Мама, я демона люблю! - Даха Тараторина

Нет, я решительно не желаю выбираться из постели! — Рок натянул одеяло по самый нос. — Нас чуть не убили! Категорически требую кроватный режим!

Он цапнул меня за запястье и попытался втянуть под одеяло. Я с трудом вырвалась и метнулась к окну, распахнула ставни, впуская холодный и сырой утренний воздух. Теперь, небось, не так уютно валяться!

— Мы не вылезали весь вчерашний день! — возмутилась я.

Похабная улыбка демона расплылась едва ли не до самых рогов:

— Хочешь сказать, это был плохой день?

Нет, день, вообще-то, был замечательный. Мама, хоть и ходила туда-сюда перед дверью в нашу комнату и подчёркнуто громко кашляла, якобы не слыша непристойных звуков, но ни стыдить, ни выгонять нас не стала. Даже к столу не требовала выйти, а оставила поднос с молоком и лепёшками у порога.

Я тоскливо колупнула подсохшую выпечку. Не мешало бы и чего-то более здорового употребить. Яблочко там. Бульон. Или хоть полмиски Вениаминьего корма…

— Я умираю! — фамильяр накрыл ладонью лоб и закатил глаза. — Спасти меня может одно-единственное лекарство в мире, но для этого тебе придётся приблизиться к ложу. Иди сюда, рыжуля! Иди, не бойся! Я не покусаю… гм… больше. Наклонись ко мне, о невинная дева!

Демоническому коварству нет предела. Наверное, месяц назад я бы и правда купилась на слабый голос и постанывания. Но не сейчас. Прежде, чем он попытался увлечь обратно на простыню, я заткнула ему рот вчерашней лепёшкой.

— Полегчало?

— Вообще ни разу, — он обиженно вытащил кляп, но, подумав, всё-таки надкусил, а потом (чего добру пропадать?) доел целиком. — Дай ещё один. Когда я ещё так наемся?

Я попыталась повторить его же фокус и, протягивая миску с остатками трапезы, схватила демона за руку и потянула.

— Вылезай! Я хочу сходить к обители Лунной жрицы!

— Чего мы там не видели? Девки — скучные, охранники — трусливые!

Демон нырнул под одеяло целиком. Через мгновение ткань вздулась и опала. Я сдёрнула её, чтобы обнаружить свернувшегося клубочком чёрного кота с фиолетовыми, как листья дерева мёртвых, глазами. Он умильно мырлыкал и делал обиженную морду, перед которой не могла бы устоять ни одна приличная женщина. Хорошо, что определение приличной ко мне уже совершенно не подходило.

Я без зазрения совести зажала фамильяра под мышкой и поспешила спуститься на кухню, пока он снова не укрупнился.

— Мам, мы ушли! Ой…

Демон всё-таки вернул себе человеческие формы, так что пришлось срочно снова бежать наверх и одевать его: что позволено коту, недозволительно для крупных рогатых и хвостатых. Рок, кстати, ничуть не смутился своим видом, невозмутимо поприветствовал Брид и пошёл, подчёркнуто повиливая бёдрами.

Мама флегматично сёрбнула чаем и констатировала факт:

— Отличный зад у твоего мужика, Триста.

Я покраснела до корней волос и юркнула в комнату вслед за Роком, чтобы отчитать уже шёпотом. Тот, впрочем, и не подумал извиняться:

— А по моему нескромному мнению, все остались довольны. Ты похвасталась, Брид заценила…

— Исчадье мрачного Подземья! — выругалась я.

— Весь ваш, — не моргнув глазом поклонился Рок и принялся долго и старательно втискиваться в свои узкие кожаные штаны.

До обители Лунной жрицы мы всё-таки добрались. Упирался и вредничал фамильяр ровно пока не понял, что круглые глазоньки на меня не подействуют. Не то чтобы они вообще не действовали, но виду я не подавала.

Помню её ещё с детства. На рассвете обитель была особенно прекрасна. Хорошо бы я тогда ещё умела это ценить. Но нет, малявкой, я лишь зевала, слушая речи оры, смотрела, как, умытые и свежие, два светила восходят по разные стороны от купола обители, как поднимаются, сплетаясь в объятиях, над крышей, как прогоняют, режут на мелкие кусочки тень, посмевшую чёрным пологом накрыть алтарь.