Путь наемника - Элизабет Зухер Мун

Герцог провел Пакс и Верховного Маршала мимо кабинета, в самый конец коридора, к своим личным покоям. Пакс впервые оказалась в этой комнате и с любопытством оглядела ее. В углу уютно потрескивал огонь в камине; несколько мягких кресел и невысокий столик находились в той же части помещения. Стены комнаты были почти целиком укрыты коврами и портьерами. За невысокой перегородкой в дальнем углу помещения была видна широкая двуспальная кровать — одна лишь деревянная рама, ни матраса, ни балдахина сверху. Узкая солдатская койка, заправленная шерстяным полосатым покрывалом, стояла у одной из боковых стен.

— Присаживайся, — сказал герцог, подталкивая Пакс к креслам у камина. Верховный Маршал уже выбрала себе место у огня и даже пододвинула под ноги невысокую обитую тканью скамеечку. Пакс поняла, что не сможет угадать, какое из оставшихся кресел герцог предпочел бы занять сам, и решила проблему просто, сев в ближайшее из них. Она успела отметить про себя искусную резьбу на подлокотниках, оканчивавшихся драконьими головами. От дальнейших наблюдений и размышлений ее отвлек герцог. Присев в кресло напротив Пакс и вытянув ноги, он вздохнул и печально сказал:

— Здесь все осталось, как тогда… Когда эта часть крепости была наконец достроена, именно здесь мы проводили заседания нашего совета. Тот кабинет, который я использую сейчас, был помещением для писцов и секретаря. Не один вечер провели мы здесь вместе с Тамар и маршалом Вреланом. — Герцог налил сиба из стоявшего на столике кувшина в три кружки, две из которых были предложены гостьям. Верховный Маршал внимательно посмотрела герцогу в глаза и осторожно спросила:

— Если мой вопрос не покажется вам нескромным, я хотела бы узнать, сколько вам лет, уважаемый герцог.

— Около пятидесяти. А что?

— Когда вы приехали в Фин-Пенир, мне показалось, что вы несколько моложе. Но когда вы вспомнили о своей погибшей супруге и детях и к тому же сказали, что вашей дочери было бы сейчас примерно столько же лет, сколько Паксенаррион, я поняла, что изрядно просчиталась.

Герцог усмехнулся.

— Я тогда был здорово рассержен, а гнев, по всей видимости, внешне молодит меня.

— Дело не только в этом. Большинство людей в этом возрасте успевает растерять энергию и жизненную силу, особенно после столь нелегкой жизни, как та, которая выпала вам. Насколько мне известно, вы сирота, но, судя по всему, замешали вас из крепкого теста.

— К сожалению, об этом я ничего не знаю, — мрачно произнес герцог, и Верховный Маршал тяжело вздохнула, услышав эти слова.

— Я не хотела вас расстроить… — сказала она.

— Расстроили меня не вы, уважаемая Верховный Маршал, а мои размышления. У меня ведь нет семьи; я действительно не знаю, кто я и откуда родом. Мне не известно ничего о моих родителях, какие черты я мог унаследовать от них, какие сильные стороны характера, какие слабости. Мое имя очень типично для южной Тсайи и ее западных границ. Когда во время первого похода в Ааренис я встретил первого в жизни человека по имени Кьери, я было подумал, что нашел родственника. Впрочем, вскоре мне пришлось удостовериться в том, что Киров и Кьери в этих краях — как собак нерезаных.

— А ваше родовое имя?

— Пелан? — переспросил герцог. — Нашел я одного Пелана в Плиуни, в винной лавке. Он сказал, что его родня вся сплошь малорослая и темноволосая. Еще один Пелан есть в Фосснире — портной. Да, еще один шерстобит в Амбеле. Вот и все. Ни на одного из них я абсолютно не похож внешне. Ни в одной из этих семей не было преданий о пропавших детях. Судя по тому, как я выгляжу, кто-то из моих родителей должен быть родом с севера. Сами знаете, в Восьми Королевствах полно высоких рыжих мужчин с серыми глазами. Так что можете выбирать любую версию моего происхождения. Самая простая и вероятная из них — это нежеланный внебрачный сын, подкинутый кому-то и забытый. — Пакс услышала горечь в голосе герцога. — А потом, много лет спустя, когда я наконец обзавелся собственной семьей и даже детьми, все рухнуло в один день. Я не знаю своих предков, а значит, до меня как бы ничего не было. Нет у меня и наследников, так что, по всей видимости, после меня тоже ничего не останется. Кому я все это оставлю? Клянусь, если бы не эти, только эти мысли, я бы никогда не попал под воздействие Арвис. Вот он я: мне пятьдесят лет или что-то около того — точно ведь я не знаю, — и у меня нет наследника. Я поклялся перекроить заново все свои владения, но ради чего?

Верховный Маршал кивнула:

— Вы действительно оказались в очень тяжелой ситуации, господин герцог. Любому человеку нелегко работать над чем-либо долгие годы, не зная, кому завещать плоды своих трудов.

— Вот именно, — подтвердил герцог. — Ведь все это пойдет прахом, как только я умру. Подумайте, сколько лет я еще смогу управлять всем этим? Лет двадцать, не больше, а скорее всего, гораздо меньше. По правде говоря, я даже не понимаю, зачем Ачрия так торопилась. Немного терпения, и время сделает за нее всю работу.

— Нет, мой господин! — воскликнула Пакс, сама не ожидавшая от себя такой дерзости. — Вы не правы. Вы найдете человека, который будет достоин того, чтобы завещать ему ваши владения. Я уверена в этом. И все, что вы уже сделали и сделаете в будущем, стоит затраченных усилий…

Герцог немного печально улыбнулся ей.

— Я рад слышать от тебя такие слова, Пакс. Нам остается только надеяться на то, что Великий Господин считает точно так же. Но… ты уж прости меня… когда я смотрю на тебя, то сразу вспоминаю Эстиль, мою дочь… Вы были бы с ней очень похожи.

Верховный Маршал прокашлялась и сказала:

— Уважаемый герцог Пелан, на досуге я подумала над тем, что вы мне рассказали, и, может быть, выскажу свои соображения на этот счет, которые мы впоследствии обсудим. Вы смогли создать этот оазис в пустыне и уже избавили многие города и поселения к югу от вашей крепости от ежегодных набегов с северных пустошей. Одно это, не считая всего остального, уже заслуживает величайшей похвалы. Уверяю вас, ваши труды не пойдут прахом, если только братству последователей Геда будут даны силы спасти и приумножить их.

— Благодарю вас, — сказал герцог, вздохнул и потянулся за кочергой, чтобы поворошить угли в камине. — Ну ладно, я предлагаю сменить тему. Что скажешь, Пакс? Если ты считаешь, что пришло время, мы будем рады выслушать твой рассказ о том, что с тобой было после того, как ты ушла из Фин-Пенира.

Пакс поставила кружку на стол и усилием воли заставила себя успокоиться.

— Ну, во-первых, вы, наверное, помните, что со мной творилось в последние дни пребывания в Фин-Пенире. — Герцог и Верховный Маршал кивнули. — Теперь-то я понимаю, — продолжала Пакс, — как глупо было уходить именно тогда, зимой, да еще в таком состоянии. Все пошло так ужасно, как вы и предполагали, госпожа Верховный Маршал, если даже не хуже.