Право на власть - Дмитрий Светлов

– Возьмешь только треть дружины, остальные здесь караван сторожить должны.

– Справимся? – заволновался Норманн.

– Легко. В стойбище две дюжины юрт, а воинов и сотни не наберется. Ну и корабельщиков может быть около сотни или полторы.

– Генуэзцы будут биться?

– А как же, им есть что терять. Это китайцы смирно сидели, знали, что через твое письмо деньги себе вернут.

– Может, побольше воинов возьмем?

– Люди нужнее здесь, и я на Итиле останусь. А ты с Ахиллом иди, он воинское дело хорошо знает.

Норманн окинул взглядом берега и вынужден был согласиться с старшиной корабельщиков. Флот легко уязвим для атаки с берега, причем как конными, так и пешими силами. Преодоление брода служит слабым утешением. Река выше по течению с многочисленными отмелями и песчаными островами. Настоящая западня, местами судоходный фарватер не шире пяти метров. Достаточно зацепить багром один ушкуй, и всем остальным можно поднимать белый флаг.

Несмотря на быстрое течение Камышинки, к свайному причалу подошли с первыми лучами солнца. На берегу ровной шеренгой лежали большие лодки-однодревки, а стоящие в небольшом отдалении домики оказались пустыми. Население заблаговременно сбежало, оставив на произвол судьбы свою скотину с огородами и садами.

– Можно не спешить, – огорченно махнул рукой Норманн. – Они уже предупредили хана Айгура.

– Что ты! – воскликнул сотник корабельщиков Речан. – Здесь живут булгары с Казанки, им наш набег только на руку!

– Не понял, с чего это местным лодочникам радоваться?

– Сами по горячим следам пограбят, полон в степи соберут. Вот увидишь, их лодки быстро нас догонят.

– Не выйдет, нам самим большие долбленки пригодятся.

– Не беда, с Иловли притащат.

Пеший путь оказался затяжным подъемом на холм, с вершины которого открылся вид на стойбище и галеры у берега. Норвежцы с криками ринулись вниз, а Норманн растерялся – надо как-то организовать атаку, построиться, придумать обходной маневр. Он повернулся к Ахиллу:

– Я не смогу их остановить!

– Дикари, для них еще многие столетия тактика боя останется непостижимой загадкой.

– Что же делать?

– Беги с ними, ты вождь, должен быть рядом и биться впереди всех.

– Галеры уйдут!

– Не волнуйся, мы с корабельщиками никого не пропустим. Здесь неширокая река, легко стрелами посшибаем гребцов и рулевых.

Норманн побежал следом за своим воинством и вскоре заметил, что и сам вопит непонятно что. Удивительно, но в первый момент монголы просто наблюдали за мчащейся на них толпой. Похоже, вероятность вражеской атаки не могла прийти им в голову. Но вот послышался суматошный бой барабана. Навстречу толпе мурманов выбежали воины. Быстро встав в линию, они начали беглый обстрел из луков. Вот гады, несколько норвежцев осели наземь, немудрено, в такую толпу невозможно не попасть. Норманн на бегу метнул в лучников свой хитрый топор, затем подхватил у одного из упавших воинов тяжелый деревянный щит и послал его тарелочкой. Топоробумеранг качественно врезался в защитников стойбища, а деревяха прогудела над головами бегущих норвежцев, затем резко ушла вверх, перевернулась и упала, не долетев до монгольского строя. Казалось бы, какая ерунда, ну бросил человек топор и щит. Однако это помогло, так как лучники отвлеклись совсем на незначительное время, которого хватило атакующим, чтобы пробежать последние метры и сойтись врукопашную. За стремительным разгромом последовало буйство грабежа и насилия.

– Московский князь отрубит тебе голову! – с презрительной усмешкой процедил хан Уйгур.

Лучше бы промолчал, именно презрительное отношение заставило Норманна легонько ударить хана краем подошвы по голени. От острой боли тот громко взвыл и упал на колени.

– Твое тело разрубят на куски и бросят на пепелище как корм для собак! – зло прошипел Норманн, развернулся и пошел к захваченным галерам. Не успел он сделать и десяти шагов, как Леанта приступила к исполнению приговора, для начала отрубив пленнику ступни ног.

– Что там за вопли? – встревоженно спросил Ахилл.

– Хана делят на равные кусочки, – хмуро пошутил Норманн.

– Зачем? За него должны дать хороший выкуп!

– Размечтался. Ни один русский князь не рискнет выступить даже посредником!

– Странно, посредник всегда получает долю с выкупа.

– Князья грызутся за главенство, для этого им нужна дружба с главным беком. Они уже сотню лет женятся только на ханских дочерях.

– Одно другому не помеха.

– Еще какая помеха! Для хана Узбека сдать в аренду несколько тысяч своих воинов, что раз плюнуть.

– Нашел мне войско! Обычные пастухи на пони!

– Тем не менее это армия, и очень большая по меркам нынешней жизни.

– Вообще-то ты прав, сегодня десять тысяч вооруженных человек способны дойти до Гибралтара.

– Многочисленные армии появились только в твое время.

– В шестнадцатом веке короли Испании, Франции и Англии выводили на поле боя до двадцати тысяч солдат.

– Давай по делу. Галеры не упустил?

– Нет, поэтому за тобой вернулся. Пошли, посмотришь на лучшие корабли Европы.

В стойбище слышались женские крики, плач детей и веселый гогот – воины пожинали плоды победы.

На вид галеры показались маленькими и неуклюжими. Одна, толстая как телеграфный столб, мачта, от которой шел трос на бушприт. Но это не продольная растяжка, которая появится только через сто лет, а крепление для носового рея с маленьким парусом. Два ряда отверстий для весел с небольшой разницей по высоте вызывали недоумение. Черт-те что, а не морские корабли, хотя по грузоподъемности они практически не уступали ганзейскийм когам.

– Ахилл, я не могу прочитать название корабля, оно написано явно не на латыни.

– В Генуе живут лигуры, на борту написано «Святой Джузеппе».

– Странно, я всегда считал, что вся Италия говорит на одном языке.

– Даже в мое время говорили на трех основных языках, а латынь осталась только в университетах и церквях.

– Пошли на корабль.

– Не хочешь посмотреть на трофеи?

– Есть что-либо интересное?

– Стандартный набор для китайских купцов и аборигенов.

– Монголы не аборигены, они захватчики.

– Да ладно, как ни крути, а кочевники живут в этих краях более сотни лет, считай, пошло пятое поколение.

– Хочешь сказать, что совсем обрусели?

– Разумеется, я не увидел ни одного классического монгольского лица и по-русски все говорят, даже детишки.

– Что за трофеи? – Норманн захотел уйти от неприятной для него темы.