Морозная гряда. Первый пояс - Михаил Игнатов

Я оборачиваюсь на новый голос. Это глава лагеря, один из тех боевых дядей, о которых с таким восторгом рассказывал Гунир. И тот, кто буквально сотню вздохов назад дал мне разрешение на поиски вокруг лагеря, указав на карте, куда соваться не следует.

— Что с итогом? Из затеи Мириота что-то выйдет?

На языке вертелось много вопросов, но я предпочёл промолчать, внимательно вслушиваясь. Мой недавний противник качнулся с пятки на носок, прошёлся по мне взглядом и кивнул:

— Ловкий, шустрый, хорошо чует опасность... Судя по тому, как молча пялится — умный и себе на уме. Самое то... Хм... Остальное на волю Неба.

— Безумие какое-то...

Старший лагеря оборвал шёпот и скрылся в своей палатке, оставив меня без малейшего понимания того, что здесь только что случилось.

— Старший, — я глубоко и уважительно поклонился недавнему противнику. — Благодарю за советы и бой. Ваша мудрость и сила неоспоримы. Я постараюсь последовать вашему совету.

— Вы все так говорите, а потом набиваете свои шишки, — махнул на меня рукой мой недавний противник. — Иди уж, искатель.

Ну иди, так иди. Хотя по мне — слишком уж они мудрят со своим главой. Мне вот не приходит в голову ничего, кроме мысли о приглашении в отряд. Помнится, Гунир рассказывал что-то о больших общих ватагах, которые собирали вместе Вороны, Мады, Волки и прочие для охоты на самых сильных зверей и чистке леса. Вроде и очередное время такого похода близится. Пусть Мириот и говорил — увидеть Царя означает умереть, но сегодня на моей карте прибавилось отметок и там точно не они. Можно будет глянуть издалека, чтобы вообще понять, на кого ватаги будут охотиться. Не о назначении же меня своим преемником намекал мастер Волков? В конце концов у него есть сыновья, и старший, который приблизил Гунира, сам может похвастаться хорошим талантом. Я и так за эти недели голову сломал, пытаясь понять слова Мириота и тайну его печатей. Надоело. Постарался выбросить лишние мысли из головы, вбирая в себя звуки, запахи и ощущения леса.

Насколько же в нём проще. Я понял, чем ещё он меня привлекает. Одиночеством... Видимо, виновато прошлое. Я слишком долго был одинок в Пустоши. Мама, Лейла, дядя Ди и, наверное, Дира — вот те люди, которых я всегда рад видеть. Самые близкие мне. И вот оставшихся я хотел бы привезти сюда больше и ради них и пошёл к теневикам, а не из-за вредных стариков. Будет забавно снова устроить посиделки у костра, послушать, чем эта девчонка будет пытаться меня ужалить.

Но это будет потом, когда мне надоест тишина и спокойствие леса. Если семью и близких я всегда рад видеть, то суета города давила на меня и в первый день появления в нём, и последнее время. А ведь пообвыкнув за время отработки на Орден, я, бывало, открыв рот глазел по сторонам и радовался многолюдью не хуже сестры. Хорошо, что сейчас богатая одежда и возвышение немного отогнали от меня толпу, подняв над ней. И насколько же хорошо здесь, в одиночестве, где тебе встретится только честный враг, который не будет играть словами. Я не Гунир или Зимион, мне сложно подбирать острые и обидные слова. Да и не доставляет это удовольствия. Лучше всего вышло с Сиретом — одно точное оскорбление и один удар, но я знал его тайну. А вот с учениками клана — плохо. Вроде и заступился за честь Ордена, да получил за это наказание. Мелочь для вольного Воина, которую благодарные жители тут же возместили, но очень обидно, особенно после того, как за прошлую такую схватку я получил жетон внешнего ученика.

Плохо то, что я, приезжий, до сих пор теряюсь даже в тонкостях городской жизни, не говоря уже об Орденской. Да и с Тигром я поступил так, как нужно, а не так, как хотелось. Тогда на Арене мне хотелось отомстить даже за ту тень угрозы, что он бросил на маму. Да и вообще, то, как долго я оставался в городе после схватки с сектантом иначе, чем слабостью считать нельзя. Это был отличный месяц, но мне его хватило, чтобы наесться досыта. Здесь, в лесу, всё проще и лучше. Не умеешь читать следы? Останешься без добычи. Как я. Но это ничего. Это всё только пока я не наберусь опыта.

Жаль лишь, что возле этого, среднего лагеря Волков, нет даже крупных ручьёв. Пусть это и глупо, но мне по-прежнему кажется, что возле воды я сумею найти добычу лучше. Так как это вышло с водопадами. Глупо, да... А пока приходится накручивать круги вокруг метки на Нити.

Хорошо, что у меня есть огромное преимущество перед любым другим вольным идущим. Шаги. Они позволяют мне быть в два, оправдывая своё название, а то и в три раза быстрее. Слова Вартуса верны, но ведь он видел только Шаги, а у меня полный набор техник для леса, нужно только довести их применение до идеала. Не зря же я перестал вливать силу в меридианы, пытаясь открыть очередной узел? Я ничего не оставляю, всё трачу только на простые техники и буквально чувствую, как всё ближе и ближе становится момент их постижения. С каждой новой сотней использований Поиска, я всё лучше ощущаю биение силы вокруг, её отсветы на растениях.

И всё это я могу делать, почти не опасаясь попасться на глаза. Трофейный амулет наёмников исправно приглушает шаги, а мой талант позволяет заметить спрятавшихся людей. Плохо лишь то, что заряжать амулет выходит долго. Слишком слабо моё познание. Но это тоже тренировка, пусть и столь же нелюбимая мной, как Формы и Покров для мамы. Она отбросила их в сторону, решив посвятить себя ремеслу, но обещала уделять время лесу своего жетона и медитировать утром, тратя энергию на открытие узлов. Выгоду для ремесла в получении новой звезды она всё же видела. Возможно, что теперь, когда обращаться с медальоном древних у неё выходит всё лучше, доберётся и до моих записей в нём, выучит печать-обращение к Небу для Лезвия и сумеет его освоить. Это гораздо проще, чем боевая медитация.

Не думаю, что это займёт у неё много времени. Время у неё есть, а вот желания мало. У меня есть желание, но нет времени. Тут уж приходится выбирать, что делать. Да и не отпускает меня надежда найти хоть крохотное, но место силы. Понимаю — здесь это сложно сделать, однако надеюсь, что мне улыбнётся удача. И не только на неё надеюсь, внимательно вглядываясь в оттенок сияния волны Поиска. Пока ничего, впрочем, сейчас только первая неделя этого выхода в лес и до лагеря рукой подать. Я снова беру только самое ценное со встреченных зверей. Да ещё и хитрю, складывая всё в тот сектантский кисет. И делать это я начал ещё тогда, когда вложил в него второй комплект зелий. Удобно, что мелких вещей можно положить много, досадно, что место ограничено всего двумя полками, но это, конечно, придирки.

Я, наконец, заметил кое-что интересное. Остановился и присел у ствола. Пахучая метка. Гунир сейчас бы с умным видом тыкал пальцем и нюхал их. Но я не настолько ватажник, чтобы влезать руками в это. Да и незачем с таким чётким отпечатком лапы во мхе. Продавлено неглубоко. И след на глазах продолжает исчезать. Это значит, что буквально сотню вдохов назад здесь прошёл Желтоглазый Кот. Неприятная тварь. Злопамятная и любящая подстерегать в засаде, прыгая на спину с деревьев. И жутко ревнивая к своей территории. Нужно поглядывать наверх.

Я так и делал и едва не пропустил блеснувшее впереди и справа в просвете между кустов. Именно так, едва заметно и невзрачно выглядят травы, тянущиеся к Небу, после применения Поиска. В десять Шагов я оказался у сплетения корней дерева. Оно само, кстати, совсем непростое. Тот самый вяз, из которого было сделано первое моё копьё. В такой глуши и единственное в округе оно совсем не стоит внимания, но я следовал совету Гунира — отмечать на карте всё, что хоть немного выделяется в обыденности леса. Искатель никогда не знает, что ему может пригодиться и когда выпадет шанс продать знания.