Время камней - Михаил Ежов

Сделка, предложенная послом, казалась Первому Советнику выгодной, особенно теперь, когда Ормаку предстояла свадьба с дочерью императора, и он не мог рисковать и позволить кому-либо дискредитировать его. Занятия черной магией были запрещены в Урдисабане, и увлечения Ксанвии могли стоить Квай-Джестре карьеры — он хорошо помнил, что произошло с императрицей Флабрией, практиковавшей колдовство и сосланной на остров, до которого она так и не добралась. Нет, не о такой судьбе мечтал Ормак.

Первый Советник от души радовался тому, что ему не пришлось самому плести интриги против Маграда. Тот сам подставил себя и лишился милости императора. А главное, Камаэль в сердцах пообещал выдать Армиэль, невесту вероломного Сафира, за Ормака. Приготовления к свадьбе шли полным ходом — император лично следил за тем, чтобы бракосочетание произошло как можно быстрее. Первый Советник ни разу не говорил с будущей женой и не виделся с ней наедине, но это нисколько его не заботило: высокий статус, который он получит после свадьбы, — вот единственное, что ему было нужно от этого союза. Роду Квай-Джестра предстояло вознестись на вершину власти, поскольку теперь именно Ормак должен был дать Урдисабану наследника.

К чувству радости примешивалось и другое — торжество победы над соперником. Сафир, этот сирота с большим кошельком, оказался в изгнании, и теперь его богатство отойдет в казну, а род будет предан забвению. Ормак даже подумывал о том, чтобы купить что-нибудь из недвижимости Маградов, — возможно, их фамильное поместье.

Но это все потом, а сейчас предстояло решить более насущные дела.

Когда Первый Советник подошел к двери, ведшей в покои сестры, четыре стражника почтительно расступились перед ним, а один достал ключ и отпер дверь. Квай-Джестра переступил порог и огляделся в поисках Ксанвии.

Та сидела на кровати спиной к нему, в ночной рубашке, хотя время давно перевалило за полдень и за окном светило солнце.

— Это ты? — проговорила она бесцветным голосом, не оборачиваясь. — Я ждала тебя.

— Брось свои дешевые фокусы! — ответил Ормак раздраженно. — Я знаю, что без своих машин ты ни на что не годна.

Ксанвия презрительно фыркнула:

— Так же, как ты без своих солдат, дорогой братец!

— Приказывать солдатам законно, — ответил Квай-Джестра, запирая за собой дверь взятым у охранника ключом, — не то что… — он брезгливо поморщился.

— Демонам? — договорила за него Ксанвия. — Брось, ты мне льстишь! На это способны только действительно могущественные маги. А я всего лишь пробую свои силы.

— И обходится это весьма недешево.

— Денег пожалел? — Ксанвия обернулась и в упор взглянула на брата. Ормак невольно вздрогнул.

— Император Камаэль не одобряет занятия черной магией, — сказал он, чтобы потянуть время. Ему нужно было собраться с духом.

— Старая песня! — девушка отвернулась. — Уверена, сам он знает не одно заклинание. Просто не хочет, чтобы другие обладали могуществом. Вдруг кому-нибудь придет в голову покуситься…

— Замолчи! — резко оборвал сестру Ормак, откупоривая флакон и выливая его содержимое в небольшой стакан, стоявший на столике возле кровати.

— Боишься, что кто-нибудь услышит? — усмехнулась Ксанвия, поднимаясь с кровати и подходя к окну. Ее стройный силуэт вырисовывался под прозрачной тканью ночной рубашки, и Ормак на мгновение отвлекся от приготовления зелья, не в силах справиться с собой — уже не один год его одолевал страшный порок, который он старался скрыть, но подозревал, что для сестры его преступная страсть не осталась тайной. «Наверняка она и сейчас дразнит меня!» — подумал он со злостью и быстро прошептал заклинание, в котором не было ни одного знакомого ему слова.

— Чем ты там занимаешься? — резко обернулась Ксанвия. — О, решил меня отравить?! — она презрительно скривилась. — Или, может… усыпить? — Она игриво подняла брови и направилась к Ормаку, покачивая бедрами. Он судорожно сглотнул. — Постой, я чувствую… магию! — Ксанвия недоуменно взглянула в лицо Квай-Джестры, и в ее глазах появилась насмешка. — Вот так так, братец! Сам обвиняешь меня в колдовстве и при этом не стесняешься заниматься этим прямо на моих глазах. Даже не знаю, как это назвать: храбростью или безрассудством! — Она остановилась напротив Ормака, глядя на него со смесью презрения и злости.

Он сжал в руке стакан и развернулся к сестре.

— Надеюсь, ты не думаешь, что можешь заставить меня это выпить? — проговорила она, иронически поднимая бровь.

— Кровь рабов, которых ты еженедельно приносишь в жертву, — процедил Ормак, подступая к ней, — уже пропитала каменные плиты, которыми выложен…

— Только не говори, что тебе их жаль! — перебила Ксанвия, медленно пятясь. В глазах у нее, впрочем, не было ни капли страха. — Или опять денег пожалел? Попроси у своего будущего тестя, уверена…

Ее прервала сильная пощечина. Ормака трясло от злости.

— Не смей! — прошептал он, хватая Ксанвию свободной рукой за горло. — Сейчас я навсегда лишу тебя возможности ставить под удар мои планы! — Он запрокинул голову сестры и прижал стакан к ее губам.

Девушка вцепилась ему в лицо ногтями, но он тряхнул ее так, что стукнули зубы.

— Выпей, или я сам донесу на тебя Камаэлю! — пригрозил он.

— Никогда ты этого не сделаешь! — прохрипела Ксанвия, глядя ему прямо в глаза. — И сам знаешь, почему!

Ормак выпустил ее, но лишь для того, чтобы ударить. Ксанвия упала на пол, и он прижал ее локти коленями, свободной рукой разжал рот и вылил в него содержимое стакана.

— Будь ты проклят! — прохрипела Ксанвия, как только он отпустил ее. Она попыталась засунуть себе два пальца под язык, но Ормак снова ударил ее. На этот раз девушка потеряла сознание.

— Derri juvas frepoiz! — произнес Квай-Джестра шепотом прямо ей в ухо, наслаждаясь каждым словом, хоть и не понимал их значения.

Теперь он избавится от ее своенравности и станет достойным женихом принцессы Армиэль. Та хоть и дала свое согласие на брак, но ее сердце еще тосковало по проклятому Маграду, оказавшемуся предателем, и Квай-Джестра понимал, что если до императора дойдет и будет впоследствии подтвержден слух, что сестра Ормака занимается черной магией, вопрос о его супружестве будет закрыт раз и навсегда, причем отнюдь не так, как ему хотелось бы.

Ксанвия застонала, приходя в себя. Она приоткрыла глаза и попыталась встать, но тут же обмякла. Подхватив сестру на руки, Ормак отнес ее на кровать и накрыл одеялом. Барон Деморштский сказал, что зелье подействует через семь часов. Их она проведет в забытьи, а когда проснется, уже не будет помнить, что когда-либо интересовалась черной магией, позабудет все, что узнала за время своих кровавых магических обрядов. У Ормака была еще одна причина желать этого — он боялся, что Ксанвия обретет такую власть, что он станет второй фигурой в семье Джестров. А этого Первый Советник допустить никак не мог.