Мама, я демона люблю! - Даха Тараторина

Всё это было тогда. Всё это осталось и сейчас. Девочки, кто постарше, кто совсем ещё крохотный, стояли в саду, переминались с ноги на ногу и слушали новую ору: запинающуюся, стесняющуюся и весьма абстрактно представляющую, о чём именно нужно вещать. Потому что до того дня, как она заняла место пропавшей Камилы, она стояла там, в толпе. И тоже не слушала, а лишь смотрела на величаво вспархивающие на крышу светила в ожидании, когда же, наконец, их свет сольётся в единую золотую дорогу перед входом в храм и можно будет пойти на завтрак.

— Что-то сегодня немного желающих хлебнуть благодати, — съехидничал Рок.

Тс-с-с-с! — шикнула я, напрягая слух, чтобы хоть что-то расслышать из дальнего края сада. Вместо речи доносилось бессвязное бормотание, но я всё равно делала вид, что понимаю и наслаждаюсь проповедью. Как, впрочем, и все остальные дочери жрицы.

Вообще-то проповеди не запрещалось слушать горожанам. Напротив, делом это считалось хорошим и правильным. По утрам ворота в сад открывались настежь, глашатай шумно зазывал послушать речи оры, всеми силами стараясь внушать трепет и уважение ранним прохожим.

Но те лишь отводили взгляды: на рассвете и без того хватало дел. Кто-то спешил добраться до работы, ожидающей в другом конце Ниволи, иные, напротив, возвращались домой, изрядно перепив, и мечтали припасть к куда менее святому, но куда более нужному источнику — крынке с лёгким хмельным, способным унять головную боль. А многим было попросту неинтересно. Живут себе жрицы и живут. Святые, светлые женщины! Но свои дела всяко важнее.

— Кири, если у тебя такое игривое настроение, не понимаю, зачем мы вообще вышли из дома, — заговорщицки промурлыкал Рок. — Или ты хочешь совратить меня прямо здесь? Шалунья!

Я поспешила стряхнуть его наглую ладонь со своего бедра:

— Ты что? Мы же в обители!

— Ты первая начала, — демон надулся. — Чего меня щипала за ж…

— Привет, красавчик!

Сначала я приняла женщину за одну из дочерей жрицы: в светлом одеянии, надвинутом по самый нос капюшоне, она недвижимо стояла и, кажется, внимательно слушала. Она скинула капюшон, высвобождая копну светлых упругих кудряшек.

— Агата?!

— Отличная задница, — цокнула она, щёлкая пальцами. — Так бы и съела!

— Кажется, прошлая попытка не увенчалась успехом, пробормотала я.

— Прямо-таки отличная? — закрутился на месте Рок, словно пытаясь найти, откуда растёт хвост. — Я вот точно уверен, что разъелся на пирогах кири Брид! Едва втиснулся сегодня в штаны!

— Так потому и отличная, — кивнула оборотень. — Один укус — и, считай, полноценный обед.

Я поспешила найти взглядом солнце или луну. К концу сезона дождей туч становится меньше, но они всё ещё упрямо ползают по небу. Ну как одна из них закроет светила, а проклятью одинокой аристократки покажется этого достаточно, чтобы активироваться? Хмурая серость в ответ закапала дождём. То ли небу наскучили сбивчивые речи новой оры, то ли сезон дождей на прощание решил выжать из облаков всю оставшуюся влагу.

— Что ты тут делаешь?

Агата с оскорблённым видом указала на охрипшую от усилий вещунью:

— Разве я не житель Ниволи? Всех горожан приглашают на утреннюю проповедь!

— А если ты, — я понизила голос, — обратишься?

— Значит, потом буду очень много бегать, — тряхнула волосами она. — После такого плотного обеда явно появится лишний жирок. Тебе ли не знать, красавчик!

— Хорошего демона много не бывает! — чавкнул Рок, торопливо пряча во внутренний карман куртки надкусанный бутерброд.

Сложно спорить с тем, что Агата необычайно обаятельна. Мила, весела и вообще чудесный собеседник. Ровно до тех пор, пока не попытается тебя сожрать. Конечно, со времён нашей встречи я многому научилась. Да и, зная слабость проклятия, его не так сложно контролировать. Но что если она и правда превратится в монстра? Начнёт резню, спровоцирует драку… Зачем отшельница вообще появилась в городе?

— Триста, девочка моя, не смотри зверем! Я начинаю опасаться, что ты сама меня покусаешь! Я здесь по интимному личному делу, не более.

— И это дело не обернётся парой-тройкой травмированных горожан? — дотошно уточнила я.

— Здесь ничего не могу обещать, — она закусила губу и игриво поймала пальчиком играющую с ветром прядь волос. — Если сегодня ночью кто-то видел, что я вытворяла, травма на всю жизнь ему обеспечена. Что? Малышка, я, в конце концов, общительная женщина! У меня есть подруги среди дочерей жрицы. А разве женщинам, какими бы праведными они ни были, запретишь сплетничать?

— Ты приходила сюда просто посплетничать? — недоверчиво уточнил фамильяр.

— Нет, я проверяла правдивость слухов, — Агата поманила меня пальцем и прошептала так, что, кажется, перекричала уставшую ору. — Мои информаторы говорят в обители появился новый муж Лунной жрицы, который ну очень хорош… сама понимаешь в чём. Ну, я взяла с собой пару живучих светильников, украла, то есть, одолжила накидку, которая, к слову, безнадёжно прячет мои идеальные ноги, и… проверила.

— Что проверила?

— Мужа Лунной жрицы, — она с намёком подвигала бровями. — Так что, если ты здесь за этим, то, во-первых, я этого белобрысенького очень рекомендую. А во-вторых, — она покосилась на демона, — убей не понимаю, зачем ты привела компанию… А нет, погоди! Понимаю. В тихом омуте, как говорится.

— Рекомендуешь? В каком смысле?

Демон ещё раз осмотрел цепким взглядом Агату и сообщил мне как великую тайну:

— Кири, а у неё под накидкой ничего нет.

— Чего?

— Ничего. Поверь профессионалу.

Женщина подбоченилась, выразительно очерчивая свои формы:

— А разве мне есть, что скрывать?

— То есть, — Рок хихикнул, — ты проверяла мужа Лунной жрицы в этом смысле?

Она ухмыльнулась, блеснула глазами, а я непонимающе вцепилась в рукав фамильяра:

— В каком смысле? О чём вы вообще?

— О, милая наивная малышка!

— Кири, кажется, местные служительницы куда менее праведные, чем принято считать. Нет, я, конечно, слышал о традиции брать в обитель мужа для жрицы. Но этого не делали с тех пор, как я был человеком. И, честно говоря, думал, что их всего лишь приносят в жертву… Но это! Всё-таки женщины — самые жестокие существа на свете!

— Да ладно! — фыркнула Агата. — Мальчик выглядит весьма довольным жизнью. Правда, слегка… ладно, очень сильно усталым. Но девочки говорят, он живёт с ними всего пару дней. Поначалу даже не верил своему счастью. Посмотрим, останется ли что-то от его стручка через месяц. Я, пожалуй, зайду проверить ещё разок…

И тут я осела на землю. Беспомощно покрутила головой, надеясь, что хотя бы один из собеседников сейчас рассмеётся и удивится, что я поверила такой глупой шутке.