Портрет прекрасной принцессы - Вера Чиркова

— Эти — мои. — Элессит присела перед лежавшими духами и осторожно погладила по хрупким плечам.

Тощие ручки, вынырнувшие изо мха, тотчас крепко обхватили пальцы девушки, и по ним заструилось зеленоватое свечение.

— Они через меня быстрее вернут свою силу, — оглянулась на меня принцесса, — здесь много магии, но они так устроены… могут брать только через растения или связанного с ними человека.

Это просто пояснение или намек? — скептически поджал я губы, и в ответ на незаданный вопрос над ухом снова прошелестел веселый смешок.

— Понимай, как тебе подскажет совесть.

Весельчаки зеленые, мысленно огрызнулся я, но, рассудив, что они и вправду сэкономили нам силы и несколько часов времени, вздохнув, осторожно протянул духам руки. Они с достоинством положили на мои запястья прохладные ладошки, и я почувствовал, как кожу легонько покалывают невидимые иголочки.

— Ты хороший проводник, сильный. — Прозвучавший над ухом голос был полон радости и гордости, точно с такой интонацией селяне говорят про выносливую запряжную лошадку или дойную коровку. — Не нужно сравнивать себя с животными. — Теперь голос был строг и чуть печален. — Мы не хозяева тебе, а друзья. И будем помогать, когда ты нас позовешь.

— Это, конечно, здорово, — я и не заметил, как перешел на более привычный способ общения, — а как быть, если помощь нужна мне уже сейчас?

— Ты не сможешь вынести всех людей, — откровенно сообщили духи, — у нас не хватит сил держать твой путь столько времени.

— А объяснить, с чего все началось и как я должен их выносить, вы, конечно, не можете? — с сарказмом хмыкнул я. И тут сплошные тайны.

— Можем, — внезапно согласились духи, — но сначала идите отдохните, ты не спал очень давно.

— Куда идти? — не понял я, но Элессит уже поднялась на ноги и шагнула к распушившемуся моховому шару.

— Стой, — прыгнул я к ней и крепко вцепился в так и болтающийся на поясе кушак и в тот же миг ощутил, как меня с двух сторон стиснули вовсе не нежные руки друзей.

Уже предсказуемо мелькнула зеленая искра, втянул нас жадный рот душного смерча, и в тот же миг вспыхнул перед глазами яркий огонь костра, пахнуло дымом и варевом, и знакомый женский голос несчастно закричал:

— Зигель?!

Я уже успел как-то запамятовать в суматохе и проблемах последних дней, что сердит на нее и Хенрика за обман, но сердце, оказывается, ничего не позабыло. При первых же звуках Клариного голоса в груди зашевелилась тягучая обида, напоминая, что любитель покопаться в чужих мозгах тоже должен быть тут, и, значит, все мои действия, ошибки и неудачи будут мгновенно извлечены из недр памяти, перетряхнуты, рассортированы и оценены. И это возродило в душе безуспешный, но от этого не менее яростный протест и отчаянное детское желание стать невидимым и непроницаемым для ментального прощупывания Леона.

— Прости, — шепнул над ухом печальный голосок, — сделать тебя совсем невидимым мы не можем, а мысли скроем, это совсем не трудно.

Так это же просто здорово, мгновенно оценил я преимущества сказочного предложения и невольно слегка позлорадствовал, представив недоумение и возмущение обманутого в своих ожиданиях Леона.

А бедного ошарашенного Зигеля в этот момент уже мяли и тискали несколько пар рук, и их владельцы желали одновременно усадить, отругать, расспросить и накормить бедолагу.

Несчастный попытался вырваться, но сумел только повернуть голову и бросить на меня отчаянный взгляд. И этого вполне хватило, чтобы я вдруг почувствовал себя законченным подлецом. За свои эмоции и мысли я, видите ли, обеспокоился, а про полную нежных чувств и романтических мечтаний душу ученика и не вспомнил.

Эй, духи?!

— Не волнуйся. — Добродушное веселье сквозило в слышимом только мной голосе незримого существа. — Мы уже их закрыли. Слишком много они знают о тебе того, что ты не хочешь пока рассказывать этим людям.

Тогда спасибо, начиная постигать удобства своего сотрудничества с незнакомцами, вздохнул я и растянулся прямо там, где стоял. А не все ли равно, если и здесь все окутано в мох? Кроме большого плоского валуна, на котором над маленьким магическим огоньком шкварчит в котле какое-то варево.

— Представь нас своим друзьям. — Мягкий голос внимательно разглядывающего нас с Раммом Леона вызвал у меня невольную усмешку, чертовски приятно, когда тебя не видят насквозь под любой личиной.

— Так это же… — потрясенно оглянулся Зигель и широко открыл рот, наткнувшись на мой укоризненный взгляд, — лорд Десмор и… учитель Тай.

— Проходите ближе, у нас как раз пожарились грибы, — гостеприимно улыбнулась Кларисса, наивно считая, что я не понимаю значения встревоженных взглядов, украдкой бросаемых ею на магистра.

— Спасибо, — задумчиво оглянулся на меня Рамм. — Тай… идешь?

Я только молча качнул головой, не желая так рано раскрывать свой маленький сюрприз.

— Он немой? — знакомым жестом страдальчески потер виски Леон, всегда делавший так после особо трудной ментальной проверки.

— Нет, просто не любит разговаривать, у него и кличка такая — Молчун, — уже более словоохотливо пояснил заметно повеселевший Зигель, а я только незаметно усмехнулся.

Теперь мне ясно, над чем, вернее, над кем принцессы так весело хихикали вчера вечером.

Кстати, а где же принцесса? Вроде мы сюда переместились вместе с ней?!

— Она у своей матери, — немедленно ответили духи и так же мгновенно ответили на тотчас возникший у меня следующий вопрос: — Мы не помещаем людей из разных мест и разных лет вместе, чтобы они не ссорились и не страдали.

После этого признания вопросы начали расти в моем мозгу как грибы дождливым летом, но духи вдруг категорично объявили, что мне нужно поесть и поспать, только после этого они расскажут все, что я захочу узнать.

— Вот, кушай, — поставила передо мной какую-то странную посудину Кларисса. — Только извини, ложек нет.

— Духи, — уже почти привычно воззвал я, рассматривая сероватое месиво, — это почему вы так издеваетесь над людьми?

— Давали мы им ложки, — ворчливо пояснил шелестящий голосок, — но они ими копать стены начали. А там корни, они тут очень медленно растут.

— Давайте вы попробуете дать еще раз, я им объясню, что так не нужно делать?! — взмолился я, глотая слюнки.

Неаппетитное на вид варево пахло просто одуряюще. Или это я в променаде по тоннелям такой аппетит нагулял?

Ложка мягко плюхнулась в густое месиво, и в тот же момент от костра раздался изумленный вскрик магини:

— Леон, они вернули ложки, миски… и даже поварешку!

— Наверное, это связано с новыми узниками, — глубокомысленно изрек магистр, прекративший бесполезные попытки покопаться в наших мозгах, — нужно будет попробовать спрятать парочку, на случай если все снова исчезнет.