Особо опасная ведьма - Ольга Мяхар

Король долго пытался понять, что хотят от него эти двое, ворвавшиеся ни свет ни заря в его опочивальню. Девушка совала ему под нос какой-то жуткий глаз и громко требовала пять тысяч золотых за него, парень постоянно кивал и угрожал средним пальцем, наводя его на монарха, под потолком наматывал круги громко верещащий дракончик, требующий, чтобы и ему сделали такой же потрясный балдахин, а у двери рычал на бледных с перепугу и жмущихся в коридоре стражей довольно внушительный черный тигр с впечатляющими клыками.

– Что вам надо?!

Я заткнулась, тяжело вздохнула и одним махом развернула перед королем картину от пола до потолка с недавно произошедшим сражением (только чуть подкорректированную). Стража, монарх и его стоящий неподалеку в шлепанцах и ночном колпаке советник с ужасом взирали, как сверкающие нити раздирают плоть дракона, а мы с Пашей и Кошей, вереща, как идиоты, кромсаем его, еще живого, мечами, ножами и вилкой (это Коша). Картина свернулась, особо нервные валялись в обмороке.

– Да-а-а… – впечатлился король. – Ладно, давай сюда глаз.

Я тут же сунула скользкое круглое глазное яблоко ему в ладонь. Король сморщился и передал это советнику, тот на всякий случай сунул его в свой ночной колпак и крепко завязал.

– Эй, вы там, – крикнул король перепуганной страже, – найдите казначея, пусть выплатит им пять тысяч золотых!

Мы с Пашей радостно заулыбались, а Коша все-таки сел на кровать, прекратив маячить под потолком.

– И вот еще что, девушка, – обратился ко мне король, я вопросительно приподняла брови, – в следующий раз, будьте добры, дождитесь аудиенции в тронном зале, а не врывайтесь ко мне в спальню, когда я не одет. – Он на минутку умолк и задумчиво добавил: – Могу ведь и голову отрубить…

Мы тут же заверили его величество, что это – в первый и последний раз. Кажется, поверил, по крайней мере в этот день нам никто голову рубить не собирался. Да и казначей, пусть и с недовольной миной на лице, но все же выплатил нам требуемое вознаграждение.

Борщ был настолько ароматным, что я никак не могла оторваться от тарелки. Мы сидели все вместе за круглым столом в зале и с вожделением пожирали глазами кастрюльку с остатками борща, пока Нита пыталась выцарапать ее у Коши и разлить всем добавку. У меня первой сдали нервы:

– Коша, отдай кастрюлю, ты же все равно все не съешь – лопнешь!

– Не отдам, вы уже свое съели, а я растущий организм, мне питаться надо! – возмущался этот оглоед и нипочем не отцеплялся от ручек кастрюли, готовый повиснуть на ней всем своим немалым весом, если понадобится.

Нита вымученно нам улыбнулась и… оставила кастрюлю в покое, Коша тут же сунул туда мордочку, и послышалось быстрое чавканье. Мы, с ложками в одной руке и пустыми тарелками в другой, с ужасом за ним наблюдали.

– Коша!

Тигр удивленно поднял голову и с интересом обозрел стол. Миг – и черная лапа вцепилась в серебристый хвост. Дикий крик, и вот уже этот птеродактиль исчезает под столом, волоча за собой кастрюлю. Мы, не сговариваясь, вцепились в нее все трое, тигр упорно тащил верещащего дракончика под стол, а борщ опасно плескался на дне.

– Ну и ладно, жадины! – выкрикнул несчастный и… отцепился от кастрюли.

Тут же она полетела в другую сторону, мы грохнулись на пол, а сверху медленно летела та самая кастрюля, щедро поливая нас горячим борщом.

– А-а-а!

Я вскочила первая и принялась отряхиваться, Паша тряс Ниту, волнуясь, что она обожглась, а Коша ржал, сидя на шее у тигра.

– Да не волнуйтесь вы так, я сейчас еще приготовлю.

Все замерли и уставились на смущенную девушку.

– Давай, – кивнул Коша. – Так, кто видел мою ложку?!