Год Крысы. Путница - Ольга Громыко

В выборе самцов крысихи очень придирчивы.

Там же

— А обратно — когда это кстати Рыске, — уверенно сказал Альк утром. Настроение у саврянина резко улучшилось, позволяя необычайно покладисто терпеть ворчание не выспавшегося вора. Когда знаешь, кто твой враг, бороться с ним уже вполовину легче. — Даже если опасность ей только мерещится.

Жар подкрался к Рыске сзади и ткнул ее пальцами в бока. Девушка взвизгнула, обернулась и от души треснула друга полотенцем по шее.

— Вот так? — невинно поинтересовался вор.

Рыска обиженно шлепнула его еще раз:

— Он же сейчас и так человек, нашел чем проверять!

— Ну зато я повеселился, — невозмутимо заметил Жар. Девушка снова замахнулась, но друг успел с хохотом отпрыгнуть.

— Думаю, нужно что-нибудь пострашнее, — серьезно сказал Альк, потирая совершенно здоровое, но словно чешущееся под кожей правое плечо. — И не такое внезапное, девчонка должна осознать надвигающуюся беду и прибегнуть к дару.

— Так дело все-таки в нем?

— Опосредованно, — туманно отозвался саврянин, поставив этим словцом в тупик не только Рыску, но и куда более поднаторевшего в «господском» языке Жара. — Ладно, пошел я в кормильню. А то за два дня простоя хозяин точно выгонит.

— Мечи-то зачем берешь? — подозрительно спросил вор. — Рука же…

Альк так на него покосился, что вор сам все понял.

— Может, не надо с ним драться? — взмолилась девушка. — Он же тебе и помог, и подсказку дал!

— Если первым не полезет — не буду.

Дверь захлопнулась. Рыска повернулась к Жару, но едва успела открыть рот, как Альк снова заглянул в избу и многозначительно добавил:

— И ходить за мной проверять — не надо!

Девушка виновато потупилась.

* * *

Перед кормильней Альк замедлил шаг, настороженно заозирался, но впустую: путника перед дверями не было. Нетопыря на заднем дворе — тоже, хотя глаз сразу цеплялся за общипанную, резко потускневшую клумбу.

Саврянин неожиданно для себя ощутил разочарование и даже легкую досаду. Да, наставник откровенно с ним играл. Но игра оказалась интересной.

— Ой Алечка пришел! — возрадовалась служанка, с сияющими глазами кидаясь навстречу саврянину и повисая у него на шее.

Альк мученически поднял брови (уменьшительных вариантов своего имени он терпеть не мог, а хуже «Алечки» было только «Алькусечка»), но отпихивать девку не стал. Обнять, впрочем тоже не попытался, позволив ей болтаться на себе, как мольцу на языке колокола.

— Еще больно, да? — неправильно истолковала его холодность смугляночка, отлепляясь и с жалостью глядя на перевязанную для видимости руку.

— Терпимо.

Загар с саврянина будто смыло, скулы снова заострились. Но подошедший кормилец счел это последствием ранения.

— Ты… это, — мрачно сказал он, — на будущее лучше Сиву проси. Нам тут путников не надо, люди пугаются. Я вчера половины выручки недосчитался!

— Ничего, сегодня втрое соберешь, — сдержанно огрызнулся саврянин, направляясь к своему месту у косяка. Как в воду глядел: завсегдатаи, увидев у дверей привычную белокосую фигуру, радостно повалили в заведение, стремясь залить скопившуюся за вчера жажду.

Пришел и Сива, тоже жутко обрадовавшись приятелю.

— Как рука?

Альк неопределенно пожал плечами и поморщился. Нарочно изображать раненого ему не приходилось, рука «помнила», как ей было плохо, и инстинктивно увиливала от работы.

— Я вчера вечером к вам заглядывал, — продолжал наемник, подтягивая к двери стул и усаживаясь по другую сторону косяка, — но Рыска меня выставила: сказала, спишь. Передала хоть?

Саврянин усмехнулся. Рыска «выставляла» Сиву полторы лучины, в то время как Альк мрачно сидел на полке для кружек, свесив с края хвост и наблюдая, как взопревший от старания наемник усиленно кокетничает с девчонкой. Хорошо хоть букет не приволок.

— Передала.

— А что именно сказала? — продолжал допытываться наемник, видимо надеясь услышать что-то вроде: «Приходил Сивусечка, ах, какой он душка!»

— Что мух напустил и натоптал на полкухни, — скучающе сообщил Альк.