Дитя Демиургов. Путь к магии - Анна Бантикова

Ладимир остановился, закрыл глаза и опустил голову. Постояв так несколько минут, он снова пошёл вперёд.

– Я не буду настаивать, – сказал он. – Я просто скажу тебе, о чём только что вспомнил.

– И о чём же?

– О долге. Джой со мной расплатился, но ведь и ты мне должен. Как-никак, я помог тебе пройти алтари и остаться в живых при этом.

Артес скрипнул зубами. В редких случаях Ладимир проявлял чудеса изобретательности.

– И что же ты хочешь? – спросил Артес, предугадывая ответ.

На губах Ладимира появилась слабая улыбка.

– Тебе это известно, – сказал он. – Я хочу, чтобы ты поехал со мной в Братство. Сейчас же.

– Хорошо, – произнёс Артес.

Дальше они шли в молчании. Артес, помня о предупреждении Джоя, внимательно наблюдал за Ладимиром, но не видел ничего, что расходилось с его обычным поведением и могло бы указать на таящуюся в его спутнике опасность.

Однако лицо Ладимира слегка изменилось. Под глазами стала проступать синева, и черты заострились. Артес не знал, чем это было вызвано – то ли усталостью после резни в Башне, то ли влиянием демонической сущности.

Его размышления прервало монотонное журчание ручья. Возле ручья стояли Ваджра и Бешеный и внимательно вглядывались и вслушивались в туман, вытягивая шеи и настораживая уши.

Молодые люди прошлёпали по воде и оказались рядом с лошадьми.

«Наконец-то», – сказал Бешеный.

Ладимир прошёл к Ваджре и взял поводья, но Ваджра мгновенно повернулся к нему грудью.

«Слушай, Лохматый, – сказал он. – Везти тебя должен Месяц».

«И если ты только…» – начал было Бешеный, но Ладимир его резко оборвал: «Что «я только»?! Мне плевать, что вы решили! И если вы оба сейчас же не заткнётесь, я останусь здесь!».

Ваджра и Бешеный смотрели на Ладимира, он – на них. Бешеный сделал ещё одну попытку, но уже не так уверенно: «Да что такого? Ваджра ведь его не слопает и кусаться не собирается. Куда тебе…», – но Ладимир рявкнул: «Заткнись!» – и Бешеный недовольно умолк.

Ладимир развернул Ваджру и вскочил в седло, Артес сел на Бешеного, и они помчались прочь.

Артес не мог припомнить, чтобы хоть раз за всё путешествие проводник так гнал коня, и он удивлялся, почему тот выбрал такое неподходящее для скачек место. Из-за тумана ничего не было видно; казалось, будто кони летят в пустоте.

Артес не мог сказать, сколько времени у них заняла эта странная поездка в мире между небом и землёй. Он понял, что туман начал рассеиваться, когда вместо неясного шевелящегося тёмного пятна впереди он начал различать круп, змеиный хвост и задние ноги Ваджры. Вскоре туман отступил совсем, и оказалось, что со всех сторон их окружил огромный город. Артес ясно видел здания с причудливыми крышами, на одном из которых, с круглым золотым куполом, тускло блестел крест, людей, сновавших, подобно муравьям, по узким выложенным брусчаткой тротуарам, и низкое серое небо.

Кони загремели копытами по брусчатке, разбрызгивая во все стороны грязную слякоть, но не сбавляли скорость. Артес решил не обращать внимания на людей, которые с ужасом шарахались в стороны (впрочем, шарахались они не от необычного вида всадников и лошадей, а от грязи, которая летела из-под копыт), и взглянул в сторону Ладимира.

Ладимир не смотрел на него. Он почти лежал на шее Ваджры, одной рукой опираясь о гребень, чтобы не напороться на острые костяные шипы.

Они ещё и четверти часа не пробыли в этом городе, но Артес чувствовал, что задыхается от густого грязного, влажного воздуха, насыщенного испарениями. После чистого, ничем не отравленного воздуха Запределья разница казалась особенно большой. Артес чувствовал, что у него начинает кружиться голова, и удивлялся – неужели в Лондоне такой же заражённый воздух, и как он тогда смог прожить там всю свою жизнь.

Этот мёртвый город, казалось, душил его, но лошади влетели в чугунные литые ворота, которые еле успели распахнуться перед ними, и Артесу стало легче. Он оторвал взгляд от Ладимира и увидел, что жеребцы стоят посреди галдящей толпы, и сквозь эту толпу к ним пробираются какие-то люди.

Воздух наполнился приветственными криками. Ладимир попытался выпрямиться, но не смог и упал бы на шею Ваджры, если бы его не подхватил стройный юноша, вынырнувший из толпы.

Вокруг всё стихло. Юноша осторожно снял Ладимира с седла и сию же секунду исчез в толпе. Артес онемел. Он тупо смотрел на тёмное пятно, которое расплылось по светло-коричневому потнику, и вдруг понял и причину сильной бледности проводника, и то, почему он так гнал лошадей.

Артес спрыгнул на землю и хотел было последовать за воином, который унёс Ладимира, но толпа, разом притихшая, стояла стеной. Он оказался среди молодых людей в чёрной форме с серебряным шитьём, которая сильно напоминала одежду Ладимира. Многие из них были светлоглазые, у многих волосы были странного цвета, зачастую с чёрными пятнами или полосами, и все без исключения были при оружии, большая часть – с мечами. Они подозрительно и мрачно разглядывали Артеса.

Артес поклонился с изяществом, но подробное знакомство решил отложить на потом и сначала выяснить, что сталось с Ладимиром. Однако стоило ему шагнуть вперёд, как дорогу ему заступил светловолосый великан.

Артес сам был не маленького роста, но этот верзила был выше его и гораздо мощнее. Светло-жёлтые глаза в сочетании с почти белыми бровями и ресницами отнюдь не добавляли дружелюбия его грубом лицу.

Артес вздохнул про себя, решив, что близкого знакомства с членами Братства, видимо, не избежать, и спокойно посмотрел в глаза подошедшему, равнодушно, но пристально обежав быстрым взглядом остальную толпу.

Чем дольше Артес смотрел в эти светлые глаза, тем больше ему не нравилось их выражение. В них не отражалось ни единой мысли, ничего, кроме ярости бешеного быка. И в походке незнакомца, в том, как было напряжено его тело, чувствовалась угроза. Так тигр подходит к чужаку, который покусился на его владения, с тем чтобы задать ему хорошую трёпку.

Артес стал отступать назад для того, чтобы сохранить необходимое расстояние для свободных движений в драке, если вдруг она всё-таки произойдёт. Он не считал, что это возможно – в конце концов, здесь полно воинов, которые оттащат своего товарища, вздумай тот напасть, – но решил, что лишняя осторожность не повредит.

Рядом с ним, с трудом продравшись сквозь толпу, появился невысокий воин с длинными тёмно-каштановыми волосами, повязанными широкой чёрной лентой.

– Эээ… Мстислав, – сказал он мягким хрипловатым голосом, – не надо. Не до твоих причуд сейчас, клянусь дном морским.

На великана эти слова не произвели никакого действия. Похоже, он их даже не слышал.

Воин тяжело вздохнул и повторил попытку:

– Прекрати, слышишь? Даже если этот парень в чём-либо виноват, Див Мирославич сам с ним разберётся, и твоя помощь ему вовсе не нужна.