Цветок империи - Юлия Бабчинская

– Т-ш-ш…

Он оказался совсем близко и откинул вуаль с ее лица, разглядывая Юви. Его глаза сверкали всевозможными оттенками, и он все смотрел и смотрел, касаясь ладонью то ее волос, то щеки или губ. Юви не могла до конца разгадать его, как ни силилась. Но вот ее взгляд замер на перстне с черным камнем.

«Рожден из крови Ремесиса…»

Октавиан пошел на убийство, чтобы создать этот артефакт.

Она отпрянула, и на лицо Октавиана легла тень. Все кругом словно давило на нее: черные бархатные кушетки и пуфы, темно– серые, как промокший асфальт, стены, громоздкие шторы, картины в тяжелых золотых рамах, где угадывались лишь контуры и силуэты. Все темное, все мрачное. Как и душа Императора.

Юви снова посмотрела на Октавиана, который будто ждал ее ответа на вопрос, который еще не прозвучал.

– Почему ты так смотришь на меня? – наконец проговорил он, чуть склонив голову набок, будто ему было не все равно.

И впрямь, не все ли ему равно, какое ему дело до глупой девочки из разрушенной страны? Если только…

Он знал. О ее магии. Она нужна ему, потому что у нее есть ремесис.

– Что мы вам сделали? – еле слышно проговорила Юви. Октавиан отступил на шаг.

– Значит, ты считаешь меня чудовищем? Веришь всему, что слышишь обо мне? Разве я хоть раз дал тебе повод?

Мысли путались в голове Юви, она пыталась найти ответы, но лишь больше проваливалась в необъятную пропасть.

– Я не стану заставлять тебя, если это не то, чего ты хочешь, – сказал он, будто бы пересиливая себя, и отступил еще на шаг. Отвернулся. – Никогда и никого я не заставлял. Каждая женщина, побывавшая здесь, пришла ко мне сама.

Но ты – не они. Никогда не была. Ведь я знаю тебя намного дольше, чем любую из них.

Голова Юви пошла кругом. Она не могла понять, что он говорил. Что он имел в виду? Что все это значит?

– Тут так душно… и темно.

Юви пошатнулась, в глазах у нее и впрямь потемнело, но Октавиан моментально оказался рядом. Уверенно взял ее под локоть и повел вперед, но она даже не видела дороги. Да и какая разница. Вот-вот ее мир взорвется, в этом она не сомневалась.

Они поднимались вверх по лестнице, наподобие той, что шла от сокровищницы до спальни. Но теперь еще выше.

Юви споткнулась, и Октавиан подхватил ее на руки и понес дальше сам. Все выше и выше. Все дальше и дальше… от Виктора.

«Что же я делаю тут? – потрясенно подумала Юви. – В объятиях другого мужчины? Когда я бы могла умереть на руках любимого. Разве не было бы это лучшим окончанием нашей истории? Тогда бы я была счастлива, тогда бы я, возможно, была счастлива».

Ее сознание помутнело, в голову вторгались странные мысли и образы, ее бросало то в жар, то в холод. Возможно, это наказание за то, что она порвала магическую связь с Виктором. Ремесис – это сила, и ее следовало укрощать, своенравия она не терпела.

Вероятно, Юви в какой-то момент отключилась, ведь когда распахнула глаза, кругом был лишь ослепительный свет. Она приставила ладонь ко лбу, заслоняя глаза. Октавиан стоял к ней спиной у окна – на самом деле, здесь повсюду были окна. И множество растений. Она сама лежала на деревянном шезлонге. Довольно необычно для Дворца Теней.

– Где мы?

– На крыше дворца. Эта оранжерея – место моего уединения. Здесь я часто вспоминаю, зачем мне все это. Здесь я вижу свет. – Октавиан замолчал и повернулся к ней. – А свет – это ты, Юстиана. Я вспоминаю твой свет.

– Объясни, я до сих пор не понимаю тебя.

Юви постаралась взять себя в руки и подняться. Что бы ни сказал ей Октавиан, она сильнее этого.

– Я увидел тебя давным– давно. На одном далеком балу.

– Ты что-то путаешь. Я не ходила на балы.

– Разве? А как же тот танец в саду? Когда все танцевали в бальном зале, маленькая девочка кружилась в тени. Потому что ей было нельзя. Кто же это был, Юстиана?

Она ошарашено посмотрела на него. Откуда он знал?

– Я тоже там был, – ответил на ее вопрос Октавиан. – Мы приехали с делегацией. И я вышел прогуляться, когда увидел тебя. А потом я узнал, что планирует отец. И мне пришлось тайно встретиться с Дилипом Казиньяком. Я пообещал спасти вас, всю вашу семью, дать вам проход из Ремесиса, когда начнется вой на. Но взамен я взял с него клятву.

– Что ты такое говоришь? – воскликнула Юви, вскочив с шезлонга.

– Он согласился, при условии, что на твое восемнадцатилетие он привезет тебя обратно, ко мне. Я знал, что мой отец-император никогда не позволит нам быть вместе. И я ждал. Аугуст был болен, ему оставалось недолго. А твой отец, как видишь, выполнил обещание, данное мне. И я собираюсь выполнить свое. Позаботиться о тебе.

– Но он погиб!

– Все пошло совсем не так, как я планировал. – Октавиан склонил голову. – Деструкторы не всегда подчиняются мне. Они могут сорваться. В тот день там был Риок и…

– Риок? Так это был он?

Юви не знала чему верить, что думать. Она сорвала с головы вуаль и отбросила в сторону, заметавшись по круглой застекленной террасе.

«Бабочка под колпаком» – пронеслось в голове и потухло.

– С твоим братом все тоже вышло совсем не так. Видишь ли, это я велел Риоку оживить его. Я думал, что так принесу тебе радость. Но деструкция оказалась сильнее.

– Значит, все это время…

– Я знал. И ждал. И да, я знаю о твоей магии. Твоей прекрасной силе. Юстиана, поверь мне, у нас впереди прекрасное будущее. Только если ты откроешься мне, как я тебе. Ты станешь моей Императрицей, ты уже – она. Всегда была ею для меня. Наконец, леди Малис тоже дала согласие на наш союз. Прости за те глупые соревнования – это было нужно ей, не мне.

Он подошел к Юви совсем близко и приобнял за плечи, останавливая ее бессмысленное хождение по кругу. Она дрожала так, будто вместо света на нее струилась ледяная вода.

– Вместе мы создадим сильное государство. Я знаю, ты справедлива, ты добра, ты сильна. Какой и должна быть настоящая леди. Только ты, Юстиана. Мне не нужен никто другой. Когда-то я увидел в тебе себя. Мне тоже приходилось прятаться в тени – своего брата, своего отца. Я был тем, кем меня хотели видеть. Мерзавцем, соблазняющим женщин. Транжирой и жестоким тираном. Кем угодно. Но я стану тем, кем ты захочешь. Только доверься мне, дорогая. И я знаю о другом. Знаю о твоей помолвке. Тебя отдали ему, но это неправильно. Ты можешь сама выбрать то, что лучше для тебя. Пусть старые узы останутся в прошлом. Я смирюсь, зная, что у тебя уже был он. Мне это неважно. Если ты здесь, значит, ты сделала свой выбор. Так ведь?

Он приподнял ее голову и посмотрел в глаза. Его губы коснулись ее щеки, спускаясь к шее.

Неужели отец привез ее в Шаттрли для этого? Отдать ее Октавиану?