Урожденный дворянин - Антон Корнилов

– Голос у нее веселый был. И пьяный, – сообщила Наденька. – Прямо такой… вдрабадан…

И тотчас же затрезвонил стационарный телефон на директорском столе. Мария Семеновна, вскочив на ноги, схватила трубку:

– Да?.. Настя? Настя! Где ты, отвечай немедленно?..

Прокричав это, она замолчала, слушая. На лице ее постепенно расползалась укоризненно-брезгливая гримаса.

– Ты где? – наконец выкрикнула Мария Семеновна. – Где ты, скажи мне?! Что?..

Почти сразу же она отняла трубку от уха и проговорила:

– Отключилась…

– Наберите еще! – посоветовал Нуржан.

Директор кивнула и нажала кнопку повтора вызова.

– Абонент – не абонент… – произнесла она, секунду послушав. – Кажется, отобрали у нее телефон.

– Что она говорила? – спросил Евгений Петрович.

– Да то же самое, что Коротковой, – ответила Мария Семеновна. Как-то сразу устав и отяжелев, она снова опустилась на стул. – Лепечет, еле языком ворочает.

– Она сказала, где она?

– Начала говорить… Вроде, далеко за городом. В каком-то имении… Так и сказала – имении…

– Елисеевка! – хором выпалили Нуржан и Евгений Петрович.

– Звонить в полицию? – неуверенно предложила Мария Семеновна, посмотрев на Олега, который так и сидел напротив нее, погруженный в самого себя, словно и не слышавший и не видевший, что происходит вокруг него.

Евгений Петрович пренебрежительно хмыкнул:

– Куда звонить? Ну куда? И что дальше-то? Этому гаду стоит только с начальством полицейским связаться, и все против нас же и обернется. Не так надо… – он сверкнул глазами в сторону Олега. – Я вот что предлагаю. У меня старых знакомых, бывших спортсменов, много еще осталось. Тех, кто в девяностые к братве перекинулись… и умудрились выжить. Вот им надо звонить. Соберем команду, выедем в эту чертову Елисеевку… Отобьем девчонку. А?

– Точно! – подхватил Нуржан. – Я с тобой, Евгений Петрович. Пару-тройку человек я тоже подтянуть смогу.

– Ну, а я, – уже с деловитым энтузиазмом продолжил физрук, – минимум пятерых-шестерых.

– Стволы надо поискать. Травматику, в смысле… А то и просто битами и прутами арматурными вооружиться. Если быстро действовать, может получиться!

– Быстрота и натиск! – согласился Евгений Петрович, уже доставая из кармана телефон. – А что? Как они с нами, так и мы с ними. Пошла она к такой-то матери, эта полиция… Без нее разберемся!

– Ну, хватит! – очень резко и громко оборвала загоревшихся мужчин Мария Семеновна. – Взрослые же люди, а ерунду такую несете. Кого вы соберете? Кто с вами пойдет? Полтора человека с пукалками и дубинами – и это в лучшем случае. А там – целая армия охраны. Вооруженной, между прочим, настоящим боевым оружием. Быстрота и натиск! Перестреляют вас, голубчиков. А тех, кто выживут, в полицию сдадут. На законных, кстати, основаниях… Потому что они – сила!

И с таким убеждением это было сказано, что и Нуржан, и Евгений Петрович вдруг разом потухли. Растерянно переглянулись и… замолчали. Только Нуржан тихо и хрипловато… как-то очень беспомощно проговорил:

– Что же делать-то тогда, а?

И добавил, повернувшись к безмолвному Олегу:

– Вот она, твоя практика. Которая есть мерило истины. Ну, попробовали мы пободаться, и что?

Олег поднял голову.

– Может быть… – сказала еще Мария Семеновна, – с ФСБ какой-нибудь связаться? Да найдется же на них управа?!

– Наверное, найдется, – проговорил Нуржан. – Только потом… не сейчас… А девчонку выручать надо не медля.

– Ехать все-таки придется, – хмуро сказал Евгений Петрович. – А то что – будем здесь сидеть и ногти грызть?.. Пока они ее там…

– Я поеду, – раздался голос Олега.

– То, что надо! – даже не попытался скрыть свою радость Нуржан. – Если ты с нами будешь, то…

– Нет, – прервал его Олег. – Я поеду один.

Это было неожиданно.

– Одного я тебя никуда не пущу, – заявила Мария Семеновна. – Да и с кем бы то ни было… Никого не пущу.

– Простите, – сказал на это Трегрей, – но навестить Елисеевку мне все же придется. Бессомненно, это необходимо сделать.

– Необходимо-то необходимо, – начал заново Нуржан. – Но одному тебе там делать нечего. Надо собрать людей – как можно больше, чтобы… Чтобы хоть какие-то шансы были.

– Да, одному ехать смысла нет, – поддержал бывшего сержанта ППСП Евгений Петрович, – что, мы с Нуржаном, мешать, что ли, будем? Как говорится, одна голова хорошо, а…

– Я поеду один, – твердо повторил Олег.

– Да почему?! Почему один-то?

– Вперво: потому что я положил зачин этому делу, следовательно, я и должен нести полную ответственность. Кроме того, я дал Насте честное слово дворянина, что всегда буду защищать ее. Это – мое дело.

– А во-вторых? – спросил Нуржан.

– Я поеду в Елисеевку не воевать, – сказал Олег. – Мне надобно понять причины нашего поражения. Другими словами, мне надобно понять нашего врага. И сделать это прескоро – потому как если он начал убивать… – при этом слове все находящиеся в кабинете вздрогнули, – то он уже не остановится. Я должен поговорить с Елисеевым. Лицом к лицу. Один на один.

Какое-то время молчали. Переваривали услышанное.

– Сдается мне, – хмуро прокашлявшись, проговорил Нуржан, – повоевать в Елисеевке все равно придется.

– Точно, – буркнул Евгений Петрович. – Одним разговором дело не обойдется.

– На тот случай я владею третьим уровнем имперского боевого комплекса, – сказал Трегрей.

– Знаешь, – хмыкнул Нуржан, – там тоже… не пионеры с горнами собрались…

– Олег… – проговорила и Мария Семеновна. – Ты… уверен, что сможешь это сделать? Один против… Бог знает, сколько там головорезов сидят, в этом имении.

– Не имеет значения – сколько, – ответил на это Олег. – Я ведь говорил уже, Мария Семеновна, важна не сила, а мотивация. Я дворянин, а долг предписывает дворянству поддерживать в обществе справедливость и законность. И возможность делать это с должной эффективностью дают дворянам навыки, которым они обучаются на протяжении всей жизни.

– Да знаю я про твои навыки! – почти закричала директор. – Но не зря же говорят: против лома нет приема…

Парень встал со стула. «Z»-образная вена на его виске крупно вздулась. И в следующее мгновение… он попросту исчез из того участка пространства, где только что находился.

Что-то остро треснуло.

Мария Семеновна, Нуржан и Евгений Петрович, на долю секунду потерявшие Олега из поля своего зрения, вновь увидели парня – у стены. Олег стоял, напружинившись, часто дыша. Его кулаки были сжаты, он держал их у груди. А на стене, рядом с ним, красовалась неровная вмятина, ощеренная обрывками обоев и все еще осыпающая белую пыль штукатурки и кусочки бетона.