Осенний Лис - Дмитрий Скирюк

Моряк наморщил лоб.

— А… какой сегодня день?

— Среда.

— Тогда — завтра утром…

Викинг вынул нож, разрезал веревки у пленника на ногах и легонько подтолкнул его к выходу, от чего тот чуть не упал.

— Ладно уж, иди, грейся. Да смотри у меня! Пацана ли, девку тронешь — пришибу.

— Попить бы, господин Яльмар…

— Обойдешься.

Яльмар деловито осмотрел свернутый парус, задержался у борта по малой нужде и вдруг разразился проклятиями.

— Что стряслось? — окликнул его Жуга.

— Лодка пропала!

За снежной пеленой трудно было что-то разглядеть. Лодка, препорученная заботам Яна, исчезла. Янко еще пытался оправдываться, но Яльмар наорал на него и долго потом ходил по палубе туда-сюда, что-то ворча про себя.

В одном из сундуков Жуга обнаружил свой полушубок, и поскольку делать больше было нечего, повалился на лежак и забылся тяжелым сном, проспав до вечера.

— Придется ждать, — снова нарушил молчание викинг. — Без лодки нам до берега не добраться, разве что — корабль к причалу подвести.

— А что, это можно? — спросил Жуга. В его рыжих волосах серебрились снежинки.

— Был бы драккар — тогда запросто. А эта лохань только под парусом и ходит. Да и были бы весла, кому грести? тебе да мне? Или придурку этому немецкому? Тьфу… — Викинг сплюнул и поправил шлем. — Да и ветер сегодня неподходящий…

— Значит, никак?

— Пока никак.

Быстро темнело. Жуга потянулся, разминая затекшие ноги. Посмотрел в сторону маяка, на вершине которого разгорался сигнальный огонь, и нахмурился.

— К чему бы это, а?

— Известно, к чему! — усмехнулся Яльмар. — Шторм идет. Восточный ветер — дело такое, да… Ну, мы-то в гавани, нам бояться нечего.

— Хорошо бы… — Жуга с сомнением потер подбородок и встал. — Пойду-ка я к Зерги, проведаю, как она там.

— Дело, — кивнул Яльмар. — Присматривай за ней, раз уж исцелил.

— Проклятие! Говорю тебе, это был не я!

* * *

В каюте спали. Несмотря на растопленную печь, здесь все еще было холодно. Палуба под ногами ходила ходуном. Ганзеец шумно сопел, привалившись к стене и сунув связанные руки меж колен. Слева, закутавшись в одеяло с головой, калачиком свернулся Ян. Третий и последний лежак достался ученице колдуна — друзья специально придвинули его ближе к печке. Жуга притворил дверь, подбросил дров в огонь, присел осторожно на край лежанки и некоторое время молча рассматривал спящую девушку. Сейчас, вглядываясь в эти тонкие черты лица, такого хрупкого и такого живого в своей красоте, он почти готов был поверить, что ошибся, решив тогда на палубе, что она мертва.

Почти, но не совсем… Или же все это ему приснилось? Навряд ли… Тело болело, и боль эта была до жути настоящей. Он вздохнул, закрывая глаза, и память тут же отбросила его на полдня назад; Жуга невольно содрогнулся и потряс головой. Нет, ошибки быть не могло… Слишком уж страшен был тот миг, когда некто, гораздо более могучий, чем Жуга мог себе даже представить, явился вдруг на помощь.

— Жуга?

Он вздрогнул и опустил взгляд.

В приоткрытой дверце печки плясало пламя, искорками отражаясь в широко раскрытых глазах девушки.

— Зерги!

Та приподнялась на локтях, оглядываясь вокруг. Коснулась головы рукой и поморщилась, нащупав жесткие от засохшей крови волосы.

— Где я?

Вопрос, сам по себе весьма нелепый, прозвучал в темноте корабельной каюты на удивление уместно.

— Там же, где и раньше, — Жуга придвинулся ближе. — На корабле.

— На… корабле?

— Угу. Ты как себя чувствуешь?

— Я… Голова кружится. — Она помотала головой и пальцами потерла виски. — Что произошло?

— Ты что-нибудь помнишь?

Зерги нахмурилась.

— Помню драку… Моряк… Трюм… Да, точно! Потом я упал и… Ой! — Девушка вздрогнула и умолкла на полуслове. Глаза ее испуганно расширились. — Мой бог… — Прошептала она, опуская руки и глядя на тонкие длинные пальцы. — Личина…

Жуга невольно улыбнулся.

— Можешь мне поверить, без нее ты гораздо лучше.

Прежде чем Зерги смогла что-то сказать, скрип двери возвестил о появлении Яльмара. Варяг возник из темноты, словно какой-то невиданный рогатый зверь, притом еще и двуногий. В руках у него были хлеб, сыр и колбаса.

— А, очнулась! — добродушно ухмыльнулся он, с порога завидев сидящую девушку. — Вот и хорошо. Слазь с кровати — я тут поесть принес.

Зерги отбросила одеяло и встала, пряча лицо.

— Мне… надо выйти, — глухо сказала она. Корабль качнуло, и девушка еле устояла на ногах. Жуга вскочил.

— Я помогу.

— Нет! Я… сама.

Дверь за ней закрылась.

— За борт не упади! — крикнул ей вослед Яльмар, топором нарезая колбасу, и подмигнул Жуге. Тот все еще смотрел на дверь, явно недоумевая. Повернулся к викингу.

— Куда это она?

— Пиво… — усмехнулся Яльмар и развел руками. — Сколько ты ей наливал?

— Кружку… — ошеломленно ответил тот, посмотрел на Яльмара, и оба, не сдержавшись, расхохотались.

* * *

Никто не приплыл ни утром, ни вечером. Яльмар ничего не сказал по этому поводу, лишь стоял на палубе, глядя в небо и мрачнея с каждым часом.

— Чего призадумался? — спросил Жуга, подошедши к варягу. — Или опять стряслось чего?

— А то не видишь? — проворчал тот, и тут же пояснил: — Ветер переменился.

— Так может, к берегу подойти попробуем?

Яльмар содрогнулся.

— Ты что, с ума сошел? Хуже нет ничего, чем идти под парусом при северном ветре! Нас же в щепки разнесет! Видишь, даже ганзейцы, и те не рискнули сегодня приплыть. Да… Вот. — Он запахнул плотнее куртку и снова посмотрел на небо. — Пойду-ка я погреюсь.

Жуга проводил его взглядом и вздохнул. Покосился на море. Наверное, варяг был прав: волны и впрямь стали выше и раскачивали корабль все сильнее. Вершины их запенились белыми барашками. Становилось холодно.

Хлопнула дверь, и Жуга обернулся, заслышав шаги.

То была Зерги или как-там-ее-звали-по-настоящему. Жуга так и не узнал, ни кто она, ни откуда: разговорить ее не удалось. После всех этих событий ее мучила жажда, но от пива сразу накатила апатия, и всю оставшуюся ночь девушка пролежала молча, закутавшись в одеяла и отвернувшись к стене, и лишь под утро, раздобыв невесть откуда иголку с ниткой, стянула с себя куртку и занялась оторванным рукавом. «Хвала Одину, кажись, оклемалась, — сказал по этому поводу Яльмар, сцеживая из бочонка очередную кружечку. — Если баба берется за иголку — жить будет». «Шить?» — переспросил Жуга, толком не расслышав. «И шить тоже,»— снисходительно согласился викинг.