На осколках чести - Роман Куликов

Первыми в кабину бросились Аниес и Телори, столкнулись в проходе, смеясь, протиснулись, специально не уступая друг другу. Девушка, хлопнула Санторе по плечу, он пихнул ее под ребра, за что схлопотал еще один удар.

– А ну, тихо вы! – одернул их Петер.

Следом за парочкой подошли братья и Самуэль. Рудольф остался сидеть на скамье.

– Видели когда-нибудь город бильчей? – спросил помощник капитана.

– Нет, – ответил за всех Андреас.

– Интересная штука. Сверху выглядит равносторонним шестиугольником, с шестиугольной же площадью посередине, которую принято называть Площадью Обмена. При этом у самих аборигенов не замечено каких-либо склонностей к геометрии или иным точным наукам. Да и вообще к каким бы то ни было наукам. Бильчи – огромные насекомые, наподобие пчел. Их дома внутри города расположены беспорядочно, ни улиц, ни системы. Видите, над городом воздух словно искрится?

– Ага, – сказал Георгий, выглядывая из-за плеча Телори.

– Это хромистая пыль. Она окружает поселения бильчей, из-за нее приходится надевать маски, когда заходишь на территорию города. И не вздумайте их снять!

– А почему нельзя пролететь сразу к площади?

– Бильчи против, – сказал из пассажирского отсека Рудольф. – Они не подпускают к городу технику, ни наземную, ни воздушную, ближе чем на милю.

– А что они сделают?

– Оружия у них нет, если ты об этом, но жала пробивают небольшую броню. И пара хитиновых тел в турбинах могут стать серьезной помехой.

Петер снова привлек внимание группы:

– Видите, где они вьются наиболее плотно?

Снова все обратили взгляды в сторону города, где среди серебристой пыли, на фоне желто-коричневых сооружений, похожих на столбы огромного диаметра, летали и ползали черные точки – бильчи. Больше всего их скопилось в самом центре города.

– Там Площадь Обмена. Именно к ней вам и нужно пройти.

– Что? Со всеми этими… там?.. – В голосе Самуэля прозвучала легкая дрожь нерешительности.

– У тебя ксенофобия? – спросил Телори.

– Н-нет.

– Когда люди подходят к городу, бильчи скрываются, – снова вступил в разговор Рудольф. – Если какой-то абориген не успеет скрыться и мы напоремся на него, придется стрелять. Они сходят с ума от страха и нападают.

– Руди прав, – сказал Петер. – Дойдете, оставите янтарь на площади, потом часа через три-четыре второй поход – уже за центуринитом.

Андреас повернулся к штурмовику:

– А ты что, был здесь?

– Однажды, – ответил тот. – Хватит там глазеть. Все сюда.

– Да, готовьтесь, – поддержал помощник капитана. – Сейчас пойду на посадку.

– Надевайте рюкзаки, – велел штурмовик.

Все члены группы натянули на плечи лямки.

– Не думал, что янтарь такой тяжелый, – проговорил Самуэль.

– Что ты вечно зудишь, Сэмми? – спросила Аниес.

– Жизнь такая, – буркнул тот.

Дома из сот возвышались над людьми на десять-пятнадцать метров, похожие на стволы гигантских деревьев, у которых спилили кроны. Шестиугольные входы в жилища бильчей затянуты мембранами; кроме команды «Пилигрима», вокруг не наблюдалось ни одного живого существа. В прозрачном воздухе висела искрящаяся пыль, небольшие клубы ее поднимались от каждого шага неспешно продвигающихся по городу бильчей людей.

– Уже час топаем, неужели нельзя было поближе приземлиться? – пробурчал Самуэль из-под дыхательной маски. – Ненавижу насекомых.

– Они не совсем насекомые, – поправила его Аниес. – Частично они гуманоиды, некоторые их органы даже похожи на наши.

– Да мне плевать! Все, у кого восемь лап с когтями, для меня – насекомые.

– А как же визийские восьминогие собаки?

– Но ведь у них нет крыльев и жал в задницах, правда?

– Зато у тебя есть, Сэмми, – подначил Андреас.

Все дружно, но негромко засмеялись.

– Т-с-с. – Идущий впереди Георгий поднял руку в предостерегающем жесте.

Команда остановилась, люди стали оглядываться по сторонам.

– Интересно, зачем Липски понадобился центуринит? – шепотом спросил Телори, осматриваясь. – Где он будет его сбывать?

– Неизвестно, – так же тихо ответил ему Георгий. – Это дела капитана и Большого Джона. А тебе не все равно? Он заплатил вперед, и достаточно, чтобы не задавать вопросов.

– Мне думается, что таким количеством этого вещества, сколько мы должны выменять у бильчей, можно питать энергией небольшую колонию. Может, Большой Джон просто подставить нас хочет? Ведь после того случая с курьерским кораблем у него довольно натянутые отношения с нашим капитаном.

– Как подставить? – спросил Самуэль.

– Да вот этим самым заданием, – сказал Телори. – За контрабанду центуринита преследуют по всей галактике. Жестокость наказания отпугивает большинство промышляющих этим делом. К тому же нужно иметь очень хорошие связи, чтобы толкнуть такой товар. Правда, говорят, барыши баснословные.

– А чем это вещество отличается от другой контрабанды? Почему за него жестче наказывают?

– Это все политика. Понимаешь, тот, кто будет владеть монополией на это вещество, – будет править всем… какое-то время. Пока не найдут или не придумают альтернативы. Попробуй кто из корпораций наложить лапу на центуринит, остальные сразу набросятся на него, не желая попадать в зависимость. Всем выгодна такая контрабанда, а чтобы не было переизбытка или кто-то особо жадный не начал добычу в промышленных масштабах, установлены жесткие законы и суровые наказания. Спецслужбы следят за этим.

– Ну а если империя?

– Если империя захочет стать монополистом?

– Да.

Телори покачал головой:

– Корпорации не позволят. Ведь империя, по сути, такая же корпорация, только с другой социальной организацией и целями. И конечно, более сильная, чем остальные. К тому же здесь не ее территория.

– Да заткнитесь вы, – зашипел на них Андреас. – Я что-то слышу.

Разговоры прекратились.

Люди напряженно вслушивались. И действительно, среди домов раздавался звук, похожий на шуршание крыльев.

– Бильч? – спросил Андреас, ни к кому конкретно не обращаясь.

– Все-таки нарвались, – вздохнул Самуэль.

– Может, не заметит? – с надеждой в голосе предположил Телори.

– Ну да, конечно! Мы все такие везунчики! – съехидничал Самуэль.

– Будьте наготове! – скомандовал Рудольф. – Площадь Обмена уже близко, попробуем обойтись без эксцессов. Сбросим янтарь и свалим по-тихому. Пошли.