(не) девственница для дракона - Мария Люта

Центральная площадь Дракгарда была огромной, однако ее оказалось недостаточно, чтобы вместить всех желающих поглазеть на Отбор, поэтому все примыкающее улицы были забиты людьми. Первым этапом традиционно был танец, и чтобы все зрители могли насладиться представлением участниц, сцена магически проектировалась высоко над зданием ратуши.

Ужасно захотелось остаться в уюте одной из узких улочек, но Арденса я здесь вряд ли встречу. Так что пришлось вновь настырно шептать, что я исключительно по делу, что это важно, что это никак не связано с нашими личными отношениями, а тем более с нашей последней встречей, наполненной злобой и болью разлуки… и любовью, и страстью, и испепеляющим желанием, и наслаждением — острым, пронзительным, на грани… В котором мы сливались и были единым целым. И это.. ох…

"Я по делу, я по делу, я по делу…"

Однако долго толкаться локтями в тесной толпе мне не пришлось. Стоило лишь ступить на кромку площади, как я увидела его: Арденс стоял немного впереди и слева от меня, так что я могла легко видеть его профиль, не боясь быть замеченной. Он смотрел на сцену, но как-то рассеянно, больше интересуясь разговором с мужчиной, что стоял по левую руку от него. Арденс собой закрывал своего собеседника, да я и не особенно интересовалась им, больше обращая внимание, как мой… бывший ректор реагирует на выступление девушек. Только когда Арденс кивнул и отослал своего собеседника, я смогла вскользь заметить его профиль и светлую слегка вьющеюся, как у Бахтиеора, шевелюру.

Девушка на сцене поклонилась — и площадь взорвалась аплодисментами, а потом громкими обсуждениями и возгласами. Казалось, все вокруг меня желали высказать свое мнение, почему эта невеста подходить или нет на роль будущей императрицы. Я же обрадовалась, что пропустила большинство выступлений: слушать комментарии оказалось не особо приятно.

Потом на помосте показался глашатай и огласил, что следующей свой танец для сына императора представит девушка, которой выпал жребий под номером одиннадцать, леди Райвен.

Ну почему я не пропустила выступление Райвен!? Кто бы сомневался, что ее танец окажеться совершенным? В нем было все: и страсть, и красота, и сила… "Уличные эксперты" неистовствовали, в этот раз все были более единогласны, считая, что именно такой и должна быть мать будущего наследника трона Загорья. Арденс же по-прежнему выглядел рассеянным… А я почувствовала какое-то торжествующее удовлетворение, даже отругала его мысленно, мол, что девушка старалась, душу вложила, а он даже толком и не смотрит.

Имя же последней невесты оказалось для меня полной неожиданностью, так как я не видела ее на балу и не заметила на газетных снимках. Ею оказалась моя одногруппница — Варвара Лаурская.

Варвара!? Во мне что-то болезненно заныло и сдавило горло, пришлось моргнуть, чтобы прогнать непрошенную слезу. Даже не знаю, что так сильно меня зацепило… Добрая, но решительная; тихая, но волевая; умная или даже мудрая русоволосая девушка с морскими глазами — мы не дружили, но у нас было негласное взаимное уважение и симпатия друг к другу. Мы с ней чем-то были погожи… Магический потенциал у Варвары, естественно, был гораздо выше чем мой, но все равно очень низкий; боевая подготовка — четверка по меркам целителей, для боевиков даже к двойке близко не дотягивает. И Арденс взял ее на Отбор. Почему? Проклятый Урх, мы ведь с нею так похожи… Так, может, именно поэтому?

Когда Варвара затанцевала, весь шум на площади стих. Это мало походило на танец в классическом понимании этого слова… Девушка то трепетно падала, умирая, словно осенний лист, то несмело летала, словно только что вылупившаяся робкая бабочка, что восторженно знакомится с цветком и сама превращается в цветок… Это было волшебно… Так трогательно и волнительно, до слез… Я не могла оторвать взгляда… И, клянусь, если Арденс и сейчас рассеянно зевает, то я лично отругаю его за невнимательность… Но Арденс смотрел, так же как и я — внимательно, завороженно.

Я резко отвернулась, закрывая лицо руками — слезы таки выступили из моих глаз. Всевидящий, у меня не день, а сплошное испытание… Вот бы послать все к Урху и укрыться, передохнуть хоть минутку, набраться сил… Бросить все и умчаться к Феликсу, вдруг у него что-то случилось?

Но я знала, что с моим другом все в порядке, и хоть как бы не было тяжело, у меня действительно важное дело. Пришлось применить один из приемов Ребекки, сделать пару резких выдохов, чтобы обрести хоть подобие самообладания. Собравшись с последними силами, я обернулась — и наткнулась на пристальный взгляд. Арденс выглядел удивленным, да уж вряд ли он думал, что я приду любоваться Отбором… Мы простояли так несколько мгновений, пока еще открытые, не спрятанные под масками безразличия, пока не стихла музыка Варвары.

Как только в воздухе угас последний аккорд, Арденс решительно направился ко мне, молча взял за руку, и легко, словно на площади вовсе не было людей, повел меня обратно в узкую улочку.

"Милая, но хрупкая" — "Просто чудо!" — "Нет, чересчур узкий таз, для родов не подойдет" — "Она лучшая, выбирай ее", — под возгласы многоголосой толпы, мы поспешили укрыться в уютное, сейчас пустующее кафе. Арденс было направился в сторону отдельных кабинок, но передумал — очевидно не хотел, а может просто боялся, оставаться со мной наедине — и мы расположились в самом центре зала. Впрочем, сразу же вокруг нас замерцал Полог безмолвия.

— Варвара… Я удивлена. Но… она замечательная, — выдохнула я, хотя планировала начать сразу же из изложения причины нашей встречи — максимально лаконично и кратко.

— Ты советуешь, кого мне взять в жены? — брови Арденса удивленно-насмешливо взметнулись верх, но взгляд и голос при этом были удивительно теплыми, даже нежными.

Я смутилась, ведь я ожидала, что мужчина будет держаться максимально нейтрально и отчужденно. Или со злостью — все-таки во время нашего расставания он был взбешен.

— Нет. Конечно же, нет, — произнесла грустно. — Я вообще не считаю, что на основе танца можно сделать какой-то выбор.

— Я тоже так считал раньше.

— Да? И что заставило тебя изменить свое мнение? — спросила уязвлено, ожидая, что услышу имя одной из невест.

— Твой танец, — Арденс загадочно улыбнулся.

— Мой!? Ты видел меня танцующей лишь на балу с Феликсом. Я никогда не танцевала для тебя.

— Ошибаешься. Ты просто не помнишь. Но поверь, после твоего танца, вся эта блажь о том, что танец раскрывает суть человека, внезапно приобрела смысл.

— Вздор! Как я могла забыть!? Разве что… — я прикрыла лицо руками, краснея от стыда, однако вскоре рассмеялась и взглянула на мужчину смущенно, исподлобья: — Это когда мы с Ребеккой напились и использовали откладывающее похмелье заклятье?

— Именно, — Арденс даже не пробовал скрыть веселья.

— А… — мне снова пришлось трусливо спрятать лицо в ладошки, подглядывая на своего визави сквозь щелку между пальцами: — А твоя поломанная кровать — это моих рук дело?

— Скорее ног.

— Извини.