Осенний Лис - Дмитрий Скирюк

— Думаешь, опять придется драться?

— Береженого бог бережет.

— Странный ты, Жуга, — помолчав, сказала она. — Ох, странный…

— Все так говорят, — не поднимая головы ответил тот.

* * *

Что не посмели сделать люди, сделали к ночи ветер и вода — якорный канат перетерся. Яльмар и Жуга только начали задаваться вопросом, отчего это, мол, корабль качает как-то не так, когда дверь вдруг распахнулась, и в каюту буквально влетел стоявший на стороже свою очередь цыганчонок Ян. Глаза его были, что твои блюдца.

— Там это! — вскричал он, размахивая руками и тяжело дыша.

— Что? — вскинулся Яльмар, хватаясь за топор. — Гости пожаловали?

— Нет! Веревка порвалась!

— Ну и хрен с ней. Чего орать-то?

— Большая веревка! — выкрикнул Ян, и видя, что два дружка все еще ничего не поняли, наконец нашелся: — Которой корабль был привязан!

Повторенья не требовалось — Яльмар и Жуга вскочили и со всех ног бросились наружу, едва не сбив по пути мальчонку. Зерги замешкалась, разыскивая куртку, и догнала их уже на палубе.

Янек был прав — якорь сорвало. Тяжелые волны медленно, но верно несли корабль на береговые камни — ветер, как назло, переменился и снова дул с севера.

— Один! — викинг топнул ногой и посмотрел на небо. — Так нас и впрямь разнесет…

— Парус надо поднимать! — крикнул Жуга, перекрывая свист ветра.

— Так ветер же!

— Ну так и что, что ветер!

Зерги словно нож вклинилась между спорщиками.

— Не время ругаться! — вскричала она. — Если сами с парусом управиться не можете, так моряка спросите — все равно ведь без толку в каюте валяется.

— Как же я раньше не догадался! — Жуга хлопнул себя по лбу и поморщился — свежая рана напомнила о себе. — Снимайте пока чехол, я сейчас вернусь!

И он скрылся за дверью.

Ганзеец появился, растирая затекшие руки, посмотрел на небо и сразу переменился в лице.

— Donnerwetter! — вскричал он. — Что ж вы все еще стоите?!

И первым схватился за веревку.

Парус поднимали все — и Курт, и Яльмар, и Жуга, и даже Зерги в меру своих слабых женских сил. Не дожидаясь, пока большой квадратный парус наполнится ветром, Курт продел конец каната в бронзовое кольцо, в момент завязал его каким-то хитрым путаным узлом и проделал то же самое со вторым канатом, после чего метнулся на корму и навалился на руль, разворачивая корабль по ветру.

— Что делать будем? — крикнул он. — В море не выйти — ветер!

— Правь к берегу! — распорядился Яльмар.

— Там же скалы…

— Правь, говорю, морда немецкая! Вон туда, где маяк! Берег там песчаный, да и волна не такая крутая. Сядем на брюхо — все лучше, чем если утонуть…

Ветер крепчал. В вихре пены и брызг корабль мчался к берегу. Тяжелый и неповоротливый, когг тем не менее, оказался на редкость устойчивым судном. Жуга пробрался на нос и там, ухватившись крепче за веревку, молча смотрел, как вырастает прямо по курсу черная громада маяка. «Слишком быстро!»— мелькнула беспокойная мысль, и в этот миг тугое, полное ветра полотнище вдруг хлопнуло оглушительно, послышался громкий треск, и почти сразу — крик ганзейца: «Парус! Порвали парус!» Корабль развернуло боком. Оставив руль Яльмару, Курт бросился отвязывать канаты. Бешеный порыв ветра повалил корабль на бок, в трюм хлынула вода, а еще через мгновение страшный удар сотряс когг от киля до клотика. Обледенелая веревка выскользнула из пальцев, и Жуга полетел в темноту.

Холодная вода обожгла не хуже огня. Жуга всплыл, крича и задыхаясь, и снова скрылся в волнах — плавал он из рук вон плохо. Тяжелая туша корабля ворочалась совсем рядом, Жуга еще успел заметить, как что-то темное мелькнуло в воздухе, прежде чем очередная волна накрыла его с головой, и рев прибоя поглотил его последний крик.

* * *

Темнота.

Долгий, пристальный взгляд. Лицо худое и очень длинное. Короткий жесткий ежик стриженых волос. Темные, в глубоких впадинах глаза. Сурово сжатые губы.

Жуга впервые в этом сне был самим собой. Он смотрел в эти темные холодные глаза, и прошла, казалось, целая вечность, прежде чем он нашел в себе силы сделать первый шаг.

— Кто ты? — спросил Жуга.

Молчание.

— Ты… Веридис?

Лицо дрогнуло.

«Нет».

— Чего ты хочешь?

«Я возвращаюсь. Меня одолели в нечестном бою. Я должен был вернуться».

— Зачем ты приходишь ко мне?

«Мне нужно тело. Мне нужен ты. Ты или девчонка. Или вы оба».

— Вот значит, как… — пробормотал Жуга. — Огонь в порту, и дом волшебника, и та сгоревшая цыганская кибитка — все только для того, чтобы мы с ней встретились?

«Не с ней. Со мной».

— Ты жесток.

«Я должен был вернуться».

— Цыгане, волшебник и дюжина гребцов вместе с ладьей — не слишком ли большая цена за твое возвращение?

«Все части света могут гореть в огне, меня это не затронет. Я должен был вернуться».

— Меня ты не получишь.

«Тогда я заберу ее».

— Зерги сможет за себя постоять.

Тонкие губы искривила улыбка.

«Ты уверен?»

Жуга промолчал.

«Ты сам позовешь меня,»— сказал голос и исчез.

* * *

Жуга открыл глаза и долго не мог понять, где находится.

Он лежал в тепле и тишине, глядя вверх, на черные потолочные балки, откуда мягким пологом свисала ветхая рыбачья сеть. Пахло дымом. Потрескивал огонь в очаге. Слышно было, как за окном завывает ветер.

Жуга пошевелился, и вдруг понял, что в кровати он не один — чье-то теплое тело тотчас же теснее прижалось к нему, тонкая рука поправила латаное одеяло. Жуга повернулся и замер, увидев совсем рядом знакомые серые глаза.

— Зерги?! — Он сел, порываясь встать. Голова закружилась. — Я…

— Лежи, дурачок, лежи, — улыбнулась та. — Мы одни. Яльмара и цыганенка я услала — пусть до рынка сходят, может, хоть поесть чего-нибудь купят.

— Но почему… ты…

— Иначе бы ты не отогрелся — море, оно не шутит.

— Где мы?

— В рыбачьей хижине.

— А что ж хозяева?

— Нет хозяев, — девушка помрачнела. — И видно, уж давно нет.

Жуга вздохнул и откинулся на подушку. Его знобило.

— Сколько времени прошло? — спросил он.

— С тех пор, как мы разбились? Ночь и еще полдня.