На краю бездны - Александр Афанасьев

– Осторожно посмотри, что там?

В конце концов тепловизор – не самая худшая штука. Если он у нас есть, надо пользовать по полной.

Марианна, встав на колено, осторожно высунулась из-за угла.

– Еще одна машина. И несколько рабочих. Там чисто.

– Хорошо, пошли.

В кармане запиликала рация, я не поставил ее на вибровызов и даже не оговорил процедуру связи толком, хотя и некогда было.

– На приеме.

– Амиго, здесь вооруженные люди. Много!

Похоже, спецназ. Времени нет совсем.

– Я понял, что еще?

– Два парня, севернее тебя. Закрывают контейнер, они его вскрыли.

– Я понял, объявляй тревогу, и пусть все гражданские покидают территорию. Сейчас тут начнется…

Не уточняя, что именно начнется, я выключил рацию. Еще не хватало, чтобы она выдала меня этим пиликаньем.

– Алекс!

Марианна уже успела разобраться с работягами, я подошел к ней.

– Тут труп. Они убили менеджера!

– Пусть сваливают отсюда! Быстрее! Они на северной стороне!

– Сэр, если вы про убийц, мы пойдем с вами, – сказал кто-то из работяг, – у Майка было…

– Валите отсюда и не оглядывайтесь. Сейчас здесь начнется ад кромешный!

Снайпер отряда особого назначения ВВС САСШ, оставшийся сегодня без напарника и играющий как «снайпер-соло», решил, что впереди безопасно и, согнувшись, перебежал железнодорожное полотно, прижался к вагону, слился с темнотой. Темнота – твой друг, так учили его. Темнота тебя не выдаст.

Техник-сержант ВВС САСШ Глен Салливан был одним из тех, на ком держится Америка. Парнишка из «ржавого пояса», из вымирающих городов Среднего запада, потому что в семидесятые годы началась революция в металлургии и огромные сталеплавильные монстры старой эпохи сменили небольшие заводы, работающие на электричестве и способные быстро подстраивать выплавляемую номенклатуру под требования рынка. В тридцатые годы городов «ржавого пояса» тоже коснулась Великая депрессия, но не так, потому что сразу стали строить, и строить много, а большая стройка – это бетон и сталь. А сейчас… унылые умирающие города, пьянство и безнадега, навсегда отравленная природа, потому что в сороковые годы промышленники не очень-то задумывались об экологии. Выход для тех, кто желал убежать из этого болота, был один – армия.

Надо сказать, что и армия была рада таким новобранцам. В отличие от беззаботных калифорнийцев, у этих мальчишек с детства была привита трудовая этика, у них не было пляжей и не было постоянных тусовок. Они видели, что отцы уходят на работу с утра и возвращаются за полночь, и все это изо дня в день и из месяца в месяц, они оставались старшими в доме и воспитывались как-то сами, на том, что видели вокруг себя, они привыкли к тяжелой работе без фанфар и знамен. Потому-то сержант-вербовщик без единого вопроса зачислил паренька в ряды ВВС и направил его в летно-техническую школу, пусть у него было только среднее образование и больше ничего.

Вторую путевку в жизнь ему тоже дал сержант, который занимался стрелковой подготовкой. В ВВС главным оружием являются ракеты и бомбы, к стрелковому оружию относятся пренебрежительно и почти не закупают его. Но поскольку оружие все же необходимо и охране авиабаз, и самим летчикам, на случай, если собьют, ВВС получают из армии вышедшие из строя винтовки, и лучшие в мире авиационные техники в своих мастерских разбирают их. То, что уже не восстановить, утилизируют, а то, что еще годно, используют, собирая из нескольких винтовок одну. Таким образом, собранные из нескольких винтовки носят свое название GAU-5, точно таким же шифром обозначаются все используемые ВВС авиационные пулеметы и пушки. Вот, на тренировке по использованию стрелкового оружия, их вывели к освобожденному от самолета капониру, сержант принес две такие винтовки, и они по очереди выходили на огневой рубеж и дырявили прицепленные к земляной обвалке капонира мишени, отпечатанные утром на принтере. Он стрелял, казалось бы, точно так же, как другие, выпустил двадцать патронов одиночными и короткими очередями и даже не смотрел на результаты, но сержант, сняв мишень, чему-то удивился и после стрельб оставил его и двоих парней и заставил их выпустить еще несколько магазинов. А через несколько дней Глен уже занимал место в самолете, летящем на Херлберт-филд, базу ВВС, служащую центром подготовки и основным местом базирования сил особого назначения ВВС САСШ.

Сейчас техник-сержант первого класса Глен Салливан был вооружен, конечно же, не старой GAU-5, которая у него и у коллег вызывала лишь усмешку. В руках у него был карабин SR-25K, Найт-Стоунер, который ВВС закупали без конкурса на гражданском рынке. Короткий и удобный, он стрелял пулями Винчестер-308 и стрелял очень точно, а его конструкция позволяла при необходимости быстро сменить upper[84]на более длинный или использовать короткий для ближнего боя. Сейчас Глен поставил короткий upper, потому что ему его хватало на дистанциях до пятисот метров, и ситуация была такова, что мог быть ближний бой в ограниченном пространстве, между этими проклятыми контейнерами. Все, как в проклятом киллхаусе[85], только киллхаус этот был для великана, не меньше…

Еще раз оглядевшись, техник-сержант пробежал несколько метров, и в этот момент, проклятый кран, который он и присмотрел себе в качестве позиции, поехал. Выругавшись, он успел схватиться за поручни лестницы, подтянулся, полез наверх, держа наготове автоматический пистолет с глушителем.

Крановщик – лысый, опытный реднек, растящий троих детей и почти выплативший банку за дом – услышал, что на площадке перед застекленной кабиной кто-то возится.

– Какого черта?..

Он повернулся и обомлел – черное, словно из преисподней, лицо и едва не светящиеся в темноте белки глаз. И оружие.

– Э…

– Кран – вперед до упора! – сказал неизвестный на хорошем английском. – Быстро!

Пораженный крановщик сделал то, что он делал несколько миллионов раз в жизни – двинул ручку, и кран медленно и плавно покатился вперед по рельсам, пока не стукнулся об ограничитель.

– Э… Вы…

– Пошел вон отсюда! Быстро!

Крановщика долго уговаривать не пришлось – с опаской протиснувшись мимо вооруженного неизвестного, он не спустился – слетел вниз по лесенкам и бросился бежать со всех ног.

Оставшись в одиночестве, Салливан огляделся. Он был не таким идиотом, чтобы занимать позицию в кабине крановщика – это первое, что проверит вражеский снайпер, когда будет искать его. Оглядевшись, он увидел приваренные к телу крана скобы – они использовались ремонтниками – и полез по ним.