Слияние звезд - Джозефина Анджелини

— Невероятно, — вымолвил Паллас жестко и гневно отшатнулся.

— Что там? — спросил Кастор брата.

— Я подарил его Айлин, — заявил Паллас обвиняюще, показывая на подвеску Элен.

— Касси! — встревоженно окликнул сестру Лукас.

— Украшение выглядит так, как пожелает тот человек, который на него смотрит. Данное свойство соотносится только с одной богиней и единственной реликвией, — сообщила Кассандра, не отрываясь от поисков. — С цестусом Афродиты.

— Вряд ли, — возразил Паллас. — С такой же уверенностью можно утверждать, что она владеет эгидой Зевса. Или лохнесским чудовищем. Обычный фольклор… вымысел!

— Что такое цестус? — спросила Элен тихо. Вдруг ее вопрос окажется очень глупым, и тогда Делосы сделают вид, что ничего не расслышали.

— Пояс Афродиты, — машинально ответил Лукас. — Мифический объект, который делает его обладателя неуязвимым для любого оружия.

— И неотразимым, — добавил Кастор обеспокоенно.

— И он вроде как у меня на шее? Мне жаль, однако у меня никаких мифических поясов нет, — усмехнулась Элен, однако остальные промолчали.

— Теперь моя очередь, — сообщила Касси, спускаясь со стремянки с книгой под мышкой. Спрыгнув на пол, она протянула руку.

— Надолго оно тебе нужно? — спросила девушка, касаясь своей цепочки.

Ей стало неуютно, она не хотела снимать украшение даже по просьбе Кассандры.

— Сейчас же верну, обещаю, — произнесла та без улыбки.

— Хорошо… — пробормотала Элен, чувствуя себя очень глупо из-за своих сомнений.

Она послушно расстегнула замочек, но моментально испытала панический страх. Однако протянула талисман Кассандре. И как только цепочка легла в раскрытую ладонь девушки, Элен почувствовала жгучую боль в предплечье.

— Ты с ума сошла! — заорал Лукас сестре, выхватывая у нее маленький клинок.

В этот же миг Гектор, готовый встать на защиту Элен, обнял ее за плечи.

— Прости. Я должна была проверить, — виновато объяснила Касси.

— Ничего, — прошептала Элен.

Присутствующие смотрели на ее руку. Она последовала их примеру — на ковер стекала тонкая струйка крови.

— Как же так? — произнесла она, надевая ожерелье на шею. Порез уже начал затягиваться.

— Он превращается в то, что тебе нужно, с помощью магии, — ответила Кассандра. — Поэтому амулет выглядит по-разному для окружающих…

— То, что я считаю прекрасным, может оказаться совсем иным для другого человека, даже для моего брата-близнеца. У каждого — свои предпочтения, — четко пояснила Ариадна.

— Верно, — кивнула ее младшая сестра.

— Но почему именно пояс? — спросила Элен.

— Несколько тысячелетий назад пояса считались весьма привлекательным аксессуаром. И они охраняли своих владельцев. На них прикрепляли костяные или бронзовые пластины, и они превращались в подобие легких доспехов, — серьезно заговорил Кастор. — Цестус имеет две части: это и сам пояс, и подвеска. Именно украшения делали богиню неотразимой для того, кого она хотела соблазнить. К тому же они меняли свой вид в соответствии со вкусом смотрящего. Время текло, пояса вышли из моды, но преобразующая магия цестуса осталась прежней. Он делает тебя еще более привлекательной, Элен. Тебе вполне достаточно самого простого ожерелья.

— Оно мне всегда очень нравилось, — тихо признался Лукас. — Особенно то, как оно ложится вот сюда. — Он притронулся к ямочке между ключицами Элен, лишь на секунду задержав на ней пальцы. — Безупречно.

На щеках юноши вспыхнул и тут же погас румянец. Делосы разом нахмурились и уставились на Лукаса и Элен. Особенно расстроился Кастор. Прямо хоть сейчас на похороны.

— Отчего мы заметили это только теперь? Он будто зарядился энергией и превратился в любовный амулет за последние дни, — задумчиво протянул Ясон себе под нос.

Затем бросил быстрый взгляд на Элен, на своего брата… и отвернулся.

— Да. Он вроде бы включился, — эхом отозвалась Ариадна.

— А если мне захочется, чтобы он изменился? — подала голос Элен.

Кассандра пожала плечами.

— Может, сама опробуешь? Но сначала сними его! — быстро добавила она. — Неизвестно ведь, что получится.

Элен снова расстегнула цепочку и попыталась думать о чем-нибудь сексуальном, но сердечко все так же мерцало в ее руках. Наконец, она сообразила, что дело не в ее личных представлениях. Значение имело только то, что было важно для других людей. Ей нужен «подопытный кролик». Элен уставилась на Гектора, сосредоточившись, и амулет принял иную форму.

— Эй! — вскрикнул Гектор.

На ладони Элен лежал маленький обрывок кружев, напоминающий женское белье. Все расхохотались, показывая на Гектора и издеваясь над его дурным вкусом. Элен перевела взгляд на Лукаса. Ожерелье вернулось к своему прежнему облику.

— А мне оно очень нравится, — громко заявил Лукас.

Элен почувствовала: следует что-то предпринять, чтобы отвлечь от них всеобщее внимание. Она принялась искать новую жертву. Но Делосы весьма мудро предпочли удрать.

— Нет! — завизжала Ариадна, выскакивая в коридор.

— Эй, стой! Нечестно! — возмутился Ясон.

Он пятился от Элен, закрыв глаза.

— Не надо паники!

Элен со смехом надела украшение. Однако в библиотеке уже не осталось никого, кто мог бы стать свидетелем ее милосердия, кроме Лукаса и Кассандры.

— И так хорошо, — сообщила им Элен.

— Точно, — заявил Лукас.

— Почему ты не сбежала? — поинтересовалась девушка у помрачневшей Кассандры.

— На меня такое не действует, — невыразительным, отстраненным тоном ответила та.

— Мне ужасно жаль, — обратилась Элен к Лукасу, когда Касси покинула комнату. — Что я такого сказала?

— Сила Афродиты действует лишь на взрослых, сексуально созревших людей, — сказал он хрипло, будто у него пересохло горло.

— Ох… Но чего тут стыдиться? Ей всего четырнадцать. Пусть даже она созреет немного поздновато…

Лукас перебил ее:

— Моя сестра никогда не вырастет. Она отдана богиням Судьбы.

— Что это значит?

— В общем, если она начнет испытывать те же чувства, что и другие женщины, она никогда не полюбит и не будет иметь детей. Она даже не сможет иметь физических контактов, какими забавляется наш Гектор. Она священна и неприкосновенна. Кассандра служит богиням Судьбы, а они ни с кем не станут делиться своей дочерью.

— Но она же абсолютно нормальная! Кого волнует, что скажут три старые пыльные девы? — воскликнула Элен.

— Ты не понимаешь. Мы говорим о богинях Судьбы, о Парках или Мойрах, а не о сверхзаботливых родителях с комплексом девственности. От Мойр не сбежать, их не обмануть. Кассандра не сможет просто выскользнуть через окно спальни и заняться сексом с горячим парнишкой, с которым познакомилась на вечеринке, — принялся объяснять Лукас, расхаживая взад и вперед. — Возможно, она отнесется к нему с истинным уважением и полюбит, но Парки все равно разлучат их. Судьба позаботится о том, чтобы Кассандра никогда больше его не повстречала.