Лесные твари - Андрей Плеханов

– Магия, – ответил человек. – Старая магия. Человек не владеет ей сейчас. Да и зачем? Зачем создавать халат, который проживет десять тысяч лет, если теперешняя одежда уже через год выйдет из моды?

– Вы – Лесной? – Демид приподнялся на локтях, крутил изумленно головой, озирался. – Вы – хозяин этого леса?

– Нет, я не принадлежу к лесным духам. Я – тот, к кому ты стремился, Демид. Я позвал тебя, и ты пришел. Мне захотелось увидеть тебя, кимвер. Я видел много кимверов. Мне захотелось увидеть кимвера в последний раз. С кимверами всегда было интересно беседовать.

Демид попытался встать на ноги, но потолок был так низок, что ему пришлось сесть, чтобы не стоять, согнувшись в три погибели.

– Что ты за человек? – спросил он.

– Я не человек, – сказал человек.

– А кто?

– Я – Бьехо.

– Viejo? «Старый»? Это же по-испански?

– Может быть. Да. Пожалуй, так. Так звал меня дон Хорхе де Касона, советник графа Мигеля Карраса Аспеликуэты. Это был очень просвещенный человек. Мне понравилось это слово – «Viejo». К тому же оно в чем-то напоминает мое настоящее имя.

– А каково твое настоящее имя?

– Забыл... – Старик улыбнулся и хитро прищурил глаза. – Или почти забыл. Да и зачем тебе мое имя, кимвер? Ты же знаешь, это опасная игрушка – твое Имя в чужих устах. Только вы, люди, так легкомысленно разбрасываетесь своим истинным Именем, сообщаете его каждому встречному.

– Стало быть, ты не человек?

– Нет. – Старик покачал головой. – Пожалуй, человеком назвать меня никак нельзя. Правда, сейчас я принял человеческий облик. Это совсем не трудно. Людям почему-то нравится, когда я являюсь к ним в образе старика. Если я появляюсь в своем естественном виде, то... Мягко скажем, реакция их меня не устраивает.

– Кто же ты? Дух?

– Нет.

– Не дух, не лесовик, не человек... Может быть, существует еще какая-нибудь разновидность разумных существ, которую я не знаю?

– Существовала, – сказал Бьехо. Голос его был тихим, мягким, шелестящим, как шорох осенней листвы. – Их было много. Очень много. И они считали себя хозяевами Земли. Они думали, что вечно будут хозяевами Земли. Так же, как люди думают сейчас.

– Они что, были бессмертными?

– Нет, они умирали. Умирали и рождались, как все на Земле. А потом просто ушли. Все ушли. Перестали существовать.

– Куда ушли?

– Не знаю. – Старик вздохнул. – Они ушли. Так велел Создатель. А потом пришли люди. Начался Цикл Людей.

– А ты?

– А я остался.

– Так ты что, один из этих?! Из Прежних? – Демид впился глазами в старика, словно пытался разглядеть через человеческую оболочку его истинную сущность.

– Да. Я один из них. Последний.

– Почему? Почему ты не ушел с ними? Почему не умер?

– Не знаю. – Безмерная усталость появилась в голосе Бьехо. – Я просто не могу умереть. Хочу и не могу. Наверное, таково мое Ка – зачем-то жить и не умирать.

– Ка?

– Ка. Предназначение.

– А почему мы встретились?

– Ка. Так предписано. Значит, тебе нужно помочь. Небо так велит.

– Ты уже помогал кому-то?

– Да. Да. – Старик слабо шевельнул рукой. – Иногда я помогаю. Помогаю, когда мне велят. Хотя я не хочу никому помогать. Я не хочу ничего. Я хочу умереть.

– Ты, наверное, многое знаешь про людей? Ты был свидетелем всей истории человечества.

– Знаю. Я знаю так много... И так мало. Я не хочу ничего знать про людей. Я устал от них. Я ничего не хочу знать. Но я пленник. Я – ученый раб. И я делаю то, что мне велят. Таково мое Ка.

– Слушай, Бьехо... – Дема сгорал от любопытства. – А эти, Прежние, они ведь были разумной расой? Какие-нибудь следы они после себя оставили?

– Никаких. Ничего такого, что люди могли бы назвать следами разумной деятельности. У нас не было технической цивилизации.

– А археологические раскопки? Они могут дать что-нибудь?

– Вряд ли... Вы ищете черепки и монеты. Кому придет в голову, что трилобиты или папоротники могли быть разумными? Или что алмазы – неспроста такие странно твердые? Или что листья деревьев могли бы быть не зелеными, а черными? У людей своя логика, Демид.

– Откуда же некоторые люди знают о существовании Прежних?

– От меня, – сказал Бьехо. – Я вовсе не делаю из этого секрета. Но вашей науке это недоступно, даже самой современной. Мы подчинялись совсем другим законам. Создания Бога бесконечно разнообразны. А поэтому все, что бы я ни рассказывал случайным людям в последние три-четыре тысячи лет, неизменно превращалось в сказки и легенды. Не пытайся найти следы Прежних, Демид. Ты только станешь создателем нового мифа.

– Понятно... – Дема почесал в затылке. В самом деле, чего он привязался к этим вымершим Прежним? Дух естествоиспытателя в нем проснулся, вот что. Небось уже о Нобелевке задумался, тщеславный кандидат, наук. Подумать только, вот это научная сенсация, мать твою! Прежние! А тут смерть на пятки наступает, Лека где-то там в лесу лежит, помирает. Карх на свободе рыскает. Делом надо заниматься, делом!

– Король Крыс, – сказал он. – Кто такой Король Крыс? Откуда он взялся, черт бы его побрал?

– Король Крыс? – Брови старика удивленно поднялись. – Я не знаю, кто это. Как он выглядит?

– Мерзко он выглядит. – Демид скривился, вспомнив волколака. – Похож на большую собаку. Невероятно силен. Морда плоская, уши круглые. Шерсть короткая, серо-розовая. Шпоры на ногах. И зубы... Зубов у него столько, что и крокодилу бы хватило. И золото очень любит.

– Это карх, – произнес Бьехо. – Карх.

– Я и сам знаю, что карх! Ты скажи мне, откуда эта напасть взялась? Почему она разумна? Почему мысли мои читать может?

– Кархи – это порченые Лесные Создания. Их создал Гоор-Гот. Были раньше такие лесные духи. Бруксы. Их почти не осталось. Люди почти истребили их. Потому что у брукс была плохая привычка – подкрадываться стаей к заблудившемуся человеку и вырывать у него из тела куски мяса, пока тот не истекал кровью. Бруксы были небольшими – величиной с крысу, черными, зубастыми и невероятно злобными. Они были даже страшнее, чем кикиморы... Знаешь, Демид, я не сторонник уничтожения любых существ. Но в случае с бруксами люди были правы. Бруксы не были Божьими тварями. Это были какие-то отходы производства природы. Мерзкое отродье. Они уничтожали все, что попадалось им на пути. И люди перебили их почти всех. Еще во времена, когда предки славян и германцев разговаривали на одном языке.

Но два десятка брукс остались в живых. Ты же знаешь – лесные твари почти бессмертны. Они не показывались на глаза человека, эти маленькие злобные черные дьяволы. Они ждали своего часа. И час их пришел.