Единственная для Хранителя Закона - Наталья Самсонова

— Теперь у нее не только котенок, — хмыкнула я и задумчиво добавила: — Надеюсь, оба выживут.

Ничего не понявший Дориан хотел было что-то спросить, но Гел почувствовал запрос на перемещение. Это был тот самый ритуалист, который намертво приклеит к бойцам личины.

Встречать его мы вышли все вместе.

— О, надо же, на Маэлин сейчас точно такое же платье, — первое, что сказал мужчина, вышедший из портала. — Только, кажется, не морские волны, а цветочки по подолу летают.

— Так и задумано, — улыбнулась я, — добрый день.

— Алвориг Нортренор. — Гел улыбнулся и протянул ритуалисту руку.

И я в тот же момент вспомнила этого мужчину! Он сопровождал Меровиг на приеме в магистрате.

— Алвориг Трегерет, — кивнул ритуалист, — квэнни Эйлин, добрый день. Простите мне мою бестактность, я просто слишком сильно удивился. Полагаю, жена Хранителя Теней тоже в чем-то подобном?

— Да, но ее платье расшито птицами, — легко ответила я. — Полагаю, что это должно символизировать единство Хранителей и их жен? Или… Не знаю.

— Символ единства, — задумчиво протянул алвориг Нортренор. — А что, мне нравится.

Тут ритуалист перевел взгляд на Дориана.

— Добрый день, юноша. Вы, я так понимаю, двойник Моргелина?

Дориан отрывисто кивнул.

— О, не стоит так беспокоиться, вас вряд ли будут убивать, — утешил его алвориг Нортренор и обратился к Гелу: — Где мы будем колдовать?

— Следуйте за мной, — скупо улыбнулся мой муж.

С террасы мы вышли в незнакомый мне коридор, который закончился у дверей в одну-единственную круглую комнату. Комнату, пол которой был усеян песком.

— Люблю приходить на все готовое, — хмыкнул алвориг Нортренор. — С другой стороны, я и сам не сидел сложа руки.

После этих слов ритуалист достал из кармана небольшой флакон с кровью.

— Приятно работать с доверчивыми людьми, — поделился с нами алвориг Нортренор. — Хотя на будущее я настоятельно не рекомендую присылать кому-либо свою кровь.

Мой муж усмехнулся и покачал головой.

— Я знаю, что вы, алвориг Нортренор, сделаете ровно то, что нужно. По двум не зависящим друг от друга причинам.

— Расскажете? Пока я тут ковыряюсь. — Ритуалист взмахнул рукой, и песок, укрывавший пол, всколыхнулся.

— Вы любите Север, а значит, заинтересованы в успехе нашей миссии, и вы страшно не любите Империю, а значит, заинтересованы в том, чтобы им насолить.

— Верно. А еще я умею сдерживать желание поэкспериментировать, и потому, невзирая на новый, очищенный от дикой магии гримуар, я не вышел за пределы гуманности и морали.

Помолчав, ритуалист поправил линии на песке и со вздохом добавил:

— Но хотел.

Дориан немного побледнел и осторожно спросил:

— Моя кровь у вас тоже была?

— А то, — ухмыльнулся алвориг Нортренор, после чего обернулся к нам. — Моргелин, Эйлин, оставьте нас с Дорианом наедине. Эта магия требует особого отношения. И если услышите крики — не пугайтесь, это нормально.

На лице Дориана отразилось искреннее сожаление о том, что когда-то он решил стать боевым магом.

— От этого еще никто не умирал. — Алвориг Нортренор похлопал бойца по плечу.

Выйдя в коридор, я негромко спросила:

— Почему он такой? На приеме алвориг казался очень приятным человеком.

— Ему нужно вывести Дориана из состояния напряженного покоя, — пояснил Гел. — Там, на площади, ему не удастся сохранить абсолютное спокойствие. По крайней мере, алвориг Нортренор так сказал.

Мы замолчали. Я бесцельно скользила взглядом по старой кладке и одновременно чутко прислушивалась: закричит ли Дориан?

— У меня есть к тебе неприятный, но необходимый разговор, — неожиданно произнес мой муж.

Подавив короткую вспышку страха и недоумения, я повернулась к нему. Без единого слова, просто молча ждала, когда он заговорит.

— Ты и сама знаешь, что мы имеем неплохой шанс на героическую смерть, — Моргелин смотрел мне прямо в глаза. — Как жена Хранителя, ты не имеешь права ни на что, кроме того, что решит тебе дать следующий Хранитель. Или решит не давать — тут все сложно.

— Я никогда не искала выгоды.

Слушать такое было невероятно обидно и даже больно. Мне с трудом удалось удержать ровный тон и не расплакаться.

— Я не об этом. — Он шагнул ближе и провел кончиками пальцев по моей щеке. — Я боюсь, что без меня вы с Деми окажетесь без защиты. Поэтому в моем завещании только ты.

— Мне не нужны твои деньги, — с нежностью произнесла я. — Ты еще помнишь, что у меня есть высокооплачиваемая работа?

— А у меня и нет денег, — жизнерадостно отозвался Гел. — Все, что мне удалось заработать не как Хранителю, а как Моргелину Трегерету, я потратил на дом в Кальсторе и кусок земли у моря. Дом хороший, три этажа, вокруг небольшой сад и надежная ограда. А вот на земле ничего построить не успел. Там только скалы, сосны, трава. Да ты помнишь, наверное, мы же оба раза там на пикнике были.

Прикрыв глаза, я поблагодарила Лиарет: ее девочки сотворили чудо, и краске на моем лице не страшны никакие испытания. В том числе и горячие слезы, что заструились по моим щекам.

— Вернись ко мне живым, — хрипло прошептала я. — Каким угодно, но живым. Мне нужен Моргелин Трегерет, не Хранитель, не король и не повелитель чего-либо.

— Я сделаю то, что должен, — отозвался он. — И обязательно вернусь. Клянусь.

Взмахом ладони я заставила слезы исчезнуть. А после… После я вынудила себя улыбнуться.

— Я буду ждать.

Губы обжег отчаянный поцелуй. Острый, чувственный, он имел легкую нотку отчаяния и целое море надежды.

— Я разожгу для тебя самый огромный костер, — выдохнул Гел, — такой, которого в истории Сагерта еще не было.

— Костер? — переспросила я, пытаясь восстановить дыхание.

— Чудно, что вы закончили, — раздался деловитый голос алворига Нортренора, — а то мы неловко себя чувствовали. Вы готовы?

— Абсолютно нет, — хмыкнули мы с Гелом в унисон.

Но выбора не было. Мой любимый открыл портал на террасу, где мы замерли в ожидании входящего портала. По задумке все мы, Хранители Сагерта и их жены, должны одновременно открыть порталы на помост и так же одновременно выйти. Но, по здравому размышлению, задумку чуть-чуть переделали — порталы будут открыты с помоста, и мы сразу же шагнем вперед.

— Начинается, — коротко произнес Гел.

Дориан, стоящий позади нас, прерывисто вздохнул. Чары личины на нем еще не были активированы, и сейчас он просто изображал из себя того, кем и являлся, — боевого мага на службе Хранителя Закона.