Шторм войны - Виктория Авеярд

В окрестностях Нового города звезд не видно. Небо над трущобами постоянно заслоняют грязные облака. Воздух здесь зловонный и ядовитый, даже на окраине, где токсичный туман не так густ. Я натягиваю на лицо платок и дышу сквозь ткань. Остальные делают то же самое, морщась от едких испарений. Но только не Кэмерон. Она привыкла.

Я радуюсь каждый раз, когда смотрю на Кэмерон, на ее худую темную фигуру, которая ловко движется по непроглядно-черному лесу. Она такая высокая – ее легко заметить среди десятков бойцов, идущих с нами. Рядом с ней – знакомый силуэт Килорна. Я наблюдаю за ними, и мое облегчение превращается в стыд.

Кэмерон спаслась с пьемонтской базы, сбежав на болота вместе с братом и двумя десятками уцелевших. Она спаслась – но многие погибли. Красные солдаты из легиона «Кинжал» – подростки, которых мы поклялись уберечь. Новокровки из Монфора. Из Ущелья. Серебряные. Красные. Столько мертвых, что у меня голова идет кругом.

И вот я снова посылаю ее в огонь.

– Спасибо, что помогаешь нам, Кэм, – говорю я чуть слышно.

Как будто этого достаточно.

Усмехнувшись, она смотрит на меня через плечо. Ее зубы блестят в тусклом свете фонарей. Операция предстоит сложная – но я никогда еще не видела, чтобы Кэмерон так улыбалась.

– Без меня вам не справиться, – шепотом отвечает она, почти хихикая. – Не благодари, Бэрроу. Я мечтала об этом с детства. Никто даже не поймет, что случилось.

– Не поймет, – бормочу я, думая о предстоящем утре.

Страх и волнение раздирают меня, как по пути из Разломов. Мы намерены штурмовать трущобный город, в котором она родилась. Место, на страже которого – стены, охрана и многолетнее рабство.

Мы – не единственная штурмовая группа в полной готовности. За много миль отсюда, на востоке, наши союзники направляются к Причальной Гавани.

Солдаты Самосов нападут с моря вместе с воздушным флотом Ларисов. Тиберий и Фарли сейчас в туннелях – они поведут в город основные силы. Я пытаюсь мысленно нарисовать себе три линии атаки. Все это совершенно не похоже на битвы, в которых я участвовала до сих пор. Никогда еще я не сражалась отдельно от огненного принца и Фарли. От дорогих мне людей. По крайней мере, верный Килорн, полный решимости, по-прежнему рядом. И в этом есть своеобразная справедливость. Мы вновь стали теми, кем были. Мы крадемся по переулкам, одетые в грязные лохмотья. Наши лица скрыты.

Тени. Крысы.

Крысы с острыми зубами и длинными когтями.

– Деревья гниют, – говорит Кэмерон, указав на черную кору заградительного дерева. Одного из тысячи в этом проклятом лесу, созданном зелеными. Они должны улавливать и фильтровать зараженный воздух, идущий из трущоб. Такие леса окружают кольцом все города техов, подступая вплотную к стенам.

Но они перестали выполнять свою функцию.

– Они думают, что травят нас, – полным гнева голосом продолжает Кэмерон. – Но заодно они травят и себя.

Нас прикрывают тени-Хейвены и новокровка Фарра, моя давняя знакомая времен Ущелья. Вместо того чтобы маскировать пятьдесят взводов по отдельности, они набрасывают свои способности, как одеяло, на всех сразу. Мы можем пробраться незамеченными под носом у охраны. Нам видно и слышно друг друга, но никто на расстоянии пары метров не видит и не слышит нас.

Премьер Дэвидсон осторожно ступает позади меня в сопровождении собственных телохранителей. Основная масса монфорских солдат атакует Причальную Гавань, но некоторые сильнейшие новокровки здесь с ним. Свою обычную форму они сняли. Даже у Эллы, Тайтона и Рейфа головы покрыты, волосы убраны под платок или шляпу. Они сливаются с остальными, одетыми в разнообразные обноски, кое-как залатанные куртки, потертые штаны. Одежда техов, которой мы разжились благодаря знакомым контрабандистам. Возможно, ее передала какая-нибудь воровка. Девочка, у которой нет иного выбора, кроме как красть. Нет другого способа выжить.