Вселенский неудачник - Дмитрий Емец

– А что будет, если я откажусь туда лезть?

– Вы не откажетесь... – Даже не повернувшись ко мне, изобретатель продолжал настраивать свою машину.

Я почувствовал, что начинаю злиться. Терпеть не могу, когда кто-то решает за меня, что делать и чего не делать.

– Почему вы так в этом уверены? Еще как откажусь!

– Элементарная логика. Подумайте сами: вы же разговаривали с самим собой в прошлом, следовательно, вам предстоит там оказаться. К тому же, отказавшись, вы создали бы темпоральный парадокс, а это невозможно.

– Ну а если я все же скажу «нет»? Не станете же вы заставлять меня силой? – упрямо настаивал я.

– Разумеется, не стану. В конце концов это нужно вам, а не мне. Подумайте вот о чем: если вы не отправитесь в прошлое, то некому будет предостеречь вас. Представьте, что вы не встретились бы вчера с оракулом. Отменило бы это приезд вашего друга или вашу находку в такси? Я лично очень в этом сомневаюсь.

Он прав, закрыв глаза на будущее, его не изменить... Я забрался внутрь прозрачного яйца и опустил за собой колпак. Махарадзе ободряюще показал мне большой палец и потянул рубильник. Что-то вспыхнуло, капсула вдруг исчезла, и в следующий миг я оказался внутри магического салона.

Первым делом я машинально уставился на пол, ожидая увидеть свое тело, но вспомнил, что нахожусь во вчерашнем дне. На лестнице послышались шаги. Испугавшись, что встречусь с собой лицом к лицу и этим создам темпоральный парадокс, я быстро выскочил на площадку, отодвинул декоративную глыбу, нырнул за нее, услышал за своей спиной хриплое дыхание и резко обернулся.

Я увидел раскладную кровать, на которой храпела азиатского типа женщина. Сообразив, что это и есть настоящая предсказательница, я боком протиснулся мимо нее и, проскользнув по коридору, очутился за затемненной перегородкой. С другой стороны по ней уже барабанил мой двойник. Пока я соображал, что сказать, он повернулся и направился к двери.

Испугавшись, что двойник уйдет, я выпалил первое, что пришло в голову, при этом стараясь, чтобы он не узнал моего голоса.

– Ни шагу больше, если хочешь узнать свою судьбу! Тебя зовут Тит Невезухин. Ты остановился в гостинице «Цветок лотоса». На Гандрене ты случайно – твоя ракета в починке и пробудет в ней месяц или около того.

Что было дальше, уже известно. Довольно долго мы с двойником препирались, я настаивал, он не слушал, фыркал, устраивал дурацкие проверки, спрашивал о несуществующем дяде Эрнесте, подозревал, что у меня телепатический сканер, врал про забытый бумажник и под конец так меня разозлил, что мне и впрямь захотелось, чтобы его пристрелили.

Когда же наконец удалось немного рассеять его недоверие, изобретатель стал торопить, крича в наушники, что не может больше удерживать меня в прошлом, так как на это расходуется слишком много энергии. Я принялся переругиваться с ним, это услышал вчерашний Тит и снова заподозрил подвох.

Внезапно, оборванный посреди какой-то фразы, я вновь очутился в хронокапсуле. Единственное, что напоследок удалось, – мельком предупредить себя вчерашнего о грозящих мне опасностях, и то я толком не успел ни о чем сказать и даже, кажется, спутал баню с душем.

– Вы спятили? Так долго сидели в прошлом, что мне пришлось обесточить весь район. Хотите, чтобы энергетическая компания меня выследила? – бушевал изобретатель, пытаясь за рукав вытащить меня из капсулы.

– Плевать я хотел на энергетическую компанию! Не надо меня хватать! И не подумаю отсюда вылезать! – отрезал я.

Махарадзе запнулся и, перестав ругаться, посмотрел на меня уже совсем другими глазами.

– Что вы надумали, Тит? – спросил он с испугом.

– Хочу отправиться в будущее. Подстерегу там того, кто собрался меня пристрелить, и разберусь с ним по-свойски, – сказал я, достав из кармана бластер и протерев линзу.

Энергообойма была почти полной, а в том, что из такого древнего пугача вполне можно поджарить любого убийцу, я не сомневался.

Изобретатель был неплохим интуитом, хотя от него и разило коньяком на три шага. Опасливо покосившись на бластер, он сразу понял, что отговаривать меня бесполезно.

– Хорошо, Тит. Я отправлю вас в будущее, но предупреждаю, что вы не в силах его изменить, – сказал он.

– Это мы еще посмотрим, – отрезал я. – А теперь молчите и настраивайте свой курятник!

– Сейчас. Чуть подождите, у меня дрожат руки...

Ненадолго отлучившись, изобретатель вернулся с графином и без перерыва опрокинул себе в глотку две большие рюмки.

– Вот теперь другое дело... – сказал он и занялся хронокапсулой.

Ослепительная вспышка – и я вновь в магическом салоне. Вероятно, на этот раз имело место небольшое искривление пространства, потому что я материализовался уже не в самой комнате, а на лестнице. Сжимая в руке бластер, я стал медленно подниматься по ступенькам, прислушиваясь к каждому шороху. Толкнув декоративную глыбу, ведущую в помещение за перегородкой, обнаружил, что она легко проворачивается, но заходить внутрь, подвергая себя случайностям, не отважился. Вместо этого я подошел к уже знакомому месту в перегородке, где была соскоблена краска, и, держа бластер наготове, заглянул внутрь. За стеклом никого не было, и это меня успокоило. Значит, убийца еще не появился и у меня было некоторое преимущество.

Отыскав в углу выключатель, я погасил свет и устроился за несгораемым шкафом напротив освещенного проема лестницы. Из этого укрытия, оставаясь незамеченным, я мог держать под прицелом дверь и засечь того, кто сюда ворвется, раньше, чем его глаза привыкнут к темноте.

Томительно потянулись минуты. Ладонь на рукояти бластера взмокла, и я хотел вытереть ее о куртку, но услышал осторожные шаги на лестнице. Кто-то крадучись поднимался. Я поднял бластер и прицелился. Ища опору для локтя, я хотел опереться о металлический шкаф, но он неожиданно накренился и громко, на всю пещеру, лязгнул. Я беззвучно выругался.

Шаги замерли. Через мгновение на лестнице что-то вспыхнуло, и она погрузилась во тьму. Я понял, что имею дело с профессионалом, который, лишая меня преимущества, прострелил из бластера электрический провод. Теперь мы были на равных. Оба в кромешной темноте, оба вооружены, оба начеку.

Внезапно в моих наушниках раздался голос изобретателя – встревоженный и невнятный. Этот гениальный алкоголик определенно не терял даром времени.

– Тит! Немедленно возвращайтесь! Я только что понял... – вопил он.

Не дослушав, я поспешно сорвал наушники и раздавил их, так как пьяное бормотание Махарадзе мешало следить за убийцей.

Он двигался бесшумно, точно кот. Я лишь увидел, как в проходе внезапно обрисовался нечеткий силуэт, который был лишь чуть темнее серого дверного проема. Я замер, боясь даже моргнуть и чувствуя, что вошедший напряженно всматривается в темноту. Стрелять я медлил. Он тоже.

Внезапно из дыры в декорациях пробился случайный лунный луч и упал на руку, сжимавшую бластер, дуло которого перемещалось в мою сторону. Испытав животный страх, я выскочил из-за несгораемого шкафа и выстрелил. Вспышка на миг ослепила меня, а затем я почувствовал тошнотворный запах паленого мяса и понял, что попал. Впрочем, на таком расстоянии промахнуться было почти невозможно.