Время камней - Михаил Ежов

* * *

Дьяк и Сафир сидели на вершине Белой Башни. Солнце едва миновало зенит. На учителе была красная мантия, на ученике — зеленая. Они расположились друг напротив друга, а между ними Дьяк поставил хрустальную пирамидку.

— Ты готов? — спросил он негромко.

Сафир кивнул.

— Тогда начинай.

Несколько секунд длилось молчание. Мимо пролетела небольшая пестрая птичка, опустилась на крепостной зубец, сделала пару шагов и, взмахнув крыльями, исчезла из виду.

— Что такое магия? — спросил Сафир Дьяка.

— Способность управлять материей.

— Каким образом?

— При помощи энергии.

— Откуда она берется?

— Она не берется, не появляется внезапно, а существует постоянно.

— Где?

— Повсюду.

— Как эта энергия выглядит?

— Как бесчисленные светящиеся нити, которые переплетаются друг с другом, образуя плотную сеть.

— Почему я их не вижу?

— Потому что не умеешь.

— Ты меня научишь?

— Для этого ты здесь.

Сафир немного помолчал, подбирая следующий вопрос.

— А откуда берутся эти нити? Или же они висят в воздухе, не имея истока?

— Они выходят и уходят в василисков, которые и служат источниками этих нитей.

— Значит, василиски — причина магии?

— Нет, причина магии — это причина существования василисков.

Сафир нахмурился:

— Почему же они существуют?

— Мир — это гигантское всеобъемлющее существо. У него есть тело, разум и возраст. И его пронизывают нити, которые связывают части мира друг с другом.

— Но ведь василисков мало! — воскликнул Сафир.

— Достаточно и одного, — сказал Дьяк, делая ученику знак успокоиться. — Тогда сеть начинается и заканчивается в нем. Но чем больше василисков, тем плотнее сеть и тем крепче связи.

— И мир крепче? — догадался Сафир.

— В каком-то смысле.

— В каком?

— Он более цельный.

— А если все василиски исчезнут и не останется ни одного, что случится?

— Магия исчезнет.

— А мир? Разрушится?

— Нет, но его части потеряют связь друг с другом и гармония нарушится.

— Это плохо?

— Может быть. Но необязательно.

— Почему?

— Этого я не могу сказать.

— Почему?

— Это тайна.

— Ты откроешь ее мне когда-нибудь? — спросил Сафир.

— Нет. И не спрашивай, почему.

— Но…

— Довольно! — голос Дьяка стал резким, и Сафир понял, что не следует продолжать расспросы в этом направлении.

— Хорошо, — сказал он, немного помолчав, чтобы собраться с мыслями. — Ты сказал, что пользоваться магией значит управлять материей.

— Я сказал не это, — перебил Дьяк. — Пользоваться волшебством означает совершать поступки. А изменение материи — это суть магии.

— Как это делается?

— Сначала ты должен узнать основу.

— Основу чего?

— Всего, и магии в том числе.

— Что это за основа?

— Знание.

— Знание?

— Да.

— Какое?

— Знание того, что тебе нужно знать.

— Похоже на игру словами, — скептически заметил Сафир.

— Только на первый взгляд, — возразил Дьяк. — Но без понимания необходимости ты рискуешь потеряться в мелочах.

— Значит, знание важнее всего?

— Да.

— Важнее даже умения управлять энергетической сетью? — В голосе Сафира прозвучало сомнение.

— Разумеется.

— Почему?! — требовательно спросил Сафир. Он не привык к подобной форме разговора. Атаи требовал, чтобы он составлял в свободное время вопросы и задавал их ему, определяя тем самым направление беседы. Кроме того, теперь они называли друг друга на «ты» — как и подобает учителю с учеником, для которых важно лишь проникновение в суть вещей, а не внешние атрибуты бренного мира. Но и это пока еще давалось Сафиру с трудом, отчего ему было нелегко строить разговор. Он чувствовал раздражение, так как ему иногда казалось, что атаи совсем не пытается помочь ему, а, напротив, хочет запутать.

— Предположим, что ты никогда не слышал о магии. Разве ты сможешь пользоваться ею? — спросил Дьяк, делая вид, что не замечает тона своего ученика.

— Нет, — вынужден был признать Сафир. — Нельзя пользоваться тем, о существовании чего ты не знаешь.

— Верно. Поэтому для того, чтобы управлять энергетической сетью, нужно в первую очередь знать, что она есть, затем — что ею можно управлять, а потом уже — как это делать.

— Я понял, — проговорил Сафир, устыдившись своей горячности.

— Ты должен научиться определять свои цели и стремиться к ним, отсекая все лишнее.

— Как это делать?

— Прислушайся к своим желаниям. Чего тебе хочется больше всего?

— Мне ответить сейчас?

— Не торопись. Пока для тебя первая цель — получить знание. Для этого ты должен отказаться от всего, что тебе вредит.

— Зачем?

— Иначе ты не сможешь освободиться для знания. Когда человеку что-то вредит, он беспокоится, а когда человек беспокоится, то все время смотрит на себя и не может воспринимать то, что находится снаружи.

— Почему?

— Ты любишь, когда на тебя кто-нибудь пристально смотрит?

— Нет. Это неприятно. Кроме того, неприлично.

— А теперь подумай о том, что на тебя будут смотреть день за днем, год за годом, почти не отрываясь. И делать это будешь ты сам.

— Это было бы ужасно! — признал Сафир.

— Сможешь ты выдержать это?

Маград задумался.

— Думаю, да, — ответил он наконец. — Но быть все время сосредоточенным на себе очень… тяжело. Это словно взваливать на себя все новый и новый груз.

— Теперь ты понимаешь, почему должен быть спокойным, когда готовишься получить знание?

— Да.

— Ты должен уподобиться пустому сосуду.

— Да, атаи.

— Тогда иди и напиши, что тебе мешает.

— Сейчас, атаи?

— Да, — Дьяк поднялся. — Наш урок окончен, — добавил он.