Имя шторма - Марина Суржевская

В стороне ото всех застыл Шторм. Я лихорадочно прошлась взглядом по его телу и выдохнула, не увидев ран. Вот только и его руки сковали, причем не веревкой, а железными кандалами.

Напротив Шторма расположились незваные гости. Захватчики, пришедшие в эту бухту в ту единственную ночь, когда ильхи оказались безоружными. В ночь, которую посвящали любви, а не войне. Мне не пришлось гадать, кто знал об этом и кто мог привести врагов. Ведь на поваленном дереве, развалившись, сидел усмехающийся Верман. А рядом, нежно поглаживая мужское плечо, расположилась красавица Альва. Та, которая еще недавно клялась в ненависти водному хёггу!

Но гораздо больше Вермана пугал другой человек. Высокий брюнет, закованный в кожаный доспех с нашитыми сверху металлическими кольцами. Его глаза под тяжелыми нависшими бровями напоминали угли. С обеих сторон чужака мрачными тенями застыли вооруженные до зубов черноволосые смуглые ильхи. Их было много. Слишком много! И самое страшное, что в руках одного воина шмыгал носом перепуганный Брик.

На меня пришлый брюнет глянул как на пустое место и снова уставился на Шторма.

– Где доказательства, Верман? – резко спросил он, и водный хёгг дернулся. – Где «Ярость Моря»? Вы так и не нашли хёггкар!

– Я нашла кое-что другое, посмотри, Агмунд-хёгг! – Альва, покачивая бедрами, вышла вперед, раскрыла ладонь. На ней блеснула каплевидная золотая жемчужина.

Подарок, который я отшвырнула, поддавшись глупой ревности!

Альва покачала украшение на серебряной цепочке.

– Знаешь, что это? Знаменитая золотая жемчужина, которую на мочке уха носил Ярл-Кровавое-Лезвие! Ее запомнили многие из тех, кому не посчастливилось повстречать в водах его черный хёггкар! Запомнили и описали! Второй такой нет во всех фьордах, Агмунд-хёгг.

Я оттолкнула Ульфа, который все еще стоял рядом, тенью скользнула к Альве и все-таки двинула красавице в нос. Альва взвыла, жемчужина взлетела в воздух, и я поймала ее в кулак.

– Это мое! Не смей брать мое, мерзавка!

Отряд чужаков всполошился, многие наставили на меня оружие. Но их предводитель, тот, кого звали Агмунд-хёгг, остановил мое убийство, небрежно махнув рукой. Криво улыбнулся.

– Интересно. Смелая дева. Но раз эта жемчужина твоя, то скажи, откуда она у тебя.

Я мельком глянула на побледневшего Шторма. Скользнула взглядом по его сжатым губам, по заострившимся скулам. В его глазах явственно читался вопрос: какого пекла ты тут делаешь, лильган?

Я отвела взгляд и вернула Агмунду его ухмылку.

– Эта жемчужина часть моего наследства! – заявила я.

– Она врет! – выкрикнула Альва, прижимая ладонь к распухающему носу. – Не слушай ее, риар! Жемчужину подарил Шторм-хёгг. Этой ночью! Все это видели! Эй, вы! Скажите же! Вы все видели, кто подарил украшение!

Жители Последнего Берега хмуро молчали.

– Вот и ответ! – торжествующе улыбнулась я.

Агмунд-хёгг, улыбаясь, подошел ближе. Остановился рядом со мной. Я смело посмотрела в пугающие черные глаза. Потом взгляд скользнул ниже – на матовый обруч, почти скрытый железными кольцами доспеха. Мужчина был привлекательным, но у меня он вызывал лишь желание отодвинуться подальше.

Ильх кивнул на мой кулак с украшением.

– Говоришь, жемчужина – твоё наследство, дева? Удивительно. Ведь такой жемчуг растёт лишь в одном месте – у берегов моего Дассквила. А именно эта жемчужина – золотая, каплевидная, много лет украшала венец его риаров. Драгоценность пропала, когда одного из них – риара Двэйна – подло убил его а-тэм Ригон.

Чужак вдруг схватил мой кулак с жемчужной слезой, сжал. Да так, что я едва не заорала от боли.

Приблизив лицо к моему, давая заглянуть в черноту глаз, ильх улыбнулся шире.

– Так откуда у тебя безделушка, дева?

– Отпусти ее, – рявкнул за спиной Шторм. – Довольно, Агмунд.

Брюнет разжал руку все с той же улыбкой. И махнул своим людям.

– Убейте деву.

– Нет! – Шторм дернулся вперед, и я увидела, что ноги у него тоже скованы цепью с железными штырями, впивающимися в кожу.

Агмунд довольно рассмеялся, лезвие его меча остановилось рядом с моим горлом.

– Нет? Готов рассказать мне всю правду, Ярл? Или Ригон, а-тэм-предатель? Я думал, придется перерезать всех этих людей, прежде чем услышу ответы. Хотя молва утверждала, что даже смерть всей команды не развяжет язык капитана «Ярости Моря». А оказалось, достаточно лишь пустить кровь одной дерзкой деве! Я почти разочарован. А сейчас…

Я застыла, ощущая холод стали у шеи. В черных глазах Агмунда плескалось злое веселье, и я вдруг поняла, что он просто развлекается. Что он убьет всех на этом берегу, не пощадив даже стариков. В конце концов, здесь обитают преступники. Возможно, фьорды даже скажут Агмунду спасибо.

Шторм говорил, что Дассквил остался в прошлом. Но сегодня это прошлое явилось на Последний Берег в лице наместника Агмунда и его воинов.

Что же делать?! Я пыталась найти хоть какой-нибудь выход, но ничего не получалось. Разум буксовал от страха и непонимания, все мои чувства сосредоточились на лезвии, холодящем шею.

Шторм выдохнул сквозь стиснутые зубы. И вдруг перевел взгляд на Ульфа.

– Кажется, я должен тебе поединок, Лютый Волк? Я принимаю твой вызов. Сейчас.

– Что? Какой еще поединок? Что тут…

– Позволь мне сказать, риар! – выступил вперед Ульф. – Я не согласен с Альвой и не верю, что этот человек – Ярл-Кровавое-Лезвие! Да ты посмотри на него! Я ни разу не видел, чтобы он взял в руки меч! Может, он его и держать-то не умеет! Какой из него капитан «Ярости»? Это всего лишь хромой бродяга, доживающий свой век среди отбросов! Да его здесь никто не слушает, управляет-то всеми конухм!

Рябой Бирон-Стервятник хмыкнул и отвернулся. Остальные рассматривали истоптанную землю и свои грязные ноги.

– А безделицу он наверняка украл! Да ты погляди на них, риар! – продолжал Ульф. – Отбросы, а не воины! И все же я требую справедливости!

– Какой же? – без особого интереса спросил Агмунд.

– Поединок! Поединок чести! – зарычал Лютый Волк. – Я бросил Шторм-хёггу вызов, но он струсил, не желая биться со мной. Даже кольцо Горлохума не добавило храбрости этому ничтожному ильху! Он навлек позор на мою голову! И я утратил покой, зная, что мой вызов не принят. Что в зримом и незримом мирах теперь смеются, глядя на Лютого Волка. Так позволь доказать, что я по-прежнему самый сильный воин земли озер и скал!

Он гулко ударил себя в грудь.

Нана подняла взгляд, качнула головой.

– Воин ты хороший, Ульф. Силой тебя Перворожденные не обидели, – пробормотала она, и тот расцвел. А потом великанша добавила: – А вот умишком явно обделили…

– Не смей оскорблять меня, кухарка! Твое дело – драить горшки, а не открывать рот! – взревел Ульф. И снова указал мечом на Шторма. – Я требую поединок с этим хёггом! Сейчас! Именем Перворожденных!