Особо опасная ведьма - Ольга Мяхар

– Ну?! – Я сурово сдвинула брови.

Мне тут же уделили максимум внимания, Паша висел вверх ногами и старательно придерживал штаны, из которых выпадал, неподалеку на толстом суку сидела донельзя удивленная лошадь, а прямо перед моим носом старательно улыбался, отплевываясь от куска штанины, серебристый дракончик.

– Ди, ты что-то хотела сказать?

Кто-то заржал – обернувшись, я поняла, что гном. Вскоре он уже висел рядом с Пашей, тоже вверх ногами. Паша ему сочувственно улыбался, пока Храбр запихивал под воротник закрывшую лицо бороду. Я опять повернулась к Коше и старательно повторила все то, что говорила недавно.

– Всего-то? Конечно, сделаю, Ди, о чем речь.

Взмах руки – и все (а также лошадь), шумно падают на землю. Коша кое-как сел, а потом быстро взлетел и исчез за деревьями.

– А мне вот интересно… – Гном с трудом сел, прислонившись к стволу дерева и наблюдая за удаляющимся силуэтом дракоши.

– Что? – обернулась я.

– Как он дракона-то найдет, куда идти я ему не говорил.

Я задумчиво почесала нос.

– Ну… он же и сам дракон, должен найти.

Гном только пожал плечами и поднялся на ноги. Паша уже убежал собирать хворост для костра – ждать решили тут.

Сучья весело потрескивали, неровные языки пламени освещали наши лица, прошло вот уже три часа, как Коша улетел искать дракона и до сих пор не вернулся. Над огнем жарилась тушка убитого Пашкой из своих лазеров зайца.

– Может, он заблудился? – предположила я, поглаживая черный искристый мех положившего мне на ноги голову тигра.

– Все может быть, – серьезно кивнул гном и старательно потыкал веточкой в освежеванную тушку.

Но тут послышался знакомый шелест крыльев, и рядом с костром опустился Коша.

– Ну как?

– Слетал?

– Увидел?

– Чего молчишь, давай рассказывай.

Коша немного удивился граду вопросов, но твердо заявил, что, пока его не накормят, говорить он отказывается. Пришлось дать ему ногу зайца и с нетерпением ждать, когда он ее съест.

– Ну так вот. – Коша сыто рыгнул и залез в костер, с удовольствием греясь на алеющих углях среди язычков пламени. – Искал я его довольно долго, весь лес облетел, пока совсем недалеко отсюда не нашел нужный холм, на вершине которого и спрятано логово моего сородича. – Он замолчал, старательно ковыряясь в ухе.

Мы напряженно за ним наблюдали.

– И? – не выдержал гном.

Коша недовольно на него взглянул и закончил изучать найденное в ухе.

– Я зашел туда крайне осторожно, я крался, как призрак ночи: бесшумный и невидимый для всего живого. – (Я только хмыкнула, ну-ну). – И вдруг вижу – он! Спит, не шевелится. На целой куче золота.

– Золота?! – ахнула я, только тут сообразив, что все драконы, живущие в пещерах, всегда стаскивают туда такое мягкое и удобное для сна золото, помнят расположение каждой монетки и до победного преследуют наглеца, умудрившегося стырить хоть одну. А гном-то тоже молодец, рассказывал, что бывал там пару раз в отсутствие хозяина, а о золоте даже не обмолвился.

Коша между тем продолжал:

– Я сел неподалеку и стал ждать, когда он проснется, а пока просто начал катать по полу кругляшок. Так вы не поверите, едва я взял его в лапу, как этот гад проснулся и самым наглым образом собрался меня схомячить! У меня нет слов! Мы же родичи, я же ему орал!

Я представила Кошу, летающего по пещере, уворачивающегося от зубов более крупного дракона и что-то при этом верещащего. Знаю я его, небось опять ругался нецензурно.

– Ну так вот, еле выбрался я оттуда, а чтоб он нос не задирал, я вот чего принес.

Мы с любопытством уставились на то, что протягивал мне Коша. Это оказалась старинная золотая монета с небольшим, но ярким рубином в центре. Признаюсь, что ужас положения до меня дошел не сразу. Но когда я поняла, что натворил Коша…

– Ну все, – первым озвучил наши общие мысли гном, – скоро эта гадина прилетит прямо сюда за своим сокровищем.

Паша тихо выругался, а Коша переводил удивленный взгляд с одного на другого, явно ничего не понимая.

– Ты привел за собой черного дракона, он наверняка уже чует, где его золото, которое ты украл. – От волнения я повторяла слова, бегая по поляне и соображая, что делать.

Гном, кстати, как самый умный, сел на лошадь и с криком: «Контракт расторгнут!», подхватив под уздцы двух других лошадок, рванул в лес. Мы удивленно смотрели ему вслед.

– Гад, – возмутился Коша, – там была моя подушечка!

Но тут над деревьями пронесся оглушающий рев, пригибая их зеленые верхушки, и в нос ударил запах гари и жженой листвы.

– Летит, – сообщил Коша и, схватив меня за руку, куда-то поволок.

– Эй, ты куда?! – закричал Паша, бросаясь за нами.

Коша старательно делал вид, что он тут совершенно ни при чем.

– На поляну, там будет удобнее, а здесь он нас просто деревьями завалит.

Черная тень бежала рядом, тигр задумчиво поглядывал в небо.

Поляна и впрямь была неподалеку, и, когда мы на нее выскочили, над головами как раз пронесся длинный мощный силуэт черной рептилии с огромными крыльями и длиннющим хвостом.

– Коша! – проорала я, перекрикивая поднятый драконом ветер.

– Чего?

– Он говорить вообще не умеет?

– По-моему, нет!

– Ладно, тогда спрячься где-нибудь, пока я буду колдовать.

– Я тебя не брошу!

Я только отмахнулась. На поляну уже садился дракон, на его покрытой зубцами костяных наростов морде сверкал злой алый левый глаз. Правый то ли был выбит, то ли выжжен когда-то, но сейчас на его месте был только черный старый шрам.

Слова разрезали воздух, руки начертали едва знакомые узоры, перебирая их вязь пальцами. Заклинание лилось и множилось, ограждая нас от удивленного чудовища и плетя, рисуя, чертя вокруг него сверкающую сеть.

Монстр взревел и ринулся на меня, но сеть выдержала, прогнувшись и зазвенев от натуги. Паша полоснул по нему лучами бластеров, а расхрабрившийся Коша подлетел и плюнул огнем прямо в нос дракону, правда, его смело внушительной струей пламени, и он вновь улетел в кусты, но тут же вылез оттуда и даже погрозил врагу кулачком.

Сеть крепла, нитей становилось все больше и больше, они сплетались между собой, будто паутинка у паука в моей комнате, дракон уже выл не переставая, изрытая пламя, пытаясь распахнуть крылья и разорвать алмазными когтями крепко спеленавшие его нити, но я была начеку. И вскоре он затих, не имея возможности даже пошевелиться.