— О.

Тень серьёзно взглянул на меня.

— Тебе стоит об этом знать. Если ты боишься…

— Боюсь, — сказала я честно. — Но я с тобой. И всегда буду с тобой. Ну… если ты вдруг не начнёшь приносить в жертву девственниц на перекрёстках. То есть…

Я осеклась. Я шутила, но между нами и впрямь повис важный вопрос. Я не торопила Тень, но…

…Тень прямо сказал, что не совершал жертвоприношений ради того, чтобы овладеть древними знаниями. Но если он принёс жертву на коронации, если до этого дошло…

— Дара, — произнёс Тень в тишине. — Если ты хочешь знать, брал ли я вообще в руки жертвенный нож…

— Я видела твои глаза, — тихо сказала я. — И Конте видел их тоже. Если бы ты совершил что-то непростительное, они были бы другими.

— Ну, не то чтобы я совсем никогда в жизни не совершал ничего непростительного, — пробормотал Тень. — Но чувствовать себя оправдывающимся мальчишкой я тоже не хотел бы.

— Что произошло на коронации? — тихо спросила я.

— Ничего, чего бы ты боялась. Жертвоприношение я отменил. И… — Тень помедлил, — сделал кое-что ещё.

— Что?

— Устроил в Подземье нечто вроде анклава демонов, о котором рассказал Конте. Вот только этот анклав — для людей.

Я заморгала:

— Как это?

— Теперь, когда Подземье сделалось закрытым, мы потеряли торговлю — и доступ к вашим гильдиям и вашим мастерам. Те, кто остался у нас, теперь уникальны. Я дал им всем свободу и щедрое содержание — тем, кто владеет искусством или ремеслом. Или, к примеру, желает зарабатывать своей красотой.

Я фыркнула:

— Хочешь сказать, теперь в Подземье есть свой Янтарный квартал?

— Что-то вроде того, — зевнул Тень. — Только без домика Чёрных Гиацинтов: человеческие рабыни теперь слишком драгоценны. Ну и, как ты догадываешься, все мастера получили право выкупать других рабов и обучать их ремеслу — за щедрую плату от императорской казны. А раз их услуги сделались столь востребованы…

— Рабов сделается гораздо меньше, — тихо сказала я. — И их жизнь будет легче.

— Будут перемены. Высшие демоны — прагматики, Дара-Закладка. Они не рушат то, что приносит прибыль и удовольствие.

— Подземье, — после недолгого молчания произнесла я. — Будешь скучать по нему?

— Да, — просто сказал Тень. — Но не так, как по вам обоим.

Я со вздохом устроилась на его плече. Тень коснулся губами моих волос, и я почувствовала, как погружаюсь в дремоту.

— Во сне я буду спать, — пробормотала я. — На нашем скалистом островке. Я видела тебя там, пока ты был в Подземье, знаешь? Ты сказал, что меня нет.

— Но теперь ты есть. — Тень сжал мою руку. — И не обещаю, что этой ночью оставлю тебя в покое даже во сне.

— Твоё ненасытное Величие может и подождать до утра.

— О нет. Ты моя, Дара Мореро. — Его пальцы пробежались по моей обнажённой груди. — И сегодня ночью я возьму своё. Во сне — или наяву.

Его пальцы с умелым искусством скользнули ниже, посылая по всему телу сладкую дрожь, и я наконец поняла, что спать нам сегодня всё-таки не придётся.

И это меня совершенно устраивало.

Над скалистым островком шёл снег.

Я посмотрела на свои обнажённые руки. Снежинки ложились на них и почти тут же таяли, не оставляя следов. Я стояла босыми ступнями в снегу, но мне совершенно не было холодно.

Снежинки искрились в свете волшебных огней, зависших над островком. Внизу проплывали макушки заснеженных деревьев, и у меня перехватило дыхание. Я никогда не видела снега. Я не представляла, что это так красиво.

Послышался хруст шагов по снегу, и мне на плечи легли знакомые тёплые руки.

— Отправишься со мной в кругосветное путешествие? — задумчиво спросил Тень.

Я чуть не поперхнулась.

— Что?!

— Род Дезирр всё ещё хранит немалую часть моего состояния, да и сундук с драгоценностями и бриллиантами, который мы забрали в Лации, стоит почти столько же, — небрежно заметил Тень. — Да и охотники наверняка поделились золотом с тобой и Конте. Думаешь, мы будем просить милостыню на улицах?

— Это само собой, что денег достаточно, но… — Я запнулась. — Я жду ребёнка! Что, если я заболею или…

— Целитель, — негромко напомнил Тень мне на ухо. — Возьмём двух, если хочешь. И запас зелий, включая те, что защитят от любой заразы, если использовать их с умом.