Слияние звезд - Джозефина Анджелини

— Какая жестокость, — шепнула она.

— Однажды Мойры уведут ее от нас. Ты вряд ли поверишь, но мы были очень близки. Она раньше держала меня за руку, когда мы вместе гуляли… — произнес Лукас дрогнувшим голосом. — Она самая прелестная сестренка на свете, клянусь тебе. Огромное доброе сердце, ясный ум… и все уместилось в крошечной девчушке. А теперь она с каждым днем все больше становится похожей на них. Холодная, педантичная, безжалостная…

Элен положила ладони ему на талию и молча ждала, пока Лукас обнимет ее и расслабится. В конце концов, он так и поступил. Потом в комнату ворвалась Ариадна и сообщила Элен, что той нужно быть на кухне.

— Что еще? — осведомился Лукас.

— Твоя мама узнала о цестусе Афродиты и, похоже, сильно обеспокоена, — призналась Ариадна сочувственно.

Казалось, Лукас втянул в легкие весь воздух библиотеки. Его сестра поманила их за собой, развернулась на каблуках и была такова.

— Плохи дела? — произнесла Элен, когда они следовали за Ариадной.

— Да, — ответил он. — Послушай, обещай мне кое-что.

— А именно?

— Независимо от того, что задумала моя мать, мы с тобой разговариваем не в последний раз. — Лукас заставил Элен остановиться. Он стиснул ее напряженные плечи и прижался губами к ее лбу. — Обещай, что ты еще увидишься со мной.

— Ладно, — запинаясь, пробормотала Элен. Она уже ничего не понимала. Наверное, она случайно погрузилась в какой-то причудливый сон и не может проснуться.

И оба переступили порог кухни, крепко держась за руки.

Ноэль кинула на Кастора сердитый взор. Затем резким жестом указала на них, будто они являлись самым главным доказательством при судебном расследовании.

— Люк, живо наверх, — буркнул Делос-старший.

— Я должен все слышать, — спокойно ответил сын.

Элен оглядела угрюмые лица присутствующих.

Ее начал бить озноб. Она прерывисто задышала. «Так и до перенасыщения кислородом недалеко», — вдруг подумала Элен.

— Я хочу, чтобы остальные ушли. Здесь мой очаг. Я имею священное право, данное мне богами, — решительно сказала Ноэль. — Оставьте нас наедине.

Воцарилась тишина. Внезапно Ясон поднялся с места, приблизился к брату и буквально оторвал его руку от Элен. Будь это кто-нибудь другой, Лукас несомненно устроил бы драку. Но он молча позволил увести себя. Остальные Делосы гуськом выбрались из кухни. Все, кроме Палласа. Элен заметила, что он выглядит очень самодовольным.

— Сядь, — велела Ноэль, придвигая стул. — Ты не понимаешь, что творится, верно?

Девушка качнула головой и тяжело сглотнула. Миссис Делос задала новый вопрос:

— Ариадна ведь просветила тебя насчет нас?

— Она сказала, что четыре Дома должны оставаться разъединенными… иначе боги вернутся и снова начнут Троянскую войну, — с трудом прохрипела Элен.

— И что это означает? Каков самый простой способ объединения? — осведомилась Ноэль.

Она вновь покачала головой, совершенно отупев от испуга, и тогда Ноэль продолжила:

— Есть два очевидных варианта. Или один Дом уничтожает другие Дома… или они могут породниться между собой. Обычно такое невозможно для Сционов. Фурии заставляют каждого ненавидеть всех, но к тебе и Лукасу это не относится.

— И больше ничего? — произнесла Элен. — Но никто ни на ком не женится! Мы с Лукасом слишком молоды. И не настолько глупы.

— А ты знаешь, что называлось браком в Древней Греции? — вымолвила Ноэль спокойно. — Девственница приходит в жилище мужчины, а в качестве свидетелей собирается вся его семья. Девушка и ее избранник делят очаг, еду и постель. Если к утру она перестает быть девственницей, пара считается заключившей брак. Точка. А ты ведь до сих пор невинна?

Элен отчаянно покраснела.

— Да… Но это мое личное дело!

— Отнюдь. Вы с Лукасом разделили уже почти все, перечисленное в списке. Осталось только одно, чтобы окончательно закрепить брак. И если подобное случится, то в глазах богов ты станешь его супругой. И произойдет союз двух оставшихся Домов. Ну а потом…

— Война, — в замешательстве произнесла Элен. Она принялась лихорадочно искать какой-нибудь просчет в доказательствах Ноэль, однако ничего не обнаружила. — Но ситуация вообще нереальная.

— Ты не права. Здесь-то и заключена вся суть. История повторяется. Странно и иронично. Первая Троянская война началась из-за того, что двое подростков влюбились друг в друга и сбежали. Теперь у нас есть ты и Лукас, готовые совершить ту же самую ошибку, — вздохнула Ноэль, и сквозь ее гнев прорвалась жалость.

— И Лукас знал? С самого начала? — выдавила Элен. Она будто онемела с головы до ног.

— Да, — просто ответила Ноэль.

— Ясно, — прошептала Элен, мысленно складывая все детали в единое целое. — Я-то думала, он старомодный.

— Ничего подобного, — рассмеялась миссис Делос. — Но он порядочный парень, и поэтому я вполне ему доверилась относительно тебя. Я позволила ему общаться с тобой. Я считала, он будет держать себя в руках и не натворит глупостей. Ведь на кону стоит целый мир. Но цестус все меняет.

— Почему? — оживилась ее собеседница. — Я никогда не снимала ожерелье, Лукас всегда владел собой. Хотя я и не облегчила его задачу, — с сожалением призналась она. — Но теперь я не стану на него давить. Мы ведь можем по-прежнему быть вместе?

— А дальше? — мягко произнесла Ноэль. Ее гнев совсем угас, а Элен просто превратилась в слух. — Вы оба в силах сдержать слово и не прикасаться друг к другу… но позже? Как такая жизнь повлияет на Лукаса? — Ноэль замолчала, уставившись на свои руки, сложенные на коленях.

— Будет трудно, но мы знаем о Троянской войне… — начала девушка, пытаясь поторговаться.

— Мне было сказано, что я потеряю дочь, отдам ее безумию. Я не могу потерять еще и сына, — перебила ее Ноэль. — Пожалуйста, Элен! Я умоляю тебя! Держись подальше от Лукаса. И пусть он забудет тебя, пока еще не слишком поздно!

— Вы думаете, что я делаю его сумасшедшим? — разочарованно произнесла та.

Ноэль бросила на нее пристальный взгляд, как бы предупреждая, что нельзя недооценивать ситуацию.

— Цестус не является простеньким амулетом, который продается на деревенской ярмарке. У тебя реликвия самой Афродиты. Ты полагаешь, что любовью невозможно довести кого-либо до безумия… Значит, сама еще не испытала этих чувств.

— Я его сниму…

— Нет! — прикрикнула Ноэль. — Цестус столько раз спасал твою жизнь! Неужели мне нужно напоминать, как ты важна?

Обе замолчали. Элен пыталась сосредоточиться. Она читала «Илиаду». Девушка ненавидела Париса и Елену так же, как и Лукас. Она считала их чудовищно эгоистичными. Они предпочли увидеть, как ровняют с землей великий город, но не расставаться. Но чем Элен Гамильтон лучше Елены Троянской? Она же не хочет отказаться от парня, который ей нравится.