Право на власть - Дмитрий Светлов

– Разве? Почему по пути вниз мы прошли мимо?

– Смысла не было, потому и не завернули. А сейчас обязательно зайдем, более половины бывших рабов родом из тех мест.

– И ты их отпустишь? Вот так придешь и позволишь уйти?

– У булгар и русских одни законы. Их князья должны выкупить своих людей.

– Придумал себе головную боль! Нам оплату придется ожидать! А это месяц, если не больше!

– Намного проще! Деньги отдаст их князь Маход, а что дальше, меня не интересует.

– Вообще-то я был уверен, что булгары с монголами из одной стаи.

– Они вассалы Золотой Орды. Шушун рассказал много интересного. Монголы тринадцать лет бились за Булгар и Елабугу.

– Не может быть! Батый дошел до Адриатики, а тут не смогли разбить каких-то дикарей!

– Булгары называют те времена «Бараньими войнами».

– Странное название.

– Я бы сказал, забавное. Аборигены меняли пленных монголов на баранов из расчета голова за голову.

– Не врешь? – недоверчиво спросил Ахилл.

– Сам недавно узнал! Поспрашивай корабельщиков, они расскажут много интересных историй.

– А если это обычные байки по типу скандинавских саг?

– Монголы и сегодня довольствуются ежегодной данью. Сами не суются и не пытаются управлять булгарами.

– Это мы скоро проверим, достаточно зайти на рынок, и все станет ясно.

– Неужели уже сейчас не понятно? Мы возвращаем местным князьям угнанных крестьян!

– Ну да, я не подумал. В противном случае никто бы не посмел взять к себе раба своего господина.

За разговорами вышли к Камышинке, где у свайного причала их ожидал отряд Нила.

Норманну понравилась холодная расчетливость и рассудительность Речана. Совместный набег на стойбище хана Уйгура показал отличные воинские навыки сотника, умение организовать своих корабелов и нанести врагу разящий удар. Атаку на последний оплот Золотой Орды Норманн решил нанести отдельным отрядом под командованием Речана. Хан Увек давно готовился встретить нахальных пришельцев, в этом ни у кого не было никаких сомнений. Для гарантированного успеха налет на стойбище должен отличаться от традиционных военных действий этого времени. Шушун сразу же воспротивился придуманному плану:

– Андрей Федорович, зачем мудрить с отдельным отрядом? Вон у нас какое войско, войдем в Трещиху и дружно вдарим.

– Дозоры по берегу снуют, монголы знают наши силы, сами уйдут и скот за собой угонят.

– На кой тебе это надо? Люди рыбку просят, нос от мяса воротят.

– Кочевники не умеют сеять-пахать и рыбу не ловят, побьем стада, они сами отсюда уйдут в более спокойные места.

– Чего ты на них озлобился? Ну уйдут поганые, а дальше что? На их место вернутся аланы с гор или половцы из Крыма.

– Давай не будем спорить, я сажаю людей на мелкие лодки и долбленки. Мы уходим с наступлением темноты.

– Ты посмотри на правый берег! С такой высоты тебя сразу увидят.

– С рассветом заберемся в густые камыши, а ты их подразни, привлеки внимание к каравану.

– Подразнишь тут, – проворчал Шушун, – им с высоты намного сподручнее стрелы метать.

– Отгонишь, наши луки намного сильнее. Ты дразни кочевников и медленно двигайся вверх по реке.

– Понял, сделаю, как ты велишь. И еще, ты зачем генуэзские галеры пожег?

– Сгоняю отсюда, поэтому ограбил. Купцов с охраной взял в плен, а корабли приказал сжечь.

– Злой ты, не след торговый люд обижать!

– Здесь не злоба, а обычный торговый расчет.

– В таком случае просто грабят, а ты не только купцов пленил, вдобавок флот уничтожил.

– Ты не понял. После такого погрома генуэзцы несколько лет не придут в здешние края.

– Тебе-то с этого какая польза?

– Мне? Никакой. Зато в Новгород больше товаров пойдет! Купцам прибыль, городу процветание!

– Чудной, о чужом достатке беспокоишься.

– С того достатка и нам немножко перепадет. В богатом городе больше денег и товаров.

С наступлением сумерек штурмовой отряд перебрался на лодки и отправился вверх по реке. Шли без весел по мелководью, отталкиваясь от грунта шестами. К утру забрались в камыши и начали с тревогой ожидать рассвета. Не успело над степью подняться солнце, как на людей навалилась жара. Норвежцы разомлели, перестали балагурить и доставать едкими шуточками своих товарищей, которые ходили на перехват последних караванов. К обеду все дружно, не обращая внимания на пиявок, вывалились за борт и разлеглись в воде.

– Слышь, Речан, с этой стороны чей берег?

– Ничейный, здесь никто не живет. Можно на поганых нарваться или на татарский патруль.

– Давай немного прогуляемся, вдруг речку увидим и спокойно перестоим до вечера.

– Пошли пройдемся, я в потемках не очень-то берег разглядел, где-то поблизости должна быть Тарлыковка.

Жарень! Первое время Норманн поглядывал на противоположный берег, затем махнул рукой. Кого могут заинтересовать две понуро бредущие фигуры? Ну тащатся по жаре двое охотников, и что? Прогулка оказалась бесполезной. Через час увидели текущую среди глинистых берегов мутную речушку. Вода жуть – не теплая, а горячая! Немного передохнули в тени оврага. Вокруг ни кустика, ни травинки, на растрескавшейся глине не рос даже ковыль. Не просто так саратовские степи отдали под полигоны химического оружия и учебных стрельб ракет ПВО. Безжизненный пейзаж лучше всяких слов объяснил причину безуспешных попыток захватить Волжскую Булгарию! Переждав полуденное солнце, вернулись обратно к спасительным камышам. Видя страдания Норманна, Речан нарубил камыша и быстренько соорудил пахнущий тиной крохотный шалашик. Блаженство! Глаза сомкнулись сами собой.

– Андрей Федорович! Просыпайся! Уже звезды на небе видны!

– Какие звезды? Я сквозь камыши вижу противоположный берег!

– Ты смотришь снизу вверх, а нас с высокого обрыва не увидят. Вставай, здесь близко, до атаки успеем поспать.

Дружинники помогли забраться в неустойчивую лодчонку, протянули круг конской колбасы с лепешкой из муки грубого помола и навалились на шесты.

Честно говоря, Норманн окончательно заблудился. Глядя на карту автомобильных дорог, он мог с уверенностью сказать, что бурлаки тянут кораблики между Волгоградом и Казанью. Когда на третий день пути русло реки повернуло на восток, а к вечеру на запад, он в очередной раз развернул кусок шелка и наконец нашел приметную зигзугу.

– Жигули! Это Жигули!

– Ну да, – несколько озадаченно ответил Варуч, – или по пути вниз ты не видел эти горы?

– Стойбище хана Увека находилось в Саратове!