Слияние звезд - Джозефина Анджелини

И Элен поняла, почему внутри у нее возникло нечто вроде дамбы, не пропускающей ничего и отгородившей ее от всего. Это была не грусть, а ярость.

Она полетела к Лукасу. Он заметил ее и встал. Элен не стала приземляться на узкую галерейку маяка. Она замерла в воздухе перед ним, молча заявляя, что стихия сейчас принадлежит ей. Некоторое время они не нарушали тишину словами.

— Что ты здесь делаешь? — спросил Лукас, и его ввалившиеся глаза жадно смотрели на нее.

Элен проигнорировала глупый вопрос и сказала первое, что взбрело в голову.

— Почему ты мне ничего не рассказал? — резко спросила она, рассерженная и обиженная. — С самого начала? Почему не объяснил, что мы не можем быть вместе?

— Но если ты хотела знать, ты бы отвечала на мои звонки в последнюю неделю! Я звонил тебе тысячу раз! — бросил он разгневанно.

— Прекрати! Не смей так со мной разговаривать! — заорала она, чувствуя, что в ее горле защипало от вскипавших слез.

Плотина готова была прорваться. Нет уж, никаких безобразных рыданий, от которых распухнет и покраснеет лицо! Элен нужно поскорее удрать от Лукаса. Она поймала один из вихревых потоков и почти позволила ветру унести себя прочь, но Лукас сразу почувствовал ее безрассудство. Он нырнул и схватил ее, пока ее не затянуло штормом, которому она так неосторожно отдалась. Как только Лукас крепко обнял Элен, он не выдержал… и поцеловал ее.

Она была ошеломлена. Слезы у нее высохли, не успев пролиться, и она потеряла равновесие. Но Лукас не отпускал ее, и оба закувыркались в воздухе, держась друга за друга и целуясь. Затем он подтащил ее к узкой галерейке на маяке. Как только их ноги коснулись твердой поверхности, зажегся фонарь. Тень их обнявшихся фигур упала на бурные океанские волны.

— Я не могу тебя потерять, — прошептал Лукас, отрываясь от ее губ. — Поэтому я и не говорил тебе всей правды. Думал, если ты узнаешь, как плохо обстоят дела, ты меня прогонишь. Я не хотел, чтобы ты потеряла надежду.

— Но мы никогда не сможем быть вместе! — воскликнула она. — Ты должен был мне объяснить!

— Никогда не говори «никогда», — ответил он. И просто прижался лицом к ее шее. — Ничто не длится вечно, не существует ничего абсолютного. Мы найдем способ.

— Лукас, — произнесла Элен, хмурясь и отталкиваясь от его груди, пока он не разжал руки. Она устроилась на мостках и заставила его сесть рядом. — Мы же возненавидим себя и со временем — друг друга…

— Но я же говорю не о побеге! — с отчаянием заявил он.

— Тогда о чем? — мягко спросила Элен, стараясь успокоить его.

— Не знаю, — признался Лукас. Он откинулся назад, прислонившись к стеклу прожектора, и привлек девушку к себе. — Но мне не выдержать еще одной такой недели.

— И мне, — вздохнула она, полностью расслабившись впервые за несколько дней. — Наплевать, насколько нам трудно, когда мы вместе. А вот врозь — хуже не придумаешь.

— Ты же мне что-то советовала? «Выбери из двух зол меньшее», — с невеселой улыбкой вымолвил Лукас, прижимаясь губами к ее лбу. — Ну, теперь мы знаем, что поодиночке нам не выжить.

— Да, это похоже на смерть, — со страхом согласилась Элен. Одно воспоминание о пустоте, которую она ощущала совсем недавно, заставляло ее вздрагивать от ужаса.

— Для меня тоже, — сдавленным голосом ответил Лукас.

— А как быть с твоей мамой? Она ведь не допустит…

— Мы с ней договоримся. И со всеми моими родными.

— А если они еще хотят нас разлучить?

— Тогда удерем, — произнес Лукас.

Оба надолго замолчали. Они смотрели на луч маяка, плясавший в пенных волнах бушующего океана. Элен слышала, как бьется сердце Лукаса, но он лишь крепче сжимал ее в объятиях. Он будто уже готовился к битве, которую ему придется выдержать ради нее.

— Нас будут преследовать, — прошептала Элен. — Они думают, что из-за нас начнется война.

— Но мы не развяжем войну. Мы сохраним перемирие, даже если они в нас не верят.

— Мы не должны совершать ту же ошибку, которую совершили они, — вызывающе бросила Элен. — Меня бесит, что другие вообще не сомневаются: хотя мы и знаем об опасности, но повторим ту же самую глупость.

Лукас грустно усмехнулся.

— Как будто наша судьба предрешена заранее, — с горечью сказал он. Элен почувствовала, как он напрягся от негодования. — А ты действительно хочешь такой участи? А если тебе придется бросить отца? Ты понимаешь, на что соглашаешься?

— Да, — кивнула она. Девушка отчетливо осознавала, какую боль причинит Джерри, обрекая его на такую потерю. Но она должна сделать это ради Лукаса… ради них обоих.

— Ты… — начал Лукас, но Элен перебила:

— Если они не разрешат нам быть вместе, у нас не останется выбора. Только бегство.

— Но не навсегда, — Лукас старался утешить Элен, а заодно и себя. — Лишь до тех пор, пока мы не найдем способ обойти это.

— Я подумала… — прошептала она, замерев.

— Догадываюсь, к чему ты ведешь, — сразу пробормотал он.

— А если я перестану быть девственницей? — быстро выпалила она.

— Я не стану ни с кем делиться тобой, Элен, — откликнулся он. — Кроме того, такое не поможет.

— Но я серьезно, — настойчиво заявила она, вертясь в его объятиях, пока он не позволил ей повернуться к нему лицом. — Скажи честно. Ты перестанешь меня хотеть, если у меня будет сначала кто-то другой?

— Конечно нет, — нежно улыбнулся он. — Я ведь не просто хочу тебя. Я люблю тебя. А это большая разница.

— Ладно. Мне даже думать об этом противно, но я смогу, — умоляюще произнесла Элен, видя, как Лукас мотает головой. — Я тоже тебя люблю. Я готова пойти на все, что угодно. Ну, что ты не соглашаешься? Не одному тебе принимать решение.

— Подобные фокусы помогут, если ты просто желаешь кого-то чисто физически. Но разве тебе от меня только это нужно? Секс? — поддразнил он Элен.

— Нет, ты и сам знаешь! — разочарованно ответила она, отталкивая Лукаса. — Я же люблю тебя!

— Поэтому ничего и не сработает, — он взял Элен за руки и снова привлек к себе. — Если нам суждено быть вместе именно так, как хотим мы… или хотя бы я… — неуверенно начал он.

— А подробней? — нетерпеливо перебила она.

— Мне хочется всего. Мы изучим с десяток языков, поживем в разных частях света. И не станем разлучаться.

— Да! — взволнованно воскликнула Элен. — И можно не жениться!

— Мы будем делить все, — произнес он серьезно. — И мы в глазах богов превратимся в супружескую пару, вне зависимости от того, кому достанется твоя девственность. Я хочу всю жизнь быть с тобой, и ты станешь моей женой. Я не соглашусь на меньшее.

— То есть ты утверждаешь, что именно наша преданность имеет значение для богов, а не белое платье или обручальное кольцо? — спросила она, хотя уже знала ответ.