На осколках чести - Роман Куликов

– Команде приготовиться к бою! – вместо ответа приказал Лад. – Алонсо, канал связи с «Шершнем»!

– Есть канал, – почти сразу отозвался паренек.

Капитан «Шершня», мрачный мужчина лет сорока, с абсолютно лысой, блестящей головой. Объемная татуировка в виде змеи обвивала его крепкую шею.

– Чего надо? – резко спросил он.

– Я прошу вас прекратить огонь по корвету.

– Чего? – изумился пират. – Проваливай, пока не всадил торпеды тебе под дюзы, и молись, что сегодня не ты моя цель! Джонни, сделай еще залп по этой посудине.

Он отключил связь.

– На орудиях! Огонь по торпедам! – приказал Лад.

Выстрелы турелей подорвали все выпущенные по корвету снаряды.

Лад отчетливо представил, что сейчас испытывают люди на сторожевике. Когда-то, кажется уже очень давно, и он сражался вот так же, против трех рудианцев, не рассчитывая на помощь, но так отчаянно надеясь на нее. А недалеко, в другой кабине управления турелью, находился сержант Джонсон… Элиот… В тот раз помощь не пришла, и Лад выжил лишь чудом. Сейчас он этого не допустит.

Капитан «Шершня» снова появился на мониторе. Он кипел от ярости.

– Ты, ублюдок! – Он в бешенстве брызгал слюной. – Напрасно ты это сделал. Я распылю тебя и твою посудину!..

– Я предлагаю тебе сделку, – спокойно ответил Лад. – Слушай внимательно, потому что повторять не буду. Я выкуплю у тебя этот корвет. Пятьдесят тысяч империалов.

Пират не ответил, но огонек алчности зажегся в его глазах. Ладимир тем временем продолжал:

– Мой «Пилигрим» почти не уступает твоему «Шершню», а в маневренности превосходит, что на ближней дистанции гораздо важнее скорости. Не знаю, сколько ты в рейде, но я буквально несколько дней назад покинул доки Примы. Мой арсенал забит до краев.

– С капитана корвета, с этого благородного офицеришки, я получу в два раза больше, за его жалкую жизнь.

– Если он сдастся.

– Ему некуда деваться!

Пока они разговаривали, изуродованный корвет медленно дрейфовал, молчаливой жертвой ожидая своей участи.

Капитан «Шершня» исподлобья смотрел на Ладимира, оскалив зубы.

– Решай! – давил Лад.

– Мне нужно сто тысяч!

– Пятьдесят! – отрезал Лад. – И у тебя есть минута, чтобы решить, что для тебя лучше: полсотни тысяч империалов или призрачный шанс получить выкуп с капитана еще не захваченного корабля.

Прищурив глаза и стиснув зубы, пират принимал решение.

– Семьдесят! Или сделки не будет! Катись к Темным звездам и начинай атаковать!

– Пятьдесят сейчас и двадцать на Приме. Через неделю. Присылай человека.

– Какого хрена я должен тебе верить? Я тебя даже не знаю!

– Меня зовут Ладимир Каменев. Найдешь меня в девятнадцатом доке.

– Каменев? Слышал о тебе, – сказал пират, с прежним сомнением в голосе. – Девятнадцатый док – это не из губернаторских?

– Из губернаторских.

– Меня туда не допустят.

– Скажи куда, я принесу сам.

– Семьдесят третья площадка на Южном поле.

– Хорошо, – согласился Лад.

Подумав еще некоторое время, капитан «Шершня» согласился.

– Открывай шлюзовой отсек, – сказал он. – И только попробуй не появиться через неделю с деньгами.

Изображение погасло.

– Ты это зачем?! – возмущенно обратился Петер к Ладимиру, едва отключилась связь.

– Можешь не беспокоиться, я оплачу из своей доли. Команда не пострадает.

– Я спокоен, только считаю это совершеннейшей глупостью.

– Телори, зайди в рубку, – вызвал капитан.

Когда тот появился, Лад передал ему карту с наличными и велел отдать курьеру.

– Они сейчас возьмут твои деньги, заметь – твои, не наши, и нападут.

Ладимир тоже думал о таком варианте развития событий, но надеялся, что все обойдется.

– Всем приготовиться к бою, – отдал он распоряжение.

– Летит, – сообщил Петер.

Космобайк курьера прибыл через несколько минут, «Пилигрим» запустил его в приемный отсек, и вскоре Телори доложил, что передал деньги.

– Ну теперь посмотрим, есть ли у тамошнего капитана голова на плечах? – проговорил помощник.

Пиратский «Шершень» еще некоторое время висел в пустоте, словно размышляя, как ему поступить, но потом медленно развернулся и начал удаляться от места схватки.

Ладимир не снимал боевой тревоги, пока тот не ушел в гипер. Но и потом он велел своим людям быть начеку, на случай, если пират решит вернуться.

«Пилигрим» пришвартовался к корвету рукавом, и Ладимир сам решил пойти на сторожевик. С собой он взял Рудольфа, Аниес и Болтуна.

Входной люк корвета заклинило, и пришлось взрывать его. Лад опасался, что Хэтчет решит, что один пират ничем не лучше другого, и откроет огонь, поэтому штурмовая группа двигалась вперед с особой осторожностью. Через несколько секунд они увидели одетого в скафандр матроса. Тот вышел из-за угла им навстречу, с винтовкой в руках. Группа остановилась, Ладимир отдал свое оружие Рудольфу и вышел вперед, подняв руки – показывая, что безоружен.

Капитан подошел ближе и сказал:

– Мне нужен капитан Хэтчет.

Матрос мотнул головой, приглашая за собой.

Палуба под ногами мелко подрагивала, тут и там сыпали снопы искр…

Двигаясь по искореженным внутренностям корабля, Ладимир словно заново переживал события на границе. Казалось, что вот сейчас, за поворотом, он увидит матроса, наполовину вытянутого в космос, с искаженным ужасной гримасой лицом, что двери будут заблокированы и путь приведет их на камбуз… но в этом отсеке корабля пробоин не было, и группа двигалась вперед, не заглянув на корабельную кухню. Лад тряхнул головой, сбрасывая наваждение.

Капитан в сопровождении четырех вооруженных человек встретил Ладимира недалеко от спасательного отсека. Группа Каменева остановилась в нескольких шагах позади своего командира. Их позы были расслабленные, но сами пираты были готовы действовать немедленно. То, как Рудольф держал в руках две винтовки, свою и капитана, не вызывало сомнений, что он с успехом сможет применить их обе одновременно.

Хэтчет бросил быстрый взгляд Ладимиру за плечо, потом обратился к нему:

– У нас поврежден реактор гиперустановки. Сколько еще продержится, не знаю. У нас много раненых.

– Спасательный буй выпустили?

– Нет, он уничтожен.